Юрий Бурносов - Армагеддон-2. Зона 51

– Капитаны, лейтенанты… Ты небось слишком много играл в компьютерные игрушки, когда сидел у себя в офисе? Кем ты был, пока все это не началось? Бухгалтером? Продавцом в магазине сельскохозяйственных товаров? А твои капитаны и лейтенанты небось жрали тухлую пиццу из мусорных контейнеров или сидели за изнасилование малолетних?

Джей хотел сказать что-то еще, но только махнул рукой. Макриди выслушал его внимательно, потом спросил:

– У вас все? В таком случае будем считать, что право на последнее слово вы использовали. Возможно, я поступил бы более гуманно, возьми мы вас в плен на поле боя. Но поскольку вы прибыли сюда со шпионской миссией, да к тому же виноваты в гибели трех разведчиков, к которым, как я понимаю, следует приплюсовать еще убийство два года назад двоих наших людей из команды Смоллвуда и Мартинес…

Генерал не договорил. Поднявшись и одернув и без того безукоризненно сидевший на нем мундир, он вышел из палатки. Остальные двинулись за ним, Джей чувствовал, как в спину ему между лопатками воткнулся ствол автомата.

– Во-он тот холм, – указал Макриди в наступающих сумерках. – Смоллвуд, помните, что мы сделали с человеком, которого наши враги прислали отравить колодец в Форт-Грин?

– Так точно, сэр, помню, – отозвался капитан.

– Полагаю, эту поучительную процедуру следует повторить. Распорядитесь, чтобы плотник все приготовил, а когда я решу оставить это место, солдатам будет на что посмотреть.

– А что с ним делать до тех пор, сэр? – осведомился капитан Смоллвуд.

– Покажите ему южное гостеприимство, капитан. Гуманизм не бывает излишним, тем более если человека ожидает подобная смерть.

Глава шестая

Полет нормальный

Разговор с губернатором Айдахо, куда предстояло отправиться в ближайшем будущем, состоялся наутро после общего собрания по операции «Илиада». Гумилева разбудил референт, сказав:

– Андрей Львович, с вами хочет говорить губернатор штата Айдахо. Соединять или сказать, что вас нет на месте?

– Соединяй, конечно.

Гумилев сел на кровати, стряхивая остатки сна. Снилась какая-то страшная дрянь, поэтому он был даже рад, что его разбудили. В последнее время ему почти каждую ночь снилось черт знает что. Иногда он даже вскакивал и потом долго не мог понять, где находится. Нервишки стали сдавать…

– Алло? Мистер Гумилев? – раздался в трубке жизнерадостный голос.

– Да, мистер Джонсон. Доброе утро.

– Это у вас в Москве утро, но я не мог откладывать. Я еще раз хочу уточнить, устраивает ли вас Твин-Фоллз? Понимаю всю важность миссии, я хотел бы со своей стороны обеспечить все необходимое для ее успешного проведения. Мы выделим вам отель «Америтель Инн». Полагаю, вам будет там очень удобно. Я уже распорядился, чтобы вас выслали все материалы, фотографии и прочее. Если будут особые пожелания, мы их непременно учтем.

Гумилев спросонья попытался вспомнить, что он уже знает о Твин-Фоллз. Маленький туристический городок, чуть больше сорока тысяч населения, вокруг – достопримечательности типа Шошонского водопада… Недалеко от границы… Тихое и спокойное место… Да какая разница, в самом деле? Какие еще могут быть особые пожелания? Там и так небось готовы встречать миссию ООН во всеоружии.

– О’кей, мистер Джонсон, – сказал он. – Но я думаю, никаких особенных пожеланий не будет, мы же все-таки едем работать, а в этом плане, как мне сообщили, все уже подготовлено.

– Отлично, мистер Гумилев! Если возникнут какие-то вопросы, обращайтесь напрямую ко мне. Все контактные данные будут в отправленных вам материалах.

– Спасибо, мистер Джонсон. Всего доброго!

Гумилев положил трубку.

Штат Айдахо входил в Североамериканский Альянс, но во многом был, по сути, самостоятельным государством. Он не стала отделяться, как это сделал Техас, но независимость его была немногим меньше. Несмотря на близость к Закрытой Территории, штат Айдахо сохранил неплохо развитую сельскохозяйственную базу, и теперь кормил половину Североамериканского Альянса.

Разумеется, правительство Североамериканского Альянса с радостью согласится передать право принять миссию ООН Айдахо, как верно сказал в телефонном разговоре Джонсон. Меньше головной боли. Если что-то случится, всегда можно сказать, что виноват губернатор со своей независимостью. Если же все пройдет успешно – Айдахо часть Альянса, стало быть, его руководство и есть молодцы.

Гумилев принялся одеваться, потому что день планировался сложный и суетливый. Необходимо было окончательно согласовать вылет рейса с членами группы и оборудованием, переговорить с целым рядом чиновников и людей из спецслужб, дать последние указания своим бойцам. «Своими бойцами» Гумилев мысленно называл всех, кому предстояло участвовать в операции «Илиада»: и сотрудников Санича, и ученый люд.

Наскоро перекусив овсянкой и морковно-сельдереевым соком, в холле Гумилев наткнулся на Марусю.

– Папочка, ты куда?!

– Ты чего так рано? Спи давай, у тебя же каникулы.

– Я не хочу спать. Когда спишь, ничего интересного не происходит, если только во сне. А во сне – оно же не по-настоящему… Лучше я что-нибудь сделаю хорошее.

– Полей цветы у меня в кабинете, – попросил Гумилев.

Маруся сморщила нос.

– Разве это хорошее? Цветы у тебя и так специально поливают.

– А ты полей, и тот, кому положено специально поливать, в это время отдохнет.

– Хорошо, папочка, – кротко сказала Маруся.

Гумилев усмехнулся – такой послушной дочь бывала редко, обычно все происходило совсем наоборот. Если с раннего утра дочери, которой положено спать на каникулах вволю, внезапно хочется сделать что-то полезное, значит, дело тут нечисто. Гумилев пристально посмотрел на дочь и грозно произнес:

– А ну, признавайся! Что вы с Мурзилкой натворили?

Но Маруся неожиданно по-взрослому сказала:

– Да ничего, пап. Мурзик спит, это я специально рано встала, чтобы тебя увидеть.

Гумилев растерялся. Он привык, что Маруся легко относится к его отъездам-приездам, к всевозможным задержкам на работе и прочим сложностям. А сейчас явно происходило что-то не то. Повзрослела дочь – печально подумал Гумилев и провел рукой по светлой Марусиной макушке. Маруся подняла на него серьезные глаза:

– А ты скоро улетишь в Америку?

– Вот сейчас поеду и все узнаю, – пообещал Гумилев.

– Привезешь мне оттуда чего-нибудь?

– Я же буду в пустыне. Там ничего нет.

– Привези тогда кактус. В пустыне же есть кактусы?

– Кактус привезу, – согласился Гумилев и подумал, что нужно бы заранее дать поручение купить кактус и спрятать где-нибудь до его возвращения.

Поцеловав Марусю, он спустился вниз и сел в машину.