Светлана Борисова - Лживая птица счастья

«Кровопиец! Да и Руана тоже хороша, куда только подевалась вся её смелость! Всё-таки чувствуется, что она до смерти боится рая Реотана и во всём его слушается. Оно и понятно, — Мари вздохнула, припомнив свои занятия ритеном. — Н-да, Ник это ещё цветочки на фоне ягодок рая Реотана. Интересно, почему он с самого начала прицепился к ней? Если он сам положил на неё глаз, то за каким чёртом отдал другому мужчине? Ведь тот ниже его по положению и он вполне мог с самого начала оставить себе Руану. Удивительно, что король женился на ней, предварительно убив свою жену и её мужа. Может, он любитель трудностей, которые сам же себе создаёт, а затем преодолевает? Может, он не захотел с ходу жениться на рабыне и потому заставил своего вассала взять её в жёны?.. Не-а. Насколько я знаю историю эрейского общества, что-то здесь не сходятся концы с концами…» Мари задумчиво посмотрела на короля. «О! Кажется, намечается что-то интересненькое!»

Вопреки своим словам, король не собирался убивать жену. Обхватив её лицо ладонями, он заглянул в её распахнутые глаза.

— Скажи, криа, что в тебе есть такого чего я не могу найти в другой женщине? — глухо спросил он и, не дожидаясь ответа, впился поцелуем в её припухшие губы. Отстранившись, он гневно на неё посмотрел. — Что молчишь? Отвечай немедленно!

— Я не знаю, мой рай, — с жалкой улыбкой отозвалась Руана. — Чего Вы хотите от меня? Откровений выдающихся философов?

— Крейд! Женщина, свой глупостью и слабостью, ты выводишь меня из себя! — рявкнул король и, зарывшись лицом в её волосы, спустя некоторое время глухо добавил: — Криа, неужели тебе трудно сказать, что ты чувствуешь ко мне?

— Очень трудно, мой рай! — с отчаянием прошептала Руана и на её глазах показались слёзы. — Вспомните, сколько на Ваших руках крови моих близких! При всём желании я не могу Вас простить…

— Что ж, тогда я убью тебя! Я не оставляю в тылу затаившихся гадюк, — холодно произнёс король и, вскочив на ноги, стремительно двинулся к скрытой за панелью двери бассейна. Не раздумывая, Руана бросилась следом за ним и, упав на колени, прижалась к его ногам.

— Убей! Ведь я такая дура, что несмотря ни на что всё равно люблю тебя! — чуть слышно пробормотала она.

Но король расслышал каждое её слово, и его лицо осветилось торжествующей улыбкой.

— Игра окончена, я выиграл! Наконец-то, ты призналась мне в любви, хотя никто из участников пари мне не верил, что такое возможно, — он отпихнул Руану ногой и с презрением добавил: — Криа, неужели ты такая дура, что на самом деле поверила в легенду и решила, что небезразлична мне?

Видя, что она молчит, король схватил её за волосы и, склонившись, вкрадчиво произнёс:

— Думаю, я слишком избаловал тебя за время беременности. Пора тебе вспомнить, что такое крита и к чему ведёт малейшее непослушание с твоей стороны. Жди. После занятий я займусь тобой. Родив наследника, ты мне больше не нужна. Что-то хочешь сказать напоследок, «моя любовь»? — насмешливо спросил он и отшвырнул её от себя.

Руана подняла голову и не верящим взглядом впилась в безжалостное лицо короля.

— Это была игра, мой рай?.. — чуть слышно спросила она. В ответ тот только усмехнулся.

— Замечательно! Я тоже рада, что Вы выиграли своё пари. Значит, мне не придётся в долине предков быть одной. Думаю, боги простят меня за невольное предательство и после смерти укажут путь к моей семье.

Выпрямившись, Руана отвернулась к окну, и зябко обхватила себя руками. Помолчав, она с холодной горечью добавила:

— Жаль, что я не могу Вас по-прежнему ненавидеть. Это было бы проще, чем любить. Поторопитесь с убийством, мой рай, а то можете не успеть. Всё-таки у меня одна жизнь, а дважды её нельзя ни у кого отнять.

— Что, криа, струсила и задумала покончить жизнь самоубийством? — издевательски спросил король и, смерив её взглядом, снисходительно добавил: — Можешь не торопиться. У тебя есть время до следующих Лотилий. Легкой жизни тебе не обещаю, но я намерен развестись с тобой как положено по обычаю.

— Спасибо, мой рай, за столь щедрое предложение, но Вы кое-что забыли. Сегодня нашему мальчику исполняется ровно три месяца. Может, Вы и дадите мне немного пожить, но пророчество — нет. Неужели Вы думаете, что я призналась бы в своих чувствах, если бы не знала, что живу сегодня последний день?

В мгновение ока король Зимы оказался рядом с женой и, схватив её за плечи, с силой тряхнул.

— Ты лжешь, криа, чтобы разжалобить меня! — с яростью выкрикнул он. — Я не люблю тебя, и значит ты не Лоти из пророчества!

Руана смерила его проницательным взглядом, и печаль на её лице сменилась грустной радостью.

— Понятно, — мягко сказала она: — Это Вы лжете сам себе, мой рай. Гордость не даёт Вам признаться, что Вы любите меня и потому Вы придумали спор и дурацкое пари.

Король перехватил её поднятую руку, когда она хотела погладить его по лицу, и до боли стиснул её запястья.

— А хочешь, в знак любви я опять сломаю тебе руки? — с издёвкой спросил он.

— Мне всё равно, мой рай. Это будет заслуженным наказанием за мою слабость, — прошептала Руана.

Вопреки опасениям Мари рассерженный король не причинил ей вреда и снова лишь оттолкнул от себя. Но она не отступила и, вскочив на ноги, безбоязненно прильнула к нему.

— Прощайте, мой рай. Не знаю, суждено ли нам встретиться в долине предков, но хочу, чтобы Вы знали, что я не держу на Вас зла.

— Вот как? — резко сказал король и, ухватив Руану за руку, потащил её за собой. — С таким настроением, криа, пожалуй, тебя не стоит оставлять одну.

— Мой рай, это глупо! За мной от рождения следует рок. Предназначенное богами, смертным не изменить…

— Заткнись, женщина, тебе никто не давал слова! — рассерженно прошипел король. — Неужели ты возомнила, что мне не безразлична? Просто я держу своё слово и хочу сам распоряжаться твоей жизнью. Когда ты окончательно мне надоешь, как и обещал, я спущу с тебя шкуру и вывешу её рядышком со шкурой твоей матери над камином. И ничто мне не помеха в моём замысле. Если нужно, то ради достижения цели я убью и рок, и богов…

Король Зимы с остервенением дёрнул Руану за руку, и когда та упала, он неожиданно подхватил её на руки, и она без раздумий прижалась к его груди.

— Никчемная криа! Ты по-прежнему валишься от малейшего толчка. Слабачка! — недовольно проворчал он и, покосившись на неё, сердито добавил: — Что ты всё время липнешь ко мне? Отцепись немедленно! Может, мне утопить тебя в бассейне, не дожидаясь очередных Лотилий? В принципе, какая разница, когда ты умрёшь.

В ответ Руана лишь сильнее приникла к нему, а Мари возмущённо возвела глаза к потолку. «Вот дурак! Сколько можно запугивать бедняжку убийством? Как будто здесь кто-то есть, кто поверит его словам!» Она замешкалась перед закрывшейся резной панелью, за которой они скрылись, но затем решительно просочилась сквозь стену.