Светлана Борисова - Лживая птица счастья

Бывшую знатную райдиэль вздернули вверх и привязали за руки к колонне. Вперёд выступил глашатай и после его речи, произнесённой с торжественной миной на лице, появились восемь суровых эрейцев в судейских одеждах. Похоже, бедняжке Руане инкриминировали попытку убийства короля и ввиду важности его персоны, суд оказался скорым. Рабам не полагался поединок с судьями, их наказывали критой. Её экзекутором оказался одним из рабов, занимающий высокое место во дворце. Но по знаку короля он упал на колени и протянул ему криту.

«Похоже, рай Реотан сам вызвался исполнять приговор. Бедная Руана! Этот садист либо убьёт её, либо покалечит на всю жизнь!» — огорчилась Мари. Не то чтобы она не доверяла рассказу Ника, но за века легенду могли переврать. Когда началась экзекуция, она не выдержала и закрыла глаза. Кровавое зрелище было не под силу нормальному человеку, не очерствевшему душой от частого вида насилия и жестокости.

Темный водоворот повлёк Мари за собой, и она обнаружила, что находится в роскошной полутёмной спальне. Разметавшись на огромной кровати, в ней спал король Зимы, в объятиях темноволосой красавицы. «Руана?!.. — не веря своим глазам, воскликнула Мари. — Слава богу, она жива и здорова!» По выражению лица спящего короля ей трудно было что-либо прочитать, кроме того, что это довольный жизнью хищник. Остальные его эмоции не поддавались прочтению, и она присмотрелась к Руане. Беглый взгляд показал, что король всё же пощадил её во время экзекуции, и на её обнаженном теле не было ни единой отметины, которая не поддалась бы регенерации. Не выглядела она и истощённой.

Наоборот, белоснежная кожа юной женщины мягко сияла в полутьме, говоря об ухоженности и завидном здоровье, а на лице лежала печать не обречённости, какую Мари видела совсем недавно, а полнейшей умиротворённости. Мало того на её руке красовалась брачная пара королевского правящего дома Зимы и она уважительно посмотрела на свою пращурку.

«Вот это да! Интересно, как Руане удалось приручить этого свирепого тигра? Неужели рай Реотан способен на слабость? Н-да… чудеса, да и только!» Мари недоверчиво усмехнулась, но факт оставался фактом — жертва недавнего жестокого избиения мирно спала на плече своего палача. «Это неправильно! Нельзя прощать такие вещи никому, тем более выходить замуж за таких сволочей! — с возмущением воскликнула она, но вспомнив своё замужество, смутилась.

«Чёрт! Кто бы говорил, сама-то хороша! Давно ли Ник лупцевал меня критой и что? Стоило только ему сказать, что он любит меня, и я тут же размякла, как распоследняя идиотка. Правильно говорят, в своём глазу бревна не увидать… — Мари задумалась, что на самом деле связывает их с мужем и незаметно её мысли переключились их взаимоотношения. — Ник эреец с головы до пят, и ребёнок для него — превыше всего. В любом случае он никогда бы не отстал от меня из-за Таятана. Может статься, что его женитьба на мне — это желание дать своё имя сыну, а его слова о любви — всего лишь дымовая завеса… ладно, замнём вопрос для ясности…»

Где-то заплакал ребенок, и отвлекшаяся Мари встревожено встрепенулась, подумав, что это плачет маленький Таятан. Но в спальню королевской четы вошла кормилица с младенцем на руках и нерешительно застыла у дверей. Мари облегчённо вздохнула, оказывается, к её видению подключили «озвучку».

— Райта, Вы звали меня? — чуть слышным шепотом спросила молоденькая рабыня.

— Да. Дамана, подойди, я разрешаю, — сказала Руана и с сонной улыбкой потянулась к ребенку. — Дай мне сына. Напоследок я хочу сама его покормить.

Король беспокойно зашевелился и приоткрыл глаза. Повернувшись на бок, он долго смотрел на безоблачную картинку излюбленного впоследствии художниками библейского сюжета под названием «Мадонна с младенцем» и даже соизволил состроить ребёнку «козу». Тот заагукал и беззубо заулыбался своим венценосным родителям. Король ответил ему довольной ухмылкой, что не помешало ему сказать:

— Крейд! Кому-нибудь из вас я точно отрублю голову за ненадобностью, тебе или кормилице. Руана, помни, что ты райта, и не смей позорить меня, занимаясь рабскими делами!

В последней фразе короля прозвучали раздражённые нотки, и королева поспешно подозвала к себе кормилицу, которая ни жива, ни мертва распростерлась ниц в ожидании своей участи. Она на коленях подползла к кровати и, забрав ребенка, с испуганным выражением на лице попятилась прочь. Руана повернулась к королю и, коснувшись его, ласково проворковала:

— Мой рай, Вам не удастся запугать меня… — она не договорила, напряжённо воззрившись на его выпущенные когти у своего лица.

— Неужели? — насмешливо спросил король и бесстрастно добавил: — Не храбрись, моя маленькая криа, а то по старой памяти я могу спустить тебе шкуру, — он слегка провел когтями по её телу.

Выступившие капельки крови казались особенно ярко-алыми на фоне белоснежной кожи. При виде их синие глаза короля полыхнули нездоровым блеском. С отчётливым рычанием он запустил когти глубже и провёл ими по телу Руаны, отставляя кровавые борозды. Она закрыла глаза и, чтобы не застонать от боли, до крови закусила губу.

— Мой рай, в Вашей воле как угодно поступать со мной. Убейте, я не буду сопротивляться, — в её тихом голосе прозвучала странная покорность судьбе, а из-под ресниц покатились слёзы.

«Дура! Зачем ты демонстрируешь садисту свою слабость? Этим ты ещё больше его подзадоришь!» — с досадой подумала Мари. Как ни странно, но король опомнился. В его глазах погас дикий блеск, и он с видимым наслаждением сначала слизнул капли крови, выступившие на её белоснежной коже, а затем зализал следы своих когтей. Ранки мгновенно затянулись.

— Убить, говоришь? Это можно, — лениво отозвался король и неожиданно выкинул Руану из кровати. — Но сначала поиграем в прятки, — и приказал, — убегай, криа, иначе я разорву тебе горло.

При падении Руана не ударилась, успев сгруппироваться. Очевидно, такие игры ей были не в первой. Она вскочила на ноги, но не успела далеко убежать. Король мгновенно сбил её с ног и придавил всем своим весом.

— Попалась! Больше тебе не жить! — довольно рыкнул он и впился клыками сначала в её шею, а затем в её губы. Когда он оторвался от неё, из его рта вытекла алая струйка.

«Кровопиец! Да и Руана тоже хороша, куда только подевалась вся её смелость! Всё-таки чувствуется, что она до смерти боится рая Реотана и во всём его слушается. Оно и понятно, — Мари вздохнула, припомнив свои занятия ритеном. — Н-да, Ник это ещё цветочки на фоне ягодок рая Реотана. Интересно, почему он с самого начала прицепился к ней? Если он сам положил на неё глаз, то за каким чёртом отдал другому мужчине? Ведь тот ниже его по положению и он вполне мог с самого начала оставить себе Руану. Удивительно, что король женился на ней, предварительно убив свою жену и её мужа. Может, он любитель трудностей, которые сам же себе создаёт, а затем преодолевает? Может, он не захотел с ходу жениться на рабыне и потому заставил своего вассала взять её в жёны?.. Не-а. Насколько я знаю историю эрейского общества, что-то здесь не сходятся концы с концами…» Мари задумчиво посмотрела на короля. «О! Кажется, намечается что-то интересненькое!»