Джорджия Лэнгтон - Карела Рыжий Ястреб

– О, Иштар!.. – выкрикнула вдруг Карела, и Табасх услышал, как девушка отскочила от него, да так стремительно, что мелкие камешки, отскочившие из-под ее сапожек, больно царапнули голые ноги Табасха. – Прекрати сейчас же, или…

Табасх был бы рад прекратить. На худой конец, он был бы согласен на «или». Чтобы закончить со всей этой мукой раз и навсегда, он, пожалуй решился бы свести счеты с жизнью. Тем более, если разгневанная и перепуганная красавица посодействует ему в этом. Ради этого Табасх смог бы даже пригасить свою магическую защиту ровно настолько, чтобы стальной клинок смог беспрепятственно войти в его сердце. Так он и сделал бы, и немедленно, если бы не существовало шанса обрести, наконец, покой, оставшись к тому же в живых.

Почувствовав, наконец, что ему удалось обуздать мохнача, Табасх открыл глаза и отер ладонью потное лицо. Поискав глазами Карелу, он увидел ее около костра. Табасх ожидал, что девушка будет ждать дальнейших событий если и не с кинжалом в руке, то по крайней мере с ладонью на его рукоятке. Однако Карела сидела, подтянув колени к подбородку и обняв себя за ноги, и смотрела на Табасха заинтересованно и грустно.

– Почему?.. – проговорил Табасх, но дыхание его сбилось, и он закашлялся.

– Почему что? – ровным голосом спросила Карела.

– Ты не убежала, не отошла подальше, и даже… даже не готова защититься. А если бы я не смог справиться с этим?

Карела немного покраснела:

– Я увидела, как ты хотел справиться. Я решила, что это подвластно тебе.

– Я же уже говорил, что почти нет, – сокрушенно сказал Табасх. – Наверное, мне стоит быть очень осторожным до тех пор, пока я не попаду в храм Деркэто и не сброшу с себя заклятье. Я бы не хотел подвергать тебя опасности.

«…До тех пор, пока не перестану в тебе нуждаться!» Этих слов Табасх не произнес. Он скорее откусил бы себе язык. Скажи он об этом, и любопытная Карела шаг за шагом вытащила бы из него все объяснения до одного. И тогда, как справедливо заметил заносчивый офирец, Карела умчалась бы без оглядки. И вожделенное избавление было бы отложено на совершенно неопределенный срок… Досточтимый Эльрис, когда говорил об этом, строил только догадки и брызгал слюной исключительно с досады и в жгучей своей обиде. Ни сам Эльрис, ни тем более Карела даже не подозревали, до какой степени офирец был прав в своих предсказаниях, полных злобы и желчи.

– Ну спасибо, что предупредил, – пожала плечами Карела. – Я постараюсь не вводить тебя в искушение и теперь буду отходить от тебя подальше, когда мне нужно будет поправить сползшую с плеч ткань.

Табасх видел, что девушка немного раздражена. Никогда, видимо, не задумывалась она о том, какое впечатление производит она на мужчин, потому что не встречалось прежде на ее пути такое всеми проклятое существо, как Табасх.

– Значит… Значит, вы с сестрой оба искали это место?

– Да. Я сбежал из дома сразу же после смерти матери, – отозвался Табасх, радуясь случаю переключиться на воспоминания, которые хоть и мучали, но не ставили под угрозу все дальнейшие планы демона-полукровки, как это делали его вольные грезы. – Я четыре года бродил по свету…

– Совсем один?

– Некоторые пытались показать мне всю легкомысленность и опасность таких странствий для подростка, – угрюмо усмехнулся Табасх.

– И что с ними сталось? – поинтересовалась Карела.

– А это кому как повезло. Или не повезло, – нехотя ответил Табасх. Карела все чаще и чаще демонстрировала ему, что причуды и фокусы чародея не коробят и не страшат ее. Но у него не было желания еще раз проверять это и вести страшные рассказы.

– Почему же ты так долго бродил где-то, а сюда попал только тогда, когда здесь оказалась и твоя сестра? Почему не пошел сразу сюда?

– Михар имела почти точный план. У меня были только рассказы матери и слухи, которые я наскреб по разным закоулкам, – лениво засмеялся Табасх. – Все всегда складывалось для меня неудачно, поэтому и сюда я прибыл несколькими часами позже Михар.

– Ну, на неудачника ты, положим, не очень похож, – уверенно сказала Карела. – Чего не скажешь о моем ретивом телохранителе.

Девушка с презрительной гримаской оглядела Эльриса, который храпел между тюками, время от времени аппетитно причмокивая.

Табасх немного помялся, но все-таки заметил:

– Зря ты дразнишь его. Такие люди, если их дразнить, свое родовое достоинство перекачивают в ненависть, а правила хорошего тона до капли переплавляют в жажду мести. И вместо благородного дворянина может объявиться самый натуральный разбойник.

– Ну, может быть, ты и прав, – усмехнулась Карела. – Но поверь мне, Табасх, иметь дело с разбойником мне будет много проще, чем с изысканным спесивым мужчиной. На каком языке разговаривать с разбойниками, я представляю! – добавила девушка, и зеленое пламя, вспыхнувшее в глазах ее, подтвердило, что слова ее справедливы. Не уточнялось, правда, хватит ли силенок, чтобы добавить их в случае чего к представлениям прекрасной воительницы, но Табасх предпочел не вдаваться в такие детали, чтобы не сделать девушку своим врагом.

Он должен будет войти под каменный свод храма рука об руку с прекрасной женщиной. А поскольку не исключалось, что за ближайшей, кроме Карелы, прекрасной женщиной идти пришлось бы не один день, следовало не спугнуть подарок судьбы, которая обычно была не очень-то щедра к несчастному чародею. Он был очарован Карелой и сразу же понял, что никакая другая женщина не подойдет так идеально для свершения его заветной мечты.

– Кстати, а чего хочет от тебя твоя сестра? – поинтересовалась Карела.

Табасх почувствовал облегчение от того, что Карела спросила его вначале именно об этом. Чем дольше девушку не заинтересует вопрос, а чем именно она, Карела, может помочь Табасху, тем больше у него шансов вовлечь красавицу в свое предприятие.

– Разве я не говорил? – удивился Табасх. – Михар хочет стать земным воплощением самой Деркэто, а без меня у нее это не получится.

– Разве ты способен превратить обычную женщину в неотразимое существо и предмет вожделений? – недоверчиво фыркнула Карела.

– Я – нет. Но моя кровь – да, – выговорил Табасх, с трудом скрывая, какой трепет охватил его при одной мысли о том, что ждет его, если… Впрочем, стоит ли опасаться Михар настолько? Пока не услышит Табасх, как рядом звучит его имя, сестричка может до потери сознания любоваться в зеркало своей плоской желтой грудью и мохнатыми бровями.

– Что же она не наняла никого прирезать тебя во сне? – засмеялась Карела. – Она не настолько сообразительна?

– Нет, она умна. Настолько, насколько может быть умна женщина, одержимая страстью избавиться от собственной неполноценности. Но ей нужна не кровь Табасха, а кровь демона-мохнача. И не добытая по случаю, а пролившаяся на каменный пол храма мести из-под клинка Деркэто. Каменный исполин, жертва своего бездушия и недалекого ума, неминуемо отсечет мохначу голову, как только в его руки ляжет сабля Деркэто.