Лин Картер - Тоутский вор

«Ничего себе компания. Настоящая похоронная команда», – заметил про себя Фишка.

Не шелохнувшись с места, он тихо и ненавязчиво стал переносить вес на левый каблук, в полости которого содержался огнестрельный пороховой заряд. Используя аутотренинг и контролируя лицевую мускулатуру, чему Фишка научился сызмальства, еще незрелым мальчишкой у адептов Нового Тибета на Блаватской 3, как эта планета называлась в туристическом путеводителе… Итак, используя тайные навыки самоконтроля, Фишка позволил себе лишь самое незначительное и незаметное движение, легкий перенос веса с колена на голень, остальное же тело его являло собой олицетворение каменной статуи, гранитного монумента или восковой скульптуры.

Однако в этот раз и такой прием не сработал…

– Расслабься, фраер, – скомандовал серый ящер, нервно дернув губой. – Забудь про это. Никакой порох в твоем каблуке тебе сейчас не поможет, разве что если ты захочешь разорваться на части раньше, чем я продырявлю тебе печенку и кишки!

Фишка со вздохом подчинился. Видимо, у серолицего ящера, помимо флуоресцентного трико с черной окантовкой и морщинистыми гребнями, были и рентгеновские линзы – иначе как бы он так быстро раскусил маневр Фишки?

«Расслабься максимально, – предупредил внутренний голос. – Никаких жестов, никаких телодвижений. Их этим не проймешь».

Пунцовый от негодования, Дуган Мотли пыхтел и хрипел, как выброшенный на берег кит. Он был, можно сказать, на грани апоплексического удара. Багровое лицо владельца лучшего в галактике винного погреба вздулось и распухло, а горло, через которое он только и мог дышать, стало, напротив, маленьким и узким, как свисток. Вне себя от закипающей ярости, он бормотал нечто бессвязное и угрожающее. Фишка внезапно понял, что с минуты на минуты капитан может сделать опрометчивый и непоправимый ход, более того – ход глупый, расплачиваться за который придется потом им обоим. В данный момент, вне себя от негодования, он мог наброситься на четырех незваных гостей, как морж в брачный сезон, не думая о последствиях, движимый одним лирическим чувством. Требовалось срочно предпринять шаг для упреждения этого удара – вспышки со стороны потенциального будущего подельщика.

– Спокойно, старина! – предупредил он.

– Спокойно? – взревел мастер-взломщик, действительно, как старый морж, вылезающий из тесной проруби.

– Конечно. Будь умницей. Не гони пургу. Иначе из меня сделают поджаренную сосиску, а из тебя – гарнир к ней, что-нибудь вроде пюре. Следи за артериями, не давай им перенапрягаться. У моего дяди такое было.

Серокожий ящер при этих словах гадко улыбнулся, словно понимая, что оба вора сейчас в его руках, и он может сделать с ними все, что заблагорассудится.

Но старого Дугана Мотли по-прежнему била неукротимая ярость. Его не так-то легко было пронять.

– Пусть съедят меня псы, какие тут могут быть артерии! Эти шавки позорные, эти кровососы достали меня! Они все никак не могут забыть дорогу в этот дом и доводят меня до инсульта. Стоит только появиться гостю… И они уже тут как тут! Они хотят окончательно свести старика в могилу, нелюди!

Он замолчал, не сводя взгляда с четверки налетчиков. Однако налетчики, похоже, были из более огнеупорного материала.

– Ну, стреляйте, мерзавцы, пока я не… – и тут он захрипел нечто нечленораздельное.

– Старикам везде у нас дорога, – согласился волльхеймианец с добрым круглым лицом. – Можем отправить в путь ногами вперед!

С этими словами он разрядил свой короткорылый нейропарализатор в Дугана Мотли.

Из укороченного, как бы отпиленного, ствола вырвался бледно-лиловый луч света.

Дуган задергался, конечности и живот его заходили ходуном. Эффект был такой, будто из клеток одновременно выпустили полтонны разгневанных обезьян.

Чертыхнувшись так, что скажи он это вслух, и в радиусе десяти метров завяли бы все цветы и женщины, Фишка Ртуть приступил к немедленным действиям. Точнее сказать, он принял срочные и безотлагательные меры.

Уже рука его извлекала на свет под плащом крошечный ручной игломет, когда…

… Когда, не успел он повернуться, за его спиной разрядилось лучевое ружье, с шипением и треском двадцатифунтового куска жирной мороженой свинины, брошенной в печь УВЧ.

– Все в порядке, Фишка Ртуть, – раздался за спиной женский голос, холодный как лед. – Ты в безопасности. Но теперь, когда ты в моих руках, ты еще пожалеешь, что позволил себе обмануть меня!

И тогда он увидел за спиной фигуру Берсен Торч, стоявшую с победоносно дымящимся пистолетом в руке над четырьмя телами налетчиков, лежавших неподвижно, как столбы опрокинутой палатки. Только с кончиков их пальцев спрыгивали голубоватые искорки.

Глава 28

– Если бы ты только знала, Берсен, как классно ты выглядишь, когда гневаешься, – с галантностью начал Фишка. – Ты бы не стала упрекать меня за то, что я иногда вывожу тебя из себя. То есть я и себя иногда вывожу из себя… но ничего не поделаешь…

– Не заговаривай мне зубы, – процедила его «инспекторша». – Думаешь, я клюнула на твое вранье? Черта с два! – фыркнула она. – Я заранее чувствовала, что ты играешь не той картой, и что козыри у тебя припрятаны в рукаве. Поэтому, покинув планету, я спряталась на краю астероидного «рва» и подождала, пока ты выползешь из своего гнездышка – и ты выполз…

– Берсен, но я…

– Ты выпорхнул оттуда, не успела я выкурить сигарету! И мне не оставалось ничего другого, как последовать за тобой. Я была с тобою рядом, милый! И в гиперпространственном перелете, и когда ты на ракетных двигателях подлетал, к Воровскому Притону. Куда же могло понести сэра Фишку Ртуть? Конечно же, к Воровскому Притону. Вскоре я поняла, куда ты следуешь… Конечно же, к дому Сферна Хаффарда, бывшего подельщика везучего вора, знаменитого Дугана Мотли. И ты отправился именно туда!

– Берсен, я тебе все сейчас…

– Потом я увидела, как за тобой по пятам следует целая интерпланетная банда, и сразу же поняла, что Фишка влип…

– Берсен…

– Ну, что? Девятнадцать лет как Берсен, и что?

– Я знаю, что ты совершеннолетняя и достигла брачного возраста, но сейчас разговор не об этом.

– О чем же? – снова фыркнула она, заметно покраснев.

– Да, я шел навестить Сферна Хаффарда, ну и что? Это имело прямое отношение к моему контракту с Его Высочеством Светлейшим князем Канопуса. Откуда ты знаешь, может быть, я собирался нанять его на работу.

– Как бывшего подельщика Дугана Мотли, – кивнула она на бесчувственное тело толстяка.

При этом Берсен усмехнулась, обозначив две аккуратные ямочки на розовых щеках.