Андрей Акулов - Панголин. Запретная книга(СИ)

- Тут нельзя! - лысый остановил панголина рукой. - Не люблю, когда стоят за спиной. Ебна.

Грэм сел за соседний столик и его тотчас окружили муталюды. Но вид и запах свежей каши создал нечто вроде защиты от их любопытства. Голод поистине может многое. Он способен заставить копаться в мусорной куче, есть крыс и тараканов, грызть кору деревьев, жевать сапоги, обгладывать кости себе подобного, а такой пустяк как общественное внимание – даже не стоит упоминать.

- Спасибо Господи за хлеб насущный, - прошептал охотник и засунул в рот ложку обжигающей вязкой крупы.

Несколько мужчин с удовольствием следили за ним. Они как озорные дети прикрывали рты и, отворачиваясь в сторону, тихо посмеивались.

Грэм ел быстро – каша жгла рот кипящей лавой, проваливалась внутрь и выжигала желудок, создавая неудобство и чувство сваленных в кучу булыжников на постройке городской стены.

Марк не спешил. Набирая половину ложки, он долго дул на нее, прежде чем отправить в рот. Размяв разваренные зерна языком о небо, практически не жуя, проглатывал, после чего расплывался в довольной улыбке. Он не сводил с панголина прищуренных глаз и открыто наслаждался представлением.

Муталюды уже разошлись по своим делам, когда Грэм проделал последнюю дугу ложкой. Лысый кивнул в угол:

- Я сейчас.

Там в корыте с мутной водой обрюзгший, толстый муталюд с длинной мордой мыл свою посуду. Грэм присел рядом. Воду в корыте давно не меняли и сверху желтыми льдинами качались на волнах застывшие осколки жира. Можно было уловить едва слышный шорох трущихся друг о друга пластинок. Они сбивались в кучи у краев, наплывали друг на друга, образуя вместе с плавающими остатками еды береговую линию, на которой, как на пляже резвились отдыхающие пышнобрюхие мухи.

Панголин неуверенно сунул миску в корыто и прошелся рукой, смывая остатки каши. Кончики пальцев слегка коснулись мягкого ила – со дна поднялся водоворот желтой мути и быстро осел.

- Это нашим свиньям, - подойдя к корыту, улыбнулся Марк.

Он тщательно вымыл свою миску и обтер свисающим концом рубахи:

- Пойдем, ебна.

Немного пропетляв по плохо освещенным коридорам, они зашли в помещение с выстроенными в ряд, непрерывно работающими насосами.

- Сегодня будешь на замене. Посмотришь, что и как… Познакомишься, - лысый улыбнулся. - Вот твой насос, - он подвел Грэма к простому двуручному механизму.

Рядом, на скамейке у стены сидели два муталюда и два человека. Панголин кивнул и негромко буркнул: «Привет». Ему в ответ качнулись людские головы, а муталюды задрав морды, понюхали воздух. Видимо они обнюхивали его раньше, так как сразу отвернулись. Грэм уселся на край скамейки со стороны людей.

- Ну что, начнем? - сказал один из сидящих рядом мужчин и хлопнул охотника по плечу, помогая себе подняться. - Идите уже отдыхайте, ебна. Сегодня подают превосходную кашу к обеду.

Он подошел к насосу и так же шлепнул по плечу работающего человека. Тот отошел в сторону, уступая место, и крикнул своему напарнику:

- Го! Го!..

Горбатый муталюд с лошадиной мордой в ответ прохрипел, фыркнул и показал ряд крепких квадратных зубов.

За всеми насосами плавно менялись работники, не нарушая монотонной мелодии скрипа старых рычагов. Грэм старался не смотреть на проходящих мимо узников – молча, тяжело дыша, они медленно волокли ноги к выходу, не сильно интересуясь новичком. Муталюды иногда останавливались, быстро обнюхивали его и уходили.

Отдельно от всех шла тесная группа черных костлявых монстров. Они прикрывали почти человеческие, только безносые лица перепончатыми крыльями, жмурились или полностью закрывали глаза, идя на ощупь.

- Господи всемогущий Миронос, прости грехи мои и дай мне силы выдержать все испытания, посланные тобой, - прошептал Грэм и перекрестился.

Необычные события, резко меняющие жизнь, хорошие или плохие, особенно плохие, очень сильно замедляют время. Кажется, что прошел месяц, а на самом деле еще не минуло и недели с того дня, как панголин появился в Мирограде. С того самого дня, когда все изменилось – перевернулось с ног на голову…

Вверх-вниз, вверх-вниз, вдох-выдох, вдох-выдох – казалось, этому не будет конца. На другом конце рычага – грязный, заплывший жиром муталюд: хлопают уши, отгоняя муху, из клыкастой пасти течет слюна, пузырится хриплое дыхание, немигающие желтые глаза-угольки жгут мысли, жгут мозг.

Вверх-вниз, вверх-вниз, вдох-выдох, вдох-выдох…

Грэм пытался считать, петь песни, молиться, но постоянно забывался в туманном будущем, перемешанным с прошлым и настоящим. И каждый раз в мыслях возвращался в родной Подгор, под клены храма, где они с отцом Иаковом любили гулять. Сейчас, как никогда, не хватало его совета и просто доброго слова.

Вверх-вниз, вверх-вниз, вдох-выдох, вдох-выдох…

«Неужели мы никогда не увидимся? – думал Грэм. - Возможно, в этом аду придется прожить всю оставшуюся жизнь. Мозолить руки за насосом – он сильнее сжал рукоятку – не видеть ни солнца, ни неба. Вместо лесных запахов – животный смрад и трупная вонь, вместо молитвы – карты, вместо храма – фиолетовая комната, вместо леса – этот рычаг… Стать таким, как они… Нет! Я должен выбраться… Ведь можно попробовать залезть по стене колодца. Его не охраняют… а там, будь что будет… Прорвусь к забору и…»

Угрюмый мужчина молча отстранил панголина от насоса. Мокрый от пота Грэм уселся на скамейку. Ноги гудели, как после долгого бега, а руки казалось, сейчас оторвутся.

«Не сегодня… После этой адской работы надо отдохнуть, выспаться и набраться сил».

И снова: вверх-вниз, вверх-вниз, вдох-выдох, вдох-выдох…

Вскоре открылась дверь и стали заходить новые работники. Грэм чуть не кинулся обнимать своих спасителей. Наконец-то эти мучения закончились! «Идем» - услышал он и поплелся вместе с остальными на кухню.

Быстро поев, все тихо разбрелись. Панголин без труда нашел свою комнату и упал на кровать как убитый. Через минуту крепкие челюсти сна схватили и уволокли в небытие. Вокруг шумели, играли в карты, но все это осталось где-то за пределами плотной тяжелой завесы…

Проснулся Грэм от резкого взрыва гогота. Вскочил – на него ни кто не обращал внимания, вокруг ничего не изменилось. Потянулся – все тело задеревенело, видимо спал не ворочаясь. Закрыл глаза и прочитал молитву нового дня.

Как отец Иаков читал проповеди! Заслушаться! На любой вопрос у него всегда был приготовлен не только сухой книжный ответ, но и полная жизни история… Иногда они вместе ходили удить рыбу на маленькое озерцо за храмом. Там водились золоченые караси, размером с ладонь – круглые, жирные, как поросята. Но как они клевали!.. За пал часа можно было наловить ведро. Грэм относил их на кухню, и к обеду в храме пахло жареной рыбой…