Ясное сердце - Кейт Ченли

на твое скучное, невзрачное лицо и говорить жалкие слова любви, изображая пылкую страсть. Как же меня от этого тошнило!

От его слов весь мой мир рассыпается в пыль. Я подозревала, что чувства Рена к Айлин не просто дружеские, но приписывала эти мысли неуверенности в себе и ревности к очаровательной двоюродной сестре.

– Айлин меня любит, – яростно говорю я. – Она бы так со мной не поступила.

Сестра ухаживала за мной после нападения убийцы, когда я лежала в постели с раной. Да, она не вступилась за меня, когда пришли стражники, но, наверное, просто побоялась.

Рен усмехается:

– Для нее уже шьют свадебное платье.

Свадебное платье. Я закрываю глаза, представляя ткань цвета моей крови.

– Ты заставил Айлин согласиться на брак, – бросаю я ему в лицо.

– Думай как хочешь, – отмахивается Рен. – Все равно до свадьбы ты не доживешь, предательница короны.

Кажется, земля подо мной разверзается. Он желает мне смерти. Почему? Даже если в его сердце нет любви, он мог сохранить мою жизнь, приняв в королевский гарем, и вечно обходить меня вниманием, чтобы я медленно увядала в одиночестве и унижении.

Волна ярости набирает силу и срывается с языка:

– Ты разыграл покушение на свою жизнь, чтобы обвинить меня и своих братьев. Хотя я так тебя любила и помогала во всем… За что ты столь сильно меня ненавидишь?

– Злые языки говорят, что без твоего богатства и хитростей я никогда не стал бы королем, – ядовито шепчет Рен. – Что ж, вот оно – наказание за заносчивость. Мои братья считали себя умнее, лучше меня. Но я возвышаюсь над всей страной, пока они ждут своей казни.

Последние слова придворной дамы Баи отзываются в памяти: Этот шарлатан обманул всех нас. Даже своего покойного отца. Все поверили в его образ милосердного, безобидного человека – и горько за это поплатились.

Рен оказался талантливым обманщиком. И сейчас мог глумиться надо мной сколько угодно, пока рядом нет ни души.

Я прикусываю губу до крови. После смерти матери мне отчаянно хотелось найти любовь и создать свою семью, и я держалась за Рена, несмотря на все свои сомнения в искренности его чувств.

Моя рука в отчаянии метнулась к амулету из камня, папиной семейной реликвии. Я носила его на шее с самого детства, поскольку отец верил в мой потенциал. Сам по себе камень не представлял ценности ни для кого, кроме меня самой, поэтому тюремщики его не тронули.

Я прежде никогда не молилась, но в эту минуту сжала кулон в ладони, горячо воззвала ко всем богам, ко всем священным силам и взмолилась о том, чтобы мне даровали второй шанс, дали возможность все исправить.

– Ты чудовище, – рычу я с глубокой ненавистью, что кипит в груди и раскаляется добела, когда в ответ Рен лишь пожимает плечами. Тогда я добавляю с издевкой: – Придворная дама Баи сказала, что принц Джие сбежал.

Самодовольное выражение слетает с лица Рена, и его черты искажаются. Он хватает меня за подбородок с такой силой, что из моей груди вырывается стон.

– Я поймаю Джие и раздавлю его так же, как тебя. По праву я – король. А он – ничто, грязь под ногами.

На секунду мне кажется, что Рен вот-вот меня задушит, но он с улыбкой отнимает руку.

– Ты же знаешь, что я терпеть не могу это ничтожество. Поэтому упомянула о нем, да? – Его улыбка становится еще более зловещей, когда он добавляет: – Позволь и мне поделиться с тобой небольшим секретом, шавка. Смерть твоей матери – вовсе не несчастный случай, как заверял тебя твой дядя. Он подговорил твоего двоюродного брата Бо утопить ее. После того как она отказалась передать ему дело своего мужа.

О чем это он? Я дрожу всем телом.

– Нет. Нет. Ты лжешь.

Мне никогда не нравился скользкий характер дяди Йи, но я не верила, что он способен на убийство родни. Однако по едкому смеху Рена поняла, что это правда.

С моих губ снова слетает стон. Не знаю, откуда во мне нашлись силы, но я бросаюсь на Рена. Он отскакивает, но запоздало, и мои ногти оставляют две кровавые борозды на его щеках. Жаль, глаза не удалось выцарапать.

С ревом он толкает меня кулаком в грудь, мои ребра хрустят, и я отлетаю назад. «Нет, нет, – взываю я к духам своих предков, – я не могу так просто умереть! Нет, прошу вас!»

Я скатываюсь вниз по ступенькам к подножию лестницы и падаю у чьих-то ног. Передо мной стоит моя двоюродная сестра, прекрасная Айлин, в роскошной шубке из шкуры белой лисы… А, узнаю эту шубку.

Айлин смотрит на меня как на заразную крысу. Собрав последние силы, я кричу в небо:

– Высшие силы! Даруйте мне второй шанс, и я все исправлю, чего бы мне это ни стоило!

Меня окружают вспышки красочного света, почти такого же яркого, как солнце. По телу проходит волна энергии и уносится далеко-далеко.

Такая величественная, такая могущественная, такая…

Бескрайная тьма покрывает меня с головой.

Глава вторая

Я вскакиваю в постели с криком.

Что произошло? Где я?

Мой крик обрывается.

На мгновение я застываю в пустоте.

Что это – смерть?

Размытые очертания в момент становятся резкими.

Куда мы попадаем после смерти?

Я осматриваюсь. Хриплое дыхание отзывается в ушах.

Кровать с балдахином заправлена гладким чистым бельем и пуховым одеялом с вышивкой. Рядом есть большой комод, шкаф и туалетный столик. За дверью – ванная комната. В паре футов от подножия кровати в переносной печи тлеют угли. Стены покрыты панелями из полированного красного дерева, загадочно мерцающего в утреннем свете, и увешаны картинами: на полотнах выведены иероглифы, чернилами изображены горы, леса и цветы. На прикроватном столике лежит открытая книга с золотым корешком.

Меня всю сотрясает дрожь, когда приходит осознание, что это за место. Комната, в которой я жила два последних года перед смертью.

Как я оказалась в ней в загробной жизни?

Я обвожу себя взглядом и потягиваюсь. Все раны и царапины пропали. Возможно потому, что моя душа пересекла границу между мирами? Я прижимаю ладонь к груди и чувствую ритмичное биение под пальцами. Разве у призраков есть сердце?

Я читаю название книги, выведенное черными чернилами: «История континента». Одна из моих любимых тем…

Деревянная дверь распахивается, и в комнату вбегает девушка.

– Вы в порядке, госпожа?

– Маи? – выдыхаю я, сразу узнав ее по круглому лицу и большим глазам.

Маи была моей личной служанкой до того,