Ясное сердце - Кейт Ченли

останетесь с нами. Мы семья и должны держаться вместе.

Близнецы соглашаются. Либо потому, что в комнатах для слуг и тесно, и холодно, либо сами считают, что лучше быть с нами. Сейчас неважно, какова причина. Мы договариваемся, что Юи будет спать на койке в гостиной, а Фэй разделит спальню с Маи.

К счастью, мама не считает нужным сообщать о переменах дяде.

– Это мои слуги, а не его, – объясняет она.

После того как все расходятся, я прошу Фэй ненадолго задержаться.

– У меня есть к тебе одна просьба, если ты не против.

– Спрашивайте что угодно, госпожа.

– Обучи меня рукопашному бою.

Она растерянно моргает, но затем улыбается:

– Вы миниатюрная, поэтому на силу лучше не полагаться. Но я видела, как вы бегаете и играете во дворе. Смелости и ловкости вам не занимать. Хм-м… Пожалуй, я научу вас, как этим воспользоваться, и предложу не меч, а оружие поменьше.

Я расплываюсь в улыбке и едва сдерживаюсь, чтобы не заключить ее в объятия. Мы с Фэй выходим во двор, в тень под высокими дубами.

– Мои дядя и двоюродные сестра с братом не должны ничего знать, поэтому мы будем заниматься втайне, – объясняю я. – Это место подойдет?

Фэй кивает:

– Да, вполне.

– Когда начинаем?

Ее явно радует мой энтузиазм.

– В первую очередь надо подобрать вам оружие. То, что идеально вам подходит. Оно должно стать буквально продолжением вашей руки.

– Поищем его завтра утром. Сегодня у вас с Юи будет время обосноваться в доме.

– Отличный план.

Я возвращаюсь в гостиную и вижу, что мама утирает слезу. Внутри у меня все сжимается.

– Мама, я тебя чем-то расстроила? – спрашиваю я, усаживаясь рядом с ней на диван.

– Нет, вовсе нет. Ты все правильно сказала. В столице опасно, и мне следовало первой подумать об осторожности. Я горжусь тобой, синьар, – твердо произносит мама. – Ты словно выросла за ночь. Держишься и говоришь так уверенно. И все справедливо, разумно. Я увидела в тебе твоего отца.

– О, мама… – шепчу я. В прошлый раз я тебя подвела. – Обещаю, я буду достойна твоей гордости.

Она кладет ладонь мне на плечо:

– Твой отец тоже ненавидел аристократию, но не все они плохие люди. Я сама была благородной леди. Дай им время, и ты привыкнешь к дяде и его детям. Бо трудолюбивый и почтительный, а Айлин приятная и воспитанная.

Мама у меня практичная и проницательная, часто помогала отцу в его деле, но даже ее дядя Йи обвел вокруг пальца. Сердце сковывает лед от воспоминания о холодном раздувшемся трупе, и на секунду мне становится тяжело дышать.

Я ловлю на себе выжидающий взгляд матери, и меня одолевает внезапное желание рассказать ей обо всем: о том, как нас предала семья дяди Йи и после смерти я перенеслась назад во времени, горя жаждой мести.

Нет. Я вовремя беру себя в руки. Не хочу показаться сумасшедшей, а то и жестокой дочерью, которая выдумывает лживые обвинения, чтобы испортить ее отношения с братом. Нельзя лишиться доверия матери. И даже если она мне поверит – что вряд ли, – удастся ли ей сдержать ярость? А если удастся и мама согласится подыграть – получится ли у нее сохранять маску? Я не хочу вызвать у дяди Йи подозрения. Один неверный шаг – и мы потеряем не только папино дело, но и наши жизни.

Пусть мама своими глазами увидит, какие они чудовища.

– Я очень постараюсь узнать их получше, мам, – обещаю я.

Глава четвертая

В четыре ровно Айлин приходит к нам вместе со своей служанкой, чтобы позвать нас на ужин. Она вскидывает бровь, заметив близнецов Хан, и я объясняю:

– Мы бы хотели, чтобы они были рядом. Надеюсь, дядя не против.

Айлин смеряет их взглядом и расплывается в бархатной улыбке:

– Нет, что ты, Миньсин. Если вам так комфортнее.

Она увлекает мою мать разговором и ведет ее вперед. Я иду за ними, а служанки замыкают процессию. Внутри у меня все сжимается от вида знакомых мест. Мощеная дорожка, вечнозеленые изгороди, искусственные каменные горки с миниатюрными водопадами. Работники ухаживают за красочным садом пионов.

Эти владения переходили из поколения в поколение, всегда оставаясь в прекрасном состоянии, что вполне естественно для домов государственных деятелей и их родственников. Несомненно, для мамы они хранят много детских воспоминаний. Поэтому вовсе не удивительно, что она пока не хочет уезжать.

Мы быстро добрались до особняка, роскошного здания из темно-красного кирпича с деревянными балками бордового оттенка и пурпурной черепичной крышей. Слуги по бокам высокой двойной двери кланяются нам, пропуская в дом.

Вестибюль украшает плитка с узором из желтых и ярко-розовых цветов, а дальше идет главный зал с полированным паркетом. В металлических подставках горят фонари, и в воздухе пахнет воском и маслом. На одной стене висит изысканный гобелен, на котором изображено по цветку от каждого времени года, а напротив – фарфоровые вазы в человеческий рост, выписанные вручную горными и речными пейзажами.

Айлин ведет нас дальше, в столовую, где за большим круглым столом сидят мой дядя и двоюродный брат Бо. Они поднимаются, когда мы заходим.

Я мысленно готовилась к тому, что надо будет держать эмоции под контролем, но во мне все равно зажглась ярость, пульсируя в венах.

Дядя Йи – мужчина среднего роста, чертами лица схожий с моей матерью и Айлин. Синий халат до колен наброшен поверх голубой шерстяной туники: фасон простой, но ткань дорогая. Улыбка у дяди неприятная, словно у лисы, завидевшей кролика. Она мне никогда не нравилась, но лишь сейчас я поняла, что в его алчных глазах мы с мамой и есть добыча.

Бо уже семнадцать, но он бледный и долговязый. Одежда на сыне примерно такая же, что на отце, но оттенка зеленой листвы. Есть в нем нечто неуклюжее, из-за чего он кажется безобидным и уязвимым. Обманчивое ощущение.

Дядя Йи предлагает нам сесть, и мама выражает ему свою благодарность.

– Ты моя младшая сестренка, Лили, – говорит он. – К чему эти формальности? Я всегда рад тебе помочь.

Меня мутит от этой ложной искренности, но маму трогают его слова.

Дядя Йи дает знак наместнику, неулыбчивому и невысокому человеку, который любит задирать нос. Наместник, в свою очередь, машет слугам, и те выскальзывают из столовой, чтобы вскоре возвратиться с подносами горячей еды: жареной ягнятиной, запеченной уткой, щедрыми кусками оленины, сладким картофелем, фасолью и супом из зимней тыквы.

Наместник разливает рисовое вино по серебряным кубкам, а служанки раскладывают еду по мискам.

Дядя