Вампиры тут лютые 1 - Тони Марс

произнес кардинал Эрним, направляя заклинание в графа, дракон коротко активировал на себе защитные артефакты и, как и вампир, уже приготовился доставать оружие из пространственного хранилища, — Советую всем отойти на всякий случай. — бросил Эрним напоследок, перед тем как короткая вспышка света, сделанная скорее для отвлечения внимания, чем хоть как-то относящаяся к заклинанию, озарила зал заседаний.

Кифен скинул наручники, мягкий приглушенный свет настоящего заклинания тонкой пленкой обволакивал стены, пол и потолок, окончательно блокируя пути к отступлению,

— Подлые светлые! — гаркнул министр здравоохранения, подскакивая с пола как ошпаренный. Магия прожигала даже через обувь, — Совсем житья нет! — прошипел уже с ненавистью столь ядовитой и черной, что и сомнений у герцога не осталось.

— Целый архимаг. — подметил кардинал Эрним, удивляясь столь крупному улову, — Надо же, неужто думал, что сможешь скрыться? — и сцепил руки в замок, выжидательно глядя на чернокнижника.

А черный маг и правда скрыться мог бы! Только вот прежде ни у кардинала, ни у кого другого тьму обнаружить никаким заклинанием не выходило. Силы Эрнима тоже не сильно возросли с их последней встречи, так почему же?

Чернокнижник скрежетнул зубами, стоя на стуле, и оглянулся. Никто здесь ему не соперник, перебьет всех и уйдет. Остановить его кардинал не сможет — только лечить да благословлять и способен!

Но раз его, одного из четырех темных архимагов, верхушку чернокнижьего мира, обнаружили,значит что-то да изменилось. И взбешённый взгляд серых глаз метнулся к единственной неизвестной переменой здесь — графу Вальдернескому. Потому что черные маги знали истинную роль переселенцев, и если кто и мог что тут ему противопоставить, то только граф — душа из другого мира, благословленная Богом.

Хотя в удачу переселенцев чернокнижник верил не сильно — с их-то собачьей жизнью. Но граф был близок к тому, чтоб свой народ поднять с колен и отмыть от срама, чтоб принести ещё большее равновесие и благополучие всей стране и целому континенту. Даже если и не понимал этого своим тупым вампирьим мозгом.

И это в корне противоречило планам черных магов.

— Первым я убью тебя, Кифен иномирец. — и указал пальцем на жертву, пока иллюзия медленно сползала с тела, являя всем черного мага во всем его уродстве и безобразии.

— А как же «пожалуйста»? — иронично уточнил Степан, — Хоть бы вежливо попросили, а то как-то грубо выходит, не статусно. — медленно встал, доставая посох и вливая в него светлую магию. Хорошо же вампиром быть, даже боевую светлую магию изучать не обязательно, хватит лишь посоха, и никто его ни в чем еретическом потом не обвинит.

Косит глаза на кардинала, мол, уверен, вы уже все пронюхали, помогите создать алиби! И Эрним, маг светлый, но совершенно небоевой, щурит глаза, что-то прикидывая в голове.

— Болтать вздумал⁈ — возмущается чернокнижник, находя подобное пренебрежение к себе крайне оскорбительным, и в Степана летит ядовито-черное заклинание.

Граф уворачивается плавно, по-кошачьи, смотрит насмешливо красными глазами, потому что начало так себе, слабовато, но и давать время на раскачку черному магу никто не будет.

Кардинал гасит заклинание, проедающее стену и отравляющее воздух, и с суровой решимостью смотрит на архимага. А хватит ли у них сил?

— Просто тяну время. — честно говорит Степан, картинно взмахивает рукой, и неожиданно устанавливает барьер, оделяющий остальных от черного мага. Барьер, мешающий одному лишь чернокнижнику, потому что остальных светлая магия беспрепятственно пропускает. И бросает, чтоб отвести чужие подозрения, — Спасибо, кардинал!

Эрним хмурится мимолетно, буквально долю секунды, поняв, что именно просил у него вампир, когда столь пристально прожигал взглядом. Да уж, тайные знаки попонятнее будут. Переселенец, видать, перенял свою дурную привычку от главы совета старейшин, только у Доллира хоть красноречивый взгляд получается, а на графа смотришь и думаешь, мол, а не стало ли ему вдруг плохо?

— Не научил тебя Касар ничему! — клокочет в смехе черный маг, выплескивай кровь из пробирки на барьер и с садистским упоением глядя, как тот распадается на тысячи светлых искорок. Архимага простыми словами не обмануть, он прекрасно видит, кто барьер поставил, — Раньше мы его убрали. А ты, вижу, от Лишьенских храбрости набрался, чувствуется их выправка. Только что ты один против меня?

Степан закатывает глаза, потому что считает, что драматизма уже достаточно, и нападет первым — будет он ждать, пока старик наболтается?

— Благословляю! — бросает ему уже в спину кардинал, втягиваясь в постановку, хотя игрой тут и не пахнет, все серьезно. На кону стоят их жизни, а граф Вальдернеский настолько уверен в себе, что думает наперед, печется о тайне и собирается при этом как-то уцелеть.

Попаданец выдыхает шумно, стоит почти вплотную к темному магу, дышит с ним одним воздухом, и частицы противоположных сил одинаково обжигают их обоих. Архимаг улыбается, держит лезвие посоха голыми окровавленными пальцами, не давая отрубить себе голову, во взгляде его ни капли страха. Граф сам пришел к нему, так упростил задачу!

Степан ещё ни разу не сражался с черными магами в лоб, тем более с архимагами, на мгновенье задается вопросом, почему отдувается за всех опять один лишь он, и ловит загадочное сверкание глаз напротив.

— Говорю же, безмозглый иномирный дурак. — почти выплевывает чернокнижник ему в лицо и сильнее сжимает лезвие посоха, кровь тонким ручейком бежит по рукояти, вызывает нестерпимый зуд, с глухим шлепком капает на пол, — Какой же из тебя после этого вампир?

И вампир буквально отлетает к другой стене, словно тряпичная кукла. Смотрит рассерженно на дракона, мол, какого хрена, герцог⁈ И сипло кашляет. Кажется пару ребер сломал.

— Кретин. — шипит ему Ибенир в ответ, а чернокнижник лишь разочарованно прищелкивает языком, он был так близок! Но когда ж все гладко с вампирами проходило?

Темный магический круг жертвоприношения у его ног медленно гаснет, истаивая зловонной черной дымкой.

— Ну что за досада, герцог! — произносит темный маг, сцепив руки за спиной, и неспешно начинает двигаться к дракону, — Я ведь почти закончил, а вы…- осуждающе качает головой, а глаза все такие же бездушно холодные, — Начну тогда с вас, раз уж так настаиваете. — и темная магия, словно змея, толстой веревкой скользит к ногам герцога и оплетает шею, поднимая в воздух.

Эрним прожигает чернокнижника взглядом, не за просто так он до кардинала дослужился! И выставляет защиту на Керналиона — помогает слабо, но дракон уже хотя бы может дышать. И