Руины тигра – обитель феникса - Ами Д. Плат

– Он ещё жив? – прошептал я.

– Думаю, да, – спокойно отозвался отец.

Я подошёл к ближайшей лавочке и спросил хозяина:

– Что с тем человеком?

– Он помешался. Убил всю семью: родителей, жену, пятерых детей. Ему нужно посидеть без еды на привязи, чтобы помешательство прошло.

– Почему его не посадят в тюрьму или не казнят? И то было бы человечней, – ужаснулся я.

– Так ведь он не преступник, а больной. – Торговец искренне удивился моему вопросу. – Эпидемия помешательства бушует в городе. Некоторые верят, что голод, воздержание и публичное порицание способны излечить. Да и другим будет неповадно. Ходят мимо, задумываются. Чаще в храмы заходят помолиться.

– Пойдём дальше, сын, – позвал отец. – Ему не помочь.

Вечером, отдохнув с дороги, я отправился к отцу. У его дверей, как обычно, дежурила охрана, но в покоях сидел лишь советник Си. Я поклонился и сказал, что ищу отца.

– Присядьте-присядьте, молодой господин.

– Не хочу отвлекать вас от дел, советник Си, – вежливо отозвался я.

– Настаиваю. Пока ваш отец отправился по делам, я бы хотел кое-что спросить. – Он хмуро поглядел из-под густых бровей. – Вы знаете, что ещё в самом начале пути у господина Вана пропали ценные бумаги, обязательства, по которым он должен был получить в Киннане товар?

– Отец не говорил…

– Он полагает, вы не можете ничего об этом знать.

– Я и не знаю.

Советник Си внимательно оглядывал меня с головы до ног, цепляясь за каждую деталь: взгляд замирал на лбу, на губах, на плече, на складке ханьфу, на кисточке пояса, на рукояти меча, на пальцах… Он словно ощупывал меня, я даже задержал дыхание.

– Молодой господин, – медленно выговорил советник Си, – я хочу вас предостеречь от необдуманных поступков и пылких влюблённостей. Ваш отец управляет собственной империей, и вы с братом должны ему помогать. Должны полностью подчиняться.

Щёки мои загорелись. Старик отчитывал меня, будто несмышлёного малыша, а ведь я отлично служил отцу в последнее время. Мои расчёты всегда были точны, ум быстр, а тактика предвосхищала все возможные варианты развития переговоров. Мы закупили в пути пряности, сушёные ароматные цветы, вышитые ткани и многое другое, что теперь лежит на складах в гавани, а что-то ещё доставят к прибытию корабля отца. По правде говоря, меня восхищала эта работа и мои новые обязанности.

– Благодарю за наставления!

Сдерживая гнев, я поклонился советнику Си и ринулся прочь, но в дверях остановился.

– Ты не знаешь, куда мог пойти Ван Лаоху? – спросил я у охранника.

Он почтительно склонил голову и ответил:

– Не знаю, господин, но могу предположить.

– Ну?

– Такие вопросы, как сегодня, он решает в доме госпожи Сюэ. Все наши туда ходят отдохнуть.

– Спасибо, – бросил я на бегу.

– Налево через две улицы, мимо не пройдёте!

Охранник, чьего имени я не помнил, оказался прав. Дом госпожи Сюэ с огромной вышитой вывеской и яркими фонариками невозможно было не заметить издалека. Он сиял во тьме самым ярким пятном. Ночь уже едва уловимо пахла осенью, однако здесь свежий морской воздух смешивался с ароматами питейного заведения. Я поморщился, но вошёл внутрь, вспомнив место, куда водил меня наставник. Тогда я видел его в последний раз. Сердце кольнуло смутной тревогой.

Тут ко мне сразу же прильнула девица, предлагая напитки и опиум, но я вежливо отказался, держа в уме наставления учителя. Мне хотелось найти отца: почему он решает какие-то вопросы без меня? Я хотел участвовать во всех его делах. Разговор с советником Си растревожил затянувшиеся раны, он словно намекал, что я виноват в пропаже документов. Что, если Сяоху… Внутри заворочалось подозрение, что она прилетала вовсе не со мной объясниться.

Я взял сливового вина. Находиться среди полуобнажённых людей было непривычно, но я больше не отшатывался от девушек, как в первый раз. Я спросил одну из них:

– Не знаешь, где найти господина Ван Лаоху?

– Может, и знаю, – игриво подмигнула она, – Ван Лаоху все знают. А зачем он тебе?

– По делу.

Она сложила губки трубочкой и причмокнула.

– Проведёшь со мной ночь – всё про него расскажу.

– Боюсь, я спешу.

– Тогда ничего не выйдет.

– Неужели откажешь страждущему в помощи? – Я достал из кармана несколько монет.

– Господин так сладко пахнет и выглядит как небожитель. Может, всё-таки он согласится составить мне компанию? Мой язычок умеет делать очень быстрые штучки. – Девушка наклонилась к моей шее и легонько прикусила кожу.

Мне стоило бы пойти с ней, чтобы забыть Сяоху, как давным-давно предлагал учитель, но я ничего не чувствовал. Никаких накатывающих, утаскивающих на дно, накрывающих с головой и пробирающих до кишок волн. Я достал ещё монет. Цяни с дырочкой посередине весело звякнули.

Она сгребла деньги с моей ладони. Тёплая влажная кожа противно скользнула по руке.

– Пойдём, провожу.

Мы прошли по террасе, выходящей к внутреннему саду, где тоже развлекались люди. Сладко-горький запах опиума витал повсюду, вызывая лёгкую тошноту.

Вторую половину дома отделяли расписные ширмы. На полотнах красовались перламутровые горы и стаи диких уток, летящих со створки на створку.

– Мне дальше нельзя. Ты можешь пройти на свой страх и риск. Если доставишь господину Ван Лаоху хлопоты, он не моргнув глазом прикажет отрубить тебе голову. – Девушка поклонилась и исчезла в полумраке.

Здесь было гораздо темнее. Комнаты, разделённые яркими занавесями, были заполнены людьми. Отовсюду доносились стоны, сдавленные мольбы или рыдания. По спине пробежал холодок. Наконец я услышал яростный голос отца:

– Ты и так знаешь, что всё оплачено!

– Но документов нет, господин. Не могу – при всём желании – передать вам людей без документов с печатью хозяйки. Мне приказано следить за этим, и я не хочу лишиться головы.

– Я сам снесу твою бестолковую голову, если не отдашь моих людей!

Я подошёл к занавесям и прислушался. О чём они говорили? Какие-то люди в беде? Подчинённые отца?

– Они ещё не ваши, господин!

– Я заплатил!

– Не всю сумму.

Я заглянул в тонкий зазор между занавесей.

Собеседник отца лежал перед ним на полу, глядя вниз в знак почтения, но голос его не звучал испуганно или пристыженно. Он был уверен в своей правоте и не собирался нарушать указание, данное госпожой.

– Я заплачу золотом столько, сколько мы изначально договаривались.

– Но без документов, утверждённых вашей печатью и печатью госпожи Сюэ, доподлинно не узнать, сколько вы должны.

– Я помню, сколько должен! У меня прекрасная память!

– Госпожа Сюэ сейчас в Шанвае, и я не могу поверить вам на слово. При всём уважении, господин Ван.

– Поднимись, – приказал отец. – Ты достойно служишь. Я мечтаю о таких толковых и верных людях. Но ты уверен, что хочешь содержать, кормить моих невольников, пока госпожа Сюэ не вернётся? Это ведь дополнительные расходы. А потом вам придётся за свой счёт доставить их ко мне, и путь не близкий.

– Понимаю, господин Ван. Но пока люди у нас, они отработают пропитание и дорогу.

– То есть вы наживаетесь на моём товаре? – рявкнул отец.

– Не наша вина, господин Ван, что вы не можете предоставить документы, – спокойно отозвался собеседник.

Я удивился его выдержке. Как он мог не испугаться отца? Наверное, постоянно имеет дело с рассерженными клиентами. Но почему по разговору выходило, что товар – это люди? Как так? Я мог бы вмешаться, попробовать договориться – мне всегда это удавалось, – но какие доводы я мог привести, не зная всей ситуации? Не мог же отец покупать людей, будто скот!

– Да как ты смеешь! – ещё пуще разъярился отец.

– Господин Ван, уверяю, даже если вы прямо сейчас отрубите мне голову, никто другой в доме госпожи