Комнатка - Гектор Шульц

крышку и, бросившись к полупустому ведру, сунул бутылку внутрь и прикрыл мокрой половой тряпкой Бидного Томо. Затем, схватив свою швабру, принялся яростно натирать пол широкими махами. Голоса послышались совсем рядом.

– А, Молчун, – раздался голос Ратто и до меня донесся запах сигарет. Вперемешку с запахом жареного мяса. Желудок неодобрительно заворчал, напомнив мне, что пора бы подкрепиться. Я вытянулся по струнке и уставился на ноги Ратто, стоящего прямо передо мной. Тот сыто рыгнул и хлопнул меня по плечу. – А я думаю, кто тут так сопит громко. А это ты. Осваиваешься?

– «Пытаюсь», – подумал я, гадая, что сделает со мной Ратто, найдя бутылку. Его рука, словно почувствовав мои мысли, напряглась, а пальцы больно сдавили плечо.

– Когда я задаю вопрос, нихил отвечает, – тихо, но с отчетливой угрозой произнес он.

– О-о-осва-иваюсь, – выдавил я из себя. – По-почти домыл полы.

– Успеешь до прихода Унаги? А, Молчун? Вот и твой дружок с бельем подоспел, – усмехнулся Ратто, когда дверь скрипнула и я услышал бормотание Бидного Томо. – Сколько ни говорил, что убогого лупить бесполезно, а она нет. Все перевоспитать пытается. Да, Томо? Зябнешь еще?

– Да. Бидный Томо озяб и продрог. В прачечной тепло, но вода холодная, – ответил ему паренек. Ратто что-то хмыкнул и отпустил мое плечо, однако мое сердце будто сдавили призрачные тиски, когда я понял, что он направляется к своему шкафчику. Словно в подтверждение моих мыслей раздался вкрадчивый голос Ратто.

– Ты же не лазил по шкафчикам, Молчун? Не сделал непростительную ошибку? – в его голосе, ленивом и подчеркнуто безразличном на мгновение мелькнуло подозрение.

– Нет, – соврал я и, почувствовав, что покраснел, чертыхнулся в который раз.

– В самом деле? А мне сдается, ты что-то прячешь под курткой. Что-то большое. Стеклянное. МОЁ! – последнее слово Ратто выдохнул в мое ухо. Через секунду его голос зазвучал, как обычно. Лениво, с чувством собственного превосходства. – Вытаскивай. Живо.

Вздохнув и продолжая краснеть от стыда, я расстегнул куртку и, вытащив бутылку, не глядя протянул ее примару. Тот, выхватив бутылку из моих рук, присвистнул и подошел ближе. Почти вплотную. Я чувствовал исходящий от него жар и злобу.

– Ты в Комнатке только день, а уже показал себя с плохой стороны. Хотя, чего еще ждать от нихила. Юба научила? Небось сказала, что де Ратто не считает свои бутылки, воруй сколько влезет, он и не заметит, да?

– Да, – тихо ответил я. Ратто засмеялся, притянул меня к себе, схватив за шею, а потом резко врезал кулаком мне в грудь. Воздух с жутким всхлипом вылетел из легких и я, закашлявшись, упал на пол.

– Ой, ой. Бидного Томо тоже будут бить палкой, – запричитал паренек, но Ратто, рыкнув, заставил его замолчать.

– Сдался ты мне, убогий! Пусть с тобой Унаги забавляется, если ей это нравится. А ты, Молчун… Ты совершил ошибку, когда додумался залезть в шкафчик примара. В мой шкафчик! – в его голосе послышалась животная ярость, а я еле успел закрыть лицо руками, прежде чем нога Ратто врезалась в нос. Однако голова загудела, а перед глазами поплыли черно-красные кляксы.

– П-прости… Я-я-я-аа…

– Я-я-я, – передразнил меня Ратто и, схватив за меня за подбородок, приподнял лицо. Я увидел, что его глаза черней той тьмы за окном, а губы искривлены в уродливой гримасе, обнажающей зубы. Видимо мой испуг удовлетворил его и, Ратто, пнув меня в живот, немного успокоился. – На первый раз прощу. Попадешься еще раз… отправлю тебя в Судилище без Жребия. Голым и со связанными руками. А за свою глупость придется ответить. Вы оба сегодня без обеда и ужина. Закончите со спальнями и вместо отдыха займетесь чисткой туалетов. Вне очереди.

– Бидному Томо не дадут кушать? Даже кусманчика хлебца не дадут?

– Обойдешься, – перебил его Ратто. – Каждый должен знать, где его место. Особенно нихил! Заканчивайте работу и валите!

Быстро сменив постельное белье, мы с Бидным Томо покинули спальню примаров. А когда добрались до гостиной, то стало понятно, что о моей поимке известно всем обитателям Комнатки. Конечно же, Унаги не отказала себе в удовольствии прилюдно обругать нас. И если я понимал, что заслуживаю наказания, то Бидный Томо, на которого было жалко смотреть, с каждым её словом словно съеживался в размерах. Физического наказания не последовало, потому что Унаги, увидев, как на моем лице расцветает приличных размеров синяк, довольно осклабилась и, задрав нос, ушла с остальными примарами в спальню. А вот последующее удивило меня куда сильнее.

Посмотрев в глаза нецесам и нихилам, я не увидел ожидаемого презрения и ненависти. Нихилы сочувственно смотрели на нас, а Режа, тихо шепча, успокаивала Бидного Томо, которого речь примары расстроила особенно сильно. Для остальных нецесов подобное, видимо, было в рамках привычного.

– Мы думали, что Ратто будет дольше на обеде, – шепнул мне Месяц, когда нецесы ушли и мы остались лишь в кругу нихилов.

– А он что-то подскочил, зашипел и вылетел из кухни, – добавил Пухляш, шумно дыша ртом. К его подбородку прилипли кусочки вареной картошки и морковки, но коротышка, видимо, не обращал на это никакого внимания. – Сильно досталось, братка?

– Нет, – соврал я. Болела грудь, болел живот, куда пнул меня Ратто, болела челюсть. Ратто бил умело и точно.

– А то ты сам не видишь? – огрызнулся на него худенький мальчик. Я с удивлением заметил, что у него нет пальцев на левой руке. – Значит, без согрева теперь? Ратто будет стеречь свой шкафчик. А то и замок попросит сделать.

– Н-не… совсем, – буркнул я и, оглянувшись по сторонам, вытащил из ведра спрятанную под тряпкой бутылку.

– Ого! – удивленно зашелестели нихилы. Но не слишком громко, чтобы не привлекать внимание. Месяц сориентировался быстрее всего. Выхватив у меня бутылку, он тут же замотал её во влажную тряпку и сунул худому.

– Шинаши, сегодня ты на помойном люке? – мальчик кивнул, пряча сверток на груди под курткой. – Надо новое место найти. Ратто знает о старой нычке. У тебя перерыв сейчас, поэтому надо думать быстро.

– Может в туалете у нас? – подала голос Фиалка, а стоящая рядом с ней пухлая девочка кивнула.

– Примары туда ни в жисть не сунутся, – поддержала она. Голос у неё был мягким и красивым. – В бачок спрятать и все.

– Хороший вариант, – чуть подумав, кивнул Месяц. – Но быстро кончится, Тоба. Сама знаешь, какой соблазн утром перед работой согреться.

– Не. Не дело, – покачал головой Шинаши, но внезапно просиял. – В саду!

– В саду? – недоверчиво спросила Аши, стоящая, как и всегда, рядом с Фиалкой. – Где Лучок изрыл все, что можно?

– Ох, сестричка, – улыбнулся Пухляш. – Есть там одна нычка. Мы