Становление Героя Щита 19 (ЛП) - Юсаги Анеко

Так, но если это Квартет, то где четвёртый?

— Где Владыка Ветра Куфилика? — спросил Мадракон.

— Увы, нам неведомо.

— Ясно.

Что значит “ясно”?! Меня тоска берёт от того, в какой будничной атмосфере происходит это воссоединение.

— Вот ты и попался! Дерья-а-а-а-а-а! — Рен-номер-два накинулся на Мадракона, считая, что застанет его врасплох.

Как же они все любят нападать именно в такие моменты.

Мадракон поднял лапу, и Рен-номер-два застыл в воздухе, пленённый появившимся из пустоты магическими письменами.

— Кья-а-а-а!

Бабы завизжали. Некоторые называли его по имени, но я из-за шума не расслышал его. Это уже традиция такая — мир из кожи вон лезет, чтобы я не узнал, как зовут злодея.

— Папа-а-а-а! — закричала девушка с собачьими ушами.

А, он её приёмный отец? Теперь понятно, почему такая беда с воспитанием.

— Как это низко — нападать посреди разговора… Позволь дать тебе совет от моего возлюбленного: так ты не “подловишь” врага, а лишь покажешь себя безнадёжным варваром, перерожденец.

— Гха-а-а! Ч-что?!

— Немедленно отпусти его!

— Ха-а-а-а!

— Дерья-а-а-а!

Бабы Рена-номер-два кинулись в бой, но трое из Квартета встали на их пути. Сдаётся мне, шансов на победу у них нет.

— К-как ты узнал?!

— Неужели ты не в курсе, что правда о вас уже стала достоянием общественности? Или ты считал себя особенным и думал, что тебя никто не раскусит?

— Кх… Ладно, плевать! Тебе всё равно не победить меня!

Надо же, сколько самоуверенности.

Мадракон развеял путы и бросил Рена-номер-два к его бабам.

— Кха!

Тем не менее, он приземлился на ноги и снова встал в боевую стойку. Казалось бы — беги пока можешь… Но как хочет. Я его спасать не обязан, и он сам виноват. Остаётся лишь смотреть, какую отбивную из него сделает Мадракон.

— Хм… Не радуют меня такие казни… — пробормотала вдруг Кидзуна, хмурясь.

— Но в то же время тот, кто стоит за перерожденцами, специально отбирает на роль своих слуг упрямых бестолочей. Они готовы дружить только с мерзкими бабами вроде Ссуки.

Если бы авангард волны был способен на переговоры, мы бы сейчас не наблюдали за этой сценой. Может, нам поступить как людям сестры Сэйн и использовать стерв, чтобы переманивать авангард на свою сторону? Боюсь, не выйдет. Как говорится, лестью даже свинью можно уговорить вскарабкаться на дерево, но невысоко.

— Но всё-таки! Вдруг они прислушаются к нашим и словам и поубавят свои непомерные амбиции?

На самом деле, Герой по-хорошему должен быть гуманным как Кидзуна. Беда только в том, что перерожденцы, наслушавшись обещаний того, кто стоит за волнами, обязательно воспользуются этим человеколюбием, и друзьям Кидзуны уже приходилось из-за этого страдать.

Возможно, именно из-за этого Грасс и Ларку пришлось повзрослеть и перестать быть наивными.

— Если ты попытаешься с ними договориться, они поставят какие-нибудь условия с подвохом, а затем, когда эта ловушка вскроется, разгребать последствия придётся всем нам, а не только тебе. Прости, но у меня нет времени на возню с этими подонками.

— Но всё-таки!..

Я бы понял стремление Кидзуны не убивать сверх меры, если бы с нашими врагами можно было договориться.

Однако… чем больше я разговаривал с Кё, Тактом, Миядзи и другими перерожденцами, тем больше понимал, что они почему-то свято верят в право сильного и не хотят меня слушать. При этом когда дело доходило до демонстрации этой самой силы, они всегда пользовались подлыми уловками. Если бы они хотя бы честно признавали поражение, я бы поверил, что они и правда следуют этому принципу, вот только на деле перерожденцы никогда не сдаются, а вместо этого возмущаются и закатывают истерики.

Откровенно говоря, они неисправимы. Что это за “право сильного”, если оно работает только в одну сторону?

И сколько раз я уже сражался с этими недоумками? Прошло время, когда я от них ожидал чего-то толкового.

— Если они вдруг прислушаются и искренне захотят стать нашими союзниками, у них, скорее всего, голова взорвётся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вполне возможно, — согласился со мной Ицуки.

Когда перерожденцы пытаются что-то рассказать о своей сущности, у них взрываются головы вместе с душой. Похоже, эту бомбу в них встроил стоящий за волнами самопровозглашённый бог, чтобы они не говорили чего лишнего.

Не знаю, сработает ли эта система, если они переметнутся на нашу сторону, но даже если нет — где гарантия, что нас не предадут? Если они сильно этого захотят, их не остановит даже рабская печать… вернее, в этом мире это рабский ярлык.

А пока мы с Кидзуной спорили, в битве Мадракона и Рена-номер-два наметились подвижки.

— Это не конец. Зря ты думаешь, что нас так просто одолеть!

Либо он много о себе возомнил, либо не привык сдаваться… либо у него есть какая-то причина так говорить.

Разумеется, я не понимал, с какой стати Рен-номер-два продолжает твердить о своей неизбежной победе, стоя перед лицом четырёх — включая Мадракона — монстров. И я уверен, мои спутники меня поддерживают, потому что положение у врагов заведомо проигрышное.

— Не волнуйтесь! Эти твари только кажутся сильными! Но нам хватит сил их победить!

Не знаю, кем был этот перерожденец в прошлой жизни, но он, кажется, тоже опирается на какие-то игровые знания, как и троица горе-Героев. Видимо, он в какой-то игре уже побеждал Магического дракона и поэтому знает его характеристики?..

Это, конечно, объясняет его поведение, но я был уверен, что характеристик этого парня не хватит даже на одного Мадракона.

Мало того, что Мадракон, получив от Кидзуны ярлык монстра, вовсю пользовался этой системой, чтобы давать себе прибавки к росту, он получил ещё и множество других разблокированных Гаэлионом прибавок, не говоря уже о банальном наборе Уровня и Повышении Класса. Также он рассказывал, что смена формы дополнительно повышает его характеристики, а прямо сейчас он находится именно в боевой взрослой форме. Однако, в отличие от Гаэлиона, эта форма ходит на двух ногах и способна читать заклинания.

— Хм… Ты меня серьёзно недооцениваешь… Впрочем, ничего удивительного, — понимающе кивая, объявил Мадракон. — Перерожденец, ты всё равно здесь погибнешь, так что я могу в знак моего милосердия рассказать тебе кое-что. Видишь ли, Священное и Клановое Оружие обладают стойкостью к анализу характеристик. Поэтому как бы ты ни пытался анализировать их обладателя, тебе удастся увидеть самое большее Уровень. Остальные подробности от тебя надёжно скрыты.

— А?..

О чём вообще речь? Впрочем, кажется, мне становится понятно, почему я смог увидеть характеристики Рена-номер-два.

— Так что тебе пришлось очень долго глядеть из укрытия, ожидая, пока сработает Оценка. А я решил подредактировать её результаты. Вот так.

Мадракон щёлкнул пальцами. Мне показалось, будто лопнул какой-то пузырь.

Рен-номер-два быстро побледнел, затем развернулся и бросился бежать.

— Э?

— А?

— Что случилось?!

Бабы и девушка с собачьими ушами начали кричать ему вдогонку.

— У меня новый план! Вы должны выиграть мне время!

Бабы схватились за оружие. Девушка с собачьими ушами тоже.

— Стой! Я с тобой!

Только одна побежала за Реном-номер-два. Она мне с самого начала не понравилась неуловимым сходством со Ссукой.

— Ужасно… Он сбежал, бросив своих спутниц… Какой позор.

Остановив атаки и заклинания баб, Мадракон поднял руку, и на пути Рена-номер-два выросла стена. Затем к нему побежал Квартет.

— Группа перерожденца пытается сбежать. Группа перерожденца терпит неудачу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Э-э… Наофуми-сама, всё так и есть, но зачем вы это говорите?

— Раф?

Как я и думал, до Рафталии и Раф-тян не дошло. Я просто цитировал текст из битв в классических RPG. В них исторически сложилось, что сбежать во время сражения с боссом практически невозможно.