Дэвид Эддингс - Вор и Книга Демона

— Как тебе будет приятней, дорогой.

Альтал протянул руку и в задумчивости нащупал открытую дверь.

— Элиар, запомни ее расположение, — посоветовал он. — Впоследствии она может нам очень пригодиться. Эмми вся взъерошивается, когда я убиваю людей, а так у меня будет альтернатива. А теперь вернемся в Магу и соберем остальных. Мне кажется, нам нужно посовещаться.

— Хорошо, — согласился Элиар.

Он снова провел Альтала в восточный коридор Дома и тихо притворил за ним дверь.

Когда Альтал и остальные поднялись по лестнице, они увидели бледное лицо сержанта Халора, который целый день простоял у окна в башне Двейи.

— Я думаю, все начнется через две недели, — доложил он. — Они укрепляют свои позиции по мере своего продвижения на север, но на самом деле это вовсе не армия. Это неуправляемая толпа, и большинство этих людей гораздо больше интересует мародерство, чем религиозные или социальные изменения.

— Революции всегда оборачиваются таким образом, — печально сказала Двейя. — Теоретики произносят заумные речи. Их последователи ликуют и аплодируют — некоторое время — а потом снова принимаются за свое дело и присваивают все, что может иметь какую-то ценность.

— Ты сегодня в циничном настроении, Эм, — заметил Альтал.

— Я все это уже видела, Альтал, — устало ответила она, — много-много раз. Блестящая идея, едва родившись, почти сразу же начинает тускнеть.

Она вздохнула, но затем как будто стряхнула с себя грусть.

— Есть кое-что, что вам необходимо знать. В том сновидении, которое я вам подарила, говорилось о том, что должно произойти и где.

— Я знаю, что ты и Лейта были в храме Магу, — сказала Андина, — но что именно вы там делали?

— Уборку, — просто ответила Двейя. — Лейта разделалась с Команом, а мы с Бхейдом избавились от Аргана.

— Ты рассказала нам, что должно случиться и где, — сказал Гер, — а как насчет когда? Генд, по-видимому, всегда играет со временем, когда придумывает какие-нибудь штуки со сновидениями. Твой сон уже состоялся в прошлом? Или, может быть, он состоялся в каком-то ином времени?

— Он состоялся не в нынешнем мире, Гер. Чтобы сновидение действительно сработало, оно должно быть либо в прошлом, либо в будущем. Цель сновидений — изменять реальность. Существует также некоторая отдаленная возможность изменить реальность через изменение настоящего, но легче пройти назад или забежать вперед.

— Что-то я ничегошеньки не понимаю, — призналась Андина.

— Это, наверное, потому, что Эмми сама еще не решила, — сказал Гер. — Мне кажется, должны произойти еще какие-то события, прежде чем она будет уверена насчет того, когда все состоится. Она знает, что и где, но не может точно определить, когда, пока злые люди не войдут в этот город с таким странным названием…

— Магу, — пришла на помощь Лейта.

— Наверное, — сказал Гер. — Во всяком случае, мне кажется, что Эмми ждет, пока Арган и тот, второй, придут в церковь, и тогда она узнает, когда. Я думаю, что это немного похоже на тот сон в Векти, когда нам снилось какое-то неопределенное время, в котором топор злой тети был сделан из заточенного камня.

— Обожаю этого мальчишку, — нежно произнесла Лейта. — Мне бы за несколько недель не пришло бы в голову выражение “неопределенное время”. Тебе нужно научиться писать, Гер. У тебя душа поэта.

Гер покраснел.

— Вовсе нет, — признался он. — Я просто не знаю слов, чтобы назвать то, о чем я думаю, поэтому мне приходится их выдумывать. В общем, Арган и его приятель — хотя на самом деле они никакие не приятели — ворвутся в церковь, но когда они пройдут через дверь, внутри будет уже другое, не нынешнее, время. Обычные люди, которые будут идти вслед за ними, я думаю, здорово удивятся, потому что им будет казаться, что их предводители просто вдруг обратились в ничто. Могу поклясться, что вся эта толпа будет напугана до смерти, и они, наверное, решат, что в этой революции уже нет ничего веселого, соберут пожитки и отправятся восвояси, и тогда нам не придется почти никого убивать, а это самый лучший способ войны, как вы считаете?

— Остановись, Гер, переводи дух хоть иногда, — нежно сказала Андина. — Ты порой начинаешь говорить с таким жаром.

— Эмми, ты уже выбрала, какое время ты хочешь использовать? — спросил Элиар.

— Время, когда храм мой, — ответила она.

— То есть прошлое?

— Может быть, — сказала она с загадочной полуулыбкой, — а может, наоборот, будущее.

— Ты собираешься вернуться в свой храм, Двейя? — спросил Бхейд с легким беспокойством.

— Я никогда оттуда не уходила, Бхейд. Это мой храм, и он будет моим всегда. Я просто одолжила его тебе на время. — Она хитро посмотрела на него. — Может быть, когда-нибудь, когда у тебя будет свободное время, мы с тобой обсудим, сколько мне должна Церковь за аренду здания. Знаешь, арендная плата растет.

— Как им удалось изменить свои лица, Эмми? — с любопытством спросил Гер, когда пару недель спустя они наблюдали из окна, как священники в алых рясах ходят среди огромной толпы крестьян и поденных рабочих, разбивших лагерь у ворот Магу. — В Экуэро у них были такие стальные штуки, свисающие со шлемов, а здесь, в Перкуэйне, их лица открыты.

— Это всего лишь иллюзия, Гер. Дэва — мастер создавать иллюзии, и он научил этому своих священников.

— А как мы заставим их выглядеть такими, какие они есть на самом деле, когда придет время?

— Нам не придется их заставлять, — ответила она. — Когда Элиар покажет им свой Кинжал, он прогонит прочь все иллюзии.

— Хотел бы я иметь такой Кинжал.

— Тебе он не нужен, Гер. Ты способен видеть и понимать реальность лучше, чем кто-либо другой на земле.

— Ну, пока что, может, и нет, но я над этим работаю.

— Тебе уже удалось освободить город от людей, брат Бхейд? — спросил сержант Халор.

— Более или менее, сержант. Кое-кто еще прячется по подвалам и чердакам в самых бедных районах, — слабо улыбнулся Бхейд. — Это те, кто собираются присоединиться к людям Аргана, когда они войдут в городские ворота. По-моему, они уже заранее начали мародерствовать.

— Почему они всегда устраивают пожары? — спросил Бхейд у Альтала, когда они вдвоем в ожидании стояли в храмовой колоннаде и смотрели, как над разными кварталами города поднимаются столбы дыма.

— Не знаю, Бхейд, — признался Альтал. — Возможно, это просто случайность. Грабители обычно очень возбуждены и иногда бывают беспечны. Но я все же догадываюсь, что они устраивают поджоги сознательно, чтобы наказать господ за их вредные привычки.

— Но это же чистейшая глупость, Альтал, — возразил Бхейд.