Дэвид Эддингс - Вор и Книга Демона

— Но это же глупо!

— “Глупо” — это человеческое определение, Гер. Во всяком случае, этот остров немного больше, чем Треборея, и сплошь покрыт лесами. Люди там очень примитивны — каменные орудия, одежда из звериных шкур и почти никакого земледелия.

— И никаких кораблей? — спросил Альтал.

— Только плоты.

— Им двоим будет трудновато проплыть на плоту две тысячи миль по воде, — предположила Андина.

— Почти невозможно, дорогая, — согласилась Двейя. — Это главная причина, по которой я предложила Дхверию. Алейкон — церковник, а Марвейн — человек знатный. Никто из них не умеет обращаться с орудиями труда, так что они никогда не смогут построить лодку. Если мы поместим их туда, они там и останутся — навсегда.

— Но нам их будет ужасно не хватать, правда? — усмехнулся Гер.

— Думаю, нам нужно стойко перенести эту утрату, — с притворным смирением вздохнула Лейта.

— Я достаточно стойкий, Лейта, — сказал ей Гер. — Если покрепче стиснуть зубы, я, наверняка, выдержу.

— Обожаю этого мальчишку, — нежно произнесла Лейта.

— О чем вы говорите, Бхейд? — спросил Алейкон, когда на следующее утро Бхейд созвал экзархов у себя.

— Я пытаюсь спасти вашу жизнь, Алейкон, — объяснил Бхейд. — Вы слышали проповедь Аргана в Дейле. Крестьяне зверски убивают всех священников, которых находят. Я должен поместить вас, джентльмены, в безопасное место.

— Здесь полно безопасных мест, где мы можем спрятаться, — с ухмылкой сказал Алейкон.

— Правда? — переспросил Альтал. — Крестьяне и городские рабочие ходят повсюду, экзарх Алейкон, и достаточно одной пары любопытных глаз, чтобы разоблачить в вас членов ордена Коричневой Рясы. Бхейд прав. Если вы хотите сохранить свою жизнь, бегите и прихватите с собой принца Марвейна.

— Мне кажется, вам лучше послушаться его совета, Алейкон, — прохрипел экзарх Эмдаль. — Нам с вами, Юдон, тоже не мешает прислушаться. Мы выбрали Бхейда, чтобы он изменил ситуацию в Перкуэйне, так почему бы нам просто не собрать пожитки и не убраться отсюда, чтобы не мешать ему работать?

— Так будет лучше, — согласился Юдон.

В кабинет вошел священник, усталый с виду, и обратился к Алейкону.

— Здесь принц Марвейн, мой экзарх, — объявил он. — Он требует немедленной аудиенции.

— Мы еще не закончили, брат, — сказал Бхейд священнику. — Передай Марвейну, что ему придется подождать.

Пухлое личико Алейкона побледнело, а глаза вылезли на лоб.

— Вы не можете так поступать! — задыхаясь, выкрикнул он. — Марвейн — правитель Магу. Никто не может заставлять его ждать!

— Ничто не бывает вечно, Алейкон, — философски сказал Альтал. — Марвейну будет полезно это узнать.

— Никто не будет принимать Серые Рясы Бхейда всерьез, если мы все будем прятаться за каждым углом, — проскрипел Эмдаль. — Мы наняли его, чтобы он работал, поэтому давайте уйдем с его дороги и дадим ему сделать свое дело.

— Но… — хотел было возразить Алейкон.

— Ваш дом в огне, Алейкон, — подчеркнуто сказал Юдон. — Вам лучше бежать, пока есть возможность, и прихватите с собой своих священников. Мы имеем здесь дело с людьми необычными. Мне пришлось с этим столкнуться во время нашествия ансу на Векти, а то, что происходит здесь, в Перкуэйне, — это продолжение той войны, и не все наши враги являются людьми. Врата Нагараша открылись, Алейкон, и вы знаете, что это означает.

При упоминании Юдоном Нагараша лицо Алейкона побелело как мел. Очевидно, он все еще не мог забыть своих ночных кошмаров.

— И еще одно, экзарх Алейкон, — любезно сказала Лейта. — Вам придется взять с собой и тех служителей ордена Коричневой Рясы, которых вы пытаетесь скрыть среди местного населения. Вы же знаете, они не могут спрятаться по-настоящему. Коман может их выявить, и тогда Арган пустит их на дрова. Единственный, кто может справиться с Арганом, — это брат Бхейд, так что вам и вашим Коричневым Рясам лучше бежать, пока не поздно.

— По-моему, наш странный разговор закончен, — заметил Эмдаль. — Давайте впустим Марвейна, пока он не выкипел совсем. Дадим ему походные распоряжения и с глаз долой, верно?

Когда принц Марвейн ворвался в кабинет, казалось, он был на грани апоплексического удара.

— Как вы смеете? — вскричал он. — Вы что, не знаете, кто я такой? За всю мою жизнь я не испытывал большего оскорбления.

— Нам нужно было обсудить одну проблему, ваше высочество, — попытался загладить вину Алейкон. — У нас тут небольшой кризис.

— Этот крестьянский бунт? — насмешливо ухмыльнулся Марвейн. — Вас легко напугать, Алейкон. Я подавлю их мятеж, как только они подойдут к стенам Магу. Одно мое слово — и они все умрут.

— Что-то не верится, принц Марвейн, — напрямик сказал Эмдаль. — Крестьяне численно превосходят ваше войско в соотношении примерно тысяча к одному.

— Кто этот человек, Алейкон? — спросил Марвейн.

— Это экзарх Черной Рясы Эмдаль, ваше высочество, — ответил Алейкон.

— Давайте-ка разрядим обстановку, — хрипло произнес Эмдаль. — Мы только что завершили совещание Высшего церковного совета, а Церковь не отвечает перед светскими властями в сугубо религиозных вопросах. В ответ на нынешний кризис Церковь была реформирована. Орден Коричневой Рясы оставит свои позиции, и его заменит орден Серой Рясы.

— Почему вы не посоветовались со мной? — воскликнул Марвейн. — Вы не можете этого сделать без моего согласия.

— Мы уже сделали.

— Я запрещаю!

— Запрещайте что хотите, принц Марвейн, — вмешался Юдон. — Коричневые Рясы не имеют больше в Перкуэйне никакой власти. Если у вас возникнут какие-либо религиозные вопросы, обращайтесь к экзарху Бхейду из ордена Серой Рясы.

— Я позову стражу! — бушевал Марвейн. — Я всех вас засажу в тюрьму! Никто не смеет выносить такие решения без моего согласия!

— Ладно, Бхейд, — хитро сказал Эмдаль, — как вы собираетесь решать эту маленькую проблему?

— Твердо, — ответил Бхейд, и голос его прозвучал почти так же хрипло, как голос Эмдаля. Он посмотрел на неистовствующего господина, и лицо его побледнело. — Высший церковный совет принял решение, принц Марвейн, и это решение окончательное. Представители других религиозных орденов должны немедленно покинуть Перкуэйн, их заменит орден Серой Рясы. Теперь мы представляем Церковь, а я становлюсь голосом Церкви, так что вам лучше заткнуться и слушать меня.

Экзарх Алейкон сморщился.

— У меня нет времени разводить дипломатию, принц Марвейн, — продолжал Бхейд, — поэтому я собираюсь сказать вам обо всем прямо. Вы и вся остальная аристократия — при попустительстве ордена Коричневой Рясы — долгое время тиранили простой народ, а теперь сами угодили в эту яму. Ваше высокомерие и жестокость открыли путь людям, встрече с которыми вы бы не обрадовались. Эти люди до такой степени разожгли ненависть среди простого народа Перкуэйна, что только кровь может утолить ее — и это кровь ваша.