Гений Медицины. Том 4 - Игорь Алмазов

брови Владимир. — Наша компания не разглашает информацию о своих методах. Вместо этого мы даём вам шанс на здоровую жизнь.

Никита об этом не предупреждал. То есть, мало того, что лечение экспериментальное, так ещё и ей никто не скажет, в чём оно заключается⁈

Фетисова уже готова была уйти. Но силой удерживала себя на месте. Нельзя, поссорится с Никитой. А сейчас так всё хорошо…

Кроме того, она прекрасно понимала, что болезнь будет прогрессировать. И терять драгоценное время не стоит ни в коем случае.

— Ладно, — с усилием кивнула она. — Что мне нужно делать?

— Подписать бумаги, а потом лечь на кушетку, — ответил Владимир. — Нам предстоит три сеанса, и первый мы проведём уже сегодня.

— Как сегодня? — снова напряглась Маргарита. — Я думала, сегодня просто знакомство…

— Тянуть нельзя, болезнь серьёзная, — Владимир мягко подтолкнул женщине несколько листов для подписи. — Не теряйте время, у нас плотная запись.

А вот в коридоре других людей что-то не было… Так, хватит себя накручивать. Всё будет отлично!

Маргарита подписала несколько листов, а затем улеглась на кушетку. Владимир не спеша встал, подошёл к столику возле неё, и открыл коробку.

Внутри оказался кристалл цвета морской волны. Какой-то артефакт.

Лечение заключается в воздействии артефакта? Об этом тоже не было ни слова.

Владимир аккуратно взял камень, и положил на грудь Фетисовой. Сразу же возникло странное чувство жара в груди.

— И долго так лежать? — спросила она.

— Тридцать минут, недолго, — мягко улыбнулся Владимир. — За три сеанса ваша болезнь полностью уйдёт от вас.

Хочется верить, очень хочется. Но сомнений становится всё больше. Взаимодействия с неизвестными артефактами могут быть очень опасны.

И зачем она на это согласилась?

* * *

Утром в интернатуру явился Валера. Не могу не вспоминать их разговор с Клочком. Впрочем, сегодня он выглядел вполне бодрым, словно действительно успел нажаловаться отцу, и тот что-то сделал с его мозгом.

В чём я сомневаюсь.

Дежурила сегодня Лена, которая наконец-то поборола свой страх оставаться в отделении одна. После того, как её подставили Шуклин и Соколов, она категорически не могла дежурить в одиночестве. Зубову приходилось оставаться вместе с ней.

— Константин, я сделала тебе кофе, — покачивая бёдрами, подошла ко мне Настя. — Тебе надо взбодриться. Выглядишь сонным.

Ночь без сна всё-таки давала о себе знать. Я кивнул, и с благодарностью принял напиток.

— Ну вот, уже Боткину тут кофе носят, скоро подсидит меня! — весело возмутился зашедший в этот момент в ординаторскую Зубов. — Итак, птенцы и прекрасная Настя, вчера совсем забыл вам сказать. Начинаются соревнования, на звание лучшей клиники города.

— Снова наша клиника будет на базе нашего отделения показывать диагностику? — вздохнул Никита.

— В точку, — щёлкнул пальцами Михаил Анатольевич. — А это значит что…

— Сегодня будет калибровка оборудования, и плановые анализы назначать нельзя, — договорил за него Никита. — А экстренных направлять в другие отделения.

Не думал, что из-за конкурса возникнут такие сложности. Видимо калибровка оборудования — это сложный и долгий процесс.

— Всё верно, — снова щёлкнул пальцами Зубов. Сегодня он был необычайно бодрым. — А теперь все разлетелись по местам, а Валерий Павлович пусть задержится.

Выговора ему не избежать. И это вполне логично.

Мы оставили их в ординаторской, и разошлись работать. После планового обхода своих пациентов, я проходил мимо лаборатории. Не удержался, и заглянул внутрь.

Нечасто выдавалась возможность увидеть лабораторию вне работы. Обычно здесь кипела жизнь, работали центрифуги, биохимические анализаторы, сновали туда-сюда лаборанты.

Сегодня же здесь, наоборот, было очень тихо. Вся аппаратура выключена, только один биохимический анализатор светился.

Возле него копошился Матвей и незнакомый мне мужчина постарше, в синем рабочем комбинезоне. А рядом с ними стояла невысокая седовласая женщина, Анна Григорьевна Ломова, заведующая лабораторией.

— Подскажите пожалуйста, какие параметры вы сейчас проверяете? — вежливо спросила она, с журналом в руках наготове.

— Женщина, не мешайте мне, — огрызнулся на неё мужчина в комбинезоне. — А лучше — погуляйте где-нибудь сегодня. Эту работу поручили нам, а вы мешаете!

— Позвольте, — Анна Григорьевна даже раскраснелась от обиды. — Я выполняю свои прямые обязанности. Согласно инструкции, при калибровке оборудования…

— У нас свои инструкции, — прервал её он. — Заместитель главного врача приказал нам провести калибровку самостоятельно, без постороннего присутствия. Это связано с точностью процедуры.

— Но как я-то влияю на точность? — совсем растерялась Анна Григорьевна.

Смотреть на то, как этот неизвестный в синем комбинезоне оскорбляет заведующую, я больше не мог. Поэтому решительно подошёл к ним.

— Можно узнать, вы кто? — спросил я у синего комбинезона.

— Ещё один пришёл отвлекать, — закатил глаза тот. — Ваш Семён Михайлович не предупреждал, что я буду работать в проходном дворе!

Так, он явно не сотрудник нашей клиники.

— Повторяю свой вопрос, — более жёстко произнёс я. — Вы кто?

— Артём, сертифицированный мастер по калибровке анализаторов, — он раздражённо поклонился. — Меня наняли, чтобы провести калибровку. Дали вон в помощники вашего айтишника немого. А теперь ещё и вопросами донимают!

Матвея покоробило от его слов, но он молча продолжил возиться в ноутбуке.

— И по какому же праву вы хамите заведующей лаборатории? — уточнил я. — Она здесь главная, и она имеет право присутствовать при калибровке.

— Я ещё раз повторяю, по новым правилам это должны делать специалисты, без посторонней помощи! — воскликнул Артём. — Не нравится — разговаривайте с вашим заместителем сами!

— Но я работаю в этой лаборатории уже много лет. Я знаю каждую кнопку. Я пережила несколько смен оборудования. Я должна присутствовать, — заупрямилась Анна Григорьевна.

Я хорошо её понимал. Она очень ответственно подходила к своей работе, и не готова была пускать всё на самотёк.

— Разговаривайте со своим заместителем сами, — снова грубо ответил Артём.

— Сейчас поговорю, — пожал я плечами. — И пока я не вернусь, вы и пальцем не тронете ни оборудование, ни заведующую. Вам понятно?

— Сами же себе время сокращаете, — фыркнул рабочий. — Матвей, идём, покажешь пока где столовая.

Идти на конфликт со мной он не захотел. Меня во всей этой ситуации смущало сразу несколько вещей.

Виноватый вид Матвея. Настойчивость, с которой этот Артём выгонял заведующую. Странная тайна вокруг этой калибровки. Всё это было очень странно.

— Вы пока оставайтесь тут, а я попробую решить этот вопрос, — сказал я Анне Григорьевне.

— Спасибо, — улыбнулась она. — Этот молодой человек очень уж невоспитанный.

Я кивнул и направился к Кобылину. Сама Анна Григорьевна на такой шаг, видимо, не решалась.

Постучавшись, я решительно зашёл в его кабинет.

— Боткин? — вскинул он брови. — Чем обязан? Если вы передумали по поводу стажировки, то…

— Не передумал, — отрезал я. — Я по поводу предстоящего конкурса и калибровки оборудования, для которой вы наняли специалиста Артёма, и привлекли