Гений Медицины. Том 4 - Игорь Алмазов

тоже успел претерпеть изменения. Кобылин заменил себе стол и стул на более дорогие модели. Возле окна стоял глобус-бар. Но полу был расстелен ковёр.

А он явно любит роскошь.

— Добрый день, — поздоровался я с заместителем. — Я пришёл дать ответ по поводу стажировки.

— Так-так, — оживился Кобылин. — И что же вы решили?

— Я решил отказаться, — спокойно ответил я. — Можете послать другого кандидата. Я остаюсь в своей клинике, тем более что на этой неделе уже пройдёт первый этап соревнований на звание лучшей больницы.

Лицо Семёна Михайловича очень сильно скривилось.

— Откуда вы знаете про первый этап соревнований? — гораздо менее доброжелательным тоном спросил он.

— Наш заведующий сказал, — пожал я плечами. — Он держит нас в курсе подобного.

— Что ж, — поджал губы Кобылин. — Жаль, что вы отказались от такого шанса. Если это всё, то можете идти.

Он абсолютно точно не обрадовался моему заявлению. Однако я не собирался оставлять клинику, тем более в период соревнований.

Я кивнул, и отправился назад в терапию. Зашёл в ординаторскую, налил себе чай, взялся за историю болезни.

И по своей дурацкой привычке прямо на историю взобрался Клочок.

— Хозяин, откладывай все дела, — заявил он. — Я нашёл хозяйку трусиков!

Глава 6

Интересный момент! Загадочная незнакомка, наконец, найдена.

— Ну не томи, — усмехнулся я. — Кто-то из медсестёр?

Записки, по крайней мере, мне подкидывала точно медсестра Светлана. По ряду признаков я смог определить это и без помощи своего крыса. Она тогда подслушала наш разговор с Никитой о предстоящем бале-маскараде, я точно её видел.

И именно после этого разговора появилась записки с предостережением туда не идти. Просто потому что она заревновала.

Почерк в этой записки был как и в других. Ну и отпечатки губ в историях болезни — тоже её.

— Нет, не медсестра, — ответил крыс. — Новая врач-терапевт. Женщина, Анастасия Геннадьевна Телешева.

— Ты ничего не путаешь? — на нашем отделении не было никакой женщины-терапевта.

Ответить Клочок не успел, потому что в ординаторскую открылась дверь, и он поспешил скрыться.

Зашедшим оказался Зубов, который успел успокоиться после утреннего разговора с Валерой. К сожалению, уверен, из интернатуры его выгнать не получилось. Но уж дежурство за подобное хамство наставник ему точно поставит!

— Я же совсем забыл про свой сюрприз! — заявил Михаил Анатольевич. — С утра этот самый недоразвитый птенец в мире совсем меня из колеи выбил! Сейчас, остальные птенцы тоже слетятся, и объявлю кое-что.

А он говорил про этот сюрприз ещё в субботу! Теперь, учитывая все выясненные обстоятельства, я могу предположить, что это за сюрприз.

В ординаторскую вскоре пришли остальные интерны и Никита, всё ещё сонный и вялый.

— Итак, как вы знаете, в отделении терапии два свободных места терапевтов, — начал Зубов. — Главным образом из-за того, что один мой коллега уволился по собственному желанию.

Доктор Козлов. Как же, по собственному. Выгнали его отсюда в три шеи.

— И вы возьмёте двух интернов вместо одного? — Шуклин даже приободрился.

Но его быстро постигло разочарование.

— Нет, конкурс мой никто не отменял, только один из вас станет терапевтом в нашей клинике, — ответил Михаил Анатольевич. — А на другое место я нашёл достойного кандидата. Точнее, переманил её из отделения гастроэнтерологии.

Так и думал. Клочок успел принести мне эту информацию раньше, чем наставник.

— Её? — оживился Никита. — Новый терапевт — женщина?

— У тебя уже есть дама, — усмехнувшись, снова напомнил ему я. — Так что держи себя в руках.

— Да я-то что, я ничего, — тут же присмирел он.

— Итак, дама и господа, новая врач-терапевт, Телешева Анастасия Геннадьевна, прошу любить и жаловать!

Ух, какое официальное и громкое представление. Ещё фейерверков не хватает.

В ординаторскую вошла эффектная красивая девушка, года на три старше меня. Белый халат с трудом смыкался на груди, а рыжие густые волосы с трудом держались в пучке на затылке.

— Можно просто Настя, — посмотрев прямо мне в глаза, заявила она.

Так вот она какая, хозяйка трусиков.

«Интересно, а сейчас они на…» — я не дал Клочку закончить эту мысленную пошлую фразу.

«Даже не продолжай» — строго ответил я ему.

— А это мои птенцы, Павел, Елена и Константин, а также мой выпустившийся птенец, Никита, — представил нас Зубов.

— Рада познакомиться с вами. Думаю, в субботу организую вам стол, чтобы все узнали меня поближе.

На последних словах она снова посмотрела мне прямо в глаза. Да уж куда ближе!

— Хорошая идея, — Никита был за любой кипиш кроме голодовки. — Мы как раз по субботам обычно и собираемся.

— Что ж, познакомились, теперь идите дальше работайте, — бесцеремонно разогнал всех Зубов. — Анастасия и Константин, просьба остаться.

Никита изо всех сил мне подмигнул, так что даже слепой бы этого не заметил, и они вышли.

— Константин, Анастасия у нас в клинике работает уже долго, но работала в другом отделении, — заявил мне Зубов. — Поэтому ей нужен экскурсовод. Расскажите, как здесь всё устроено, какой порядок. И помогайте, если у неё будут какие-то вопросы.

Странно, почему сам заведующий этого не может сделать. Подозреваю, что это была личная просьба Телешевой.

— Хорошо, — кивнул я.

— А я тут слышал… — в ординаторскую ввалился Терентьев, но Зубов ловко вытолкнул его назад за дверь.

— Я как раз шёл к тебе, всё и расскажу! — выкрикнул он, и сам вышел из ординаторской.

Так, если я прямо сейчас достану коробочку с её присланным подарком, будет очень странное начало знакомства. Подожду-ка я с этим.

Всё-таки запутало меня то, что девушек оказалось двое. Одна слала мне записки, а другая… использовала более тяжёлую артиллерию, так сказать. Необычный выбор.

— Михаил Анатольевич должен был познакомить нас ещё утром, но забыл, — улыбнулась Настя. — Но он сперва выдал мне кабинет и палаты с пациентами.

— Значит, порядок обхода, назначений анализов и лечения вы знаете? — уточнил я.

— Конечно, всё, как и в моём прошлом отделении, — ответила девушка. — Но мне интересно пообщаться с вами лично.

О, это-то я уже давно понял.

— Откуда же такой интерес? — поинтересовался я.

— Тут много факторов, — она кокетливо опустила глаза. — Я осматривала вашего пациента, Топоркова, у которого вы впервые выявили болезнь Крона. И благодаря вашему воздействию гастроэнтерологическим аспектом, его самочувствие значительно улучшилось. Вы сняли большую часть воспалений! Это потрясающий результат, препаратами такого не добиться.

Так, а откуда эта новая женщина-терапевт просто Настя знает, что у меня есть гастроэнтерологический аспект? Пока что наличие у меня этих аспектов я держал в тайне. Об инфекционном знал Жирков, а больше никто ни о каком не был в курсе.

— С чего вы взяли, что я воздействовал