Несущая смерть - Джей Кристофф

домами. Горожане бежали из ада, где раньше находился завод по переработке чи, и бросались в реку Амацу, хотя ее грязные «воды» уже пылали.

Буруу, они умирают. Мы должны помочь!

Арашитора промолчал, его янтарные глаза все еще были прикованы к тому, что происходило на земле. Пальцы Юкико пробежались по животу – к тому месту, о котором она не позволяла себе думать. Она потянулась в Кеннинг и почувствовала тепло, сопротивляясь желанию отвернуться.

Брат, мне нужно, чтобы ты был на моей стороне. На нашей стороне. Сейчас – больше, чем когда-либо.

Буруу вздохнул, зазвенев кончиками перьев. Приглушенный дневной свет отражался от металла, покрывающего крылья, от темных стекол очков у Юкико на глазах, латуни гильдийцев, сражающихся и умирающих в городе.

НА ЧЬЕЙ ЕЩЕ СТОРОНЕ Я МОГУ БЫТЬ?

И, подобно падающему с неба камню, они ринулись вниз.

Хана ничего не понимала.

В голове просто не осталось ни йоты для понимания.

Девушке было не привыкать к насилию и смерти – сызмальства они с Йоши боролись за каждый дюйм земли, за каждый объедок и отчаянный вздох. Но сейчас все было по-другому. Разразилась битва, о которой напишут в книгах по истории. Наступил день, который люди запомнят надолго.

Где вы были, когда восстали мятежники и подожгли город Йама?

Где вы пропадали, когда началась война с Гильдией?

Ладно, так уж получилось, что я была над городом Йама. Небеса окрасились кровью, а я летела сквозь дым и пламя на спине проклятой богами грозовой тигрицы.

Она годами бродила по переулкам Кигена, находясь в разуме Дакена, и кошачьи импульсы обоняния, зрения и инстинктов усиливали ее собственные. Но разум Кайи был переполнен – перегружен – дикими, хищными чувствами. Ничего похожего на то, что она чувствовала с Дакеном, но и ничего особо сложного: Хана быстро сформировала настолько глубокую связь, что это почти вызывало у нее чувство вины.

Она ощущала дым в глазах Кайи, тепловые потоки, бурлящие под крыльями, вес крошечного детеныша обезьяны у тигрицы на спине. Но одновременно Хана находилась и в своей голове – к ее щекам липли спутанные ветром волосы, а возбуждение стучало по ребрам, как паровой молот.

В воздухе в разные стороны разлетались осколки металла и остроконечные звезды сюрикенов. Кайя огибала их, кренясь то в одну, то в другую сторону. Когда она проносилась мимо гильдийцев, они камнем падали вниз, плюясь сине-белым пламенем и красным туманом, с рвущимися из-под шлемов металлическими криками.

Хана почувствовала удар в плечо и лишь спустя несколько секунд сообразила, что задело Кайю, а не ее. Потом она ощутила острую боль в ноге Кайи, но внезапно обнаружила сверкающую металлическую звезду, торчащую из ее собственного бедра. И тогда, среди дыма, криков и крови, она осознала, что не может понять, где заканчивается она, Хана, а где начинается грозовая тигрица.

Они рычали и орали, рвали зубами и когтями попадавших под лапы и руки врагов, оставляя нетронутыми только помеченных красным. Пролетая сквозь дым, они узрели солдат: под черным флагом Кицунэ маршировали железные самураи. Хана догадалась – даймё Лиса, должно быть, послал войска, чтобы восстановить порядок.

Она увидела генерала, ведущего солдат, и решила предупредить его, крича изо всех сил и пытаясь отчетливо изложить свою мысль, а не вопить бесформенным криком.

– Генерал! Гильдийцы с красной краской – мятежники! Они на твоей стороне! – Услышав рев за спиной, она обернулась и стала свидетелем того, как Юкико и Буруу стремительно рассекают воздух.

Кровь покрывала белоснежные перья и светлую кожу яркими брызгами, но Юкико сидела прямо, размахивая катаной, лезвие которой сверкало в отсветах адского пламени.

– Мятежники! – воскликнула она, указывая на «Куреа». – Мы предлагаем убежище! Отправляйтесь на наш корабль!

Хана наблюдала, как при приближении Юкико впадают в панику сторонники Гильдии. Трое лотосменов, бьющих мятежника, разбежались стайкой воробьев, когда на них упала тень Танцующей с бурей. Над городом вспыхнули точки сине-белого пламени, и приверженцы Гильдии понеслись к разрушенной башне сквозь дым и выхлопные газы.

Буруу взревел, наполнив небо громом.

– Там Танцующая с бурей! – закричал кто-то. – Бегите, пока есть возможность!

И они побежали. К докам ринулись толпы, вокруг причальных шпилей уже парили громоздкие броненосцы. Из разрушенной башни повыскакивали мастера-политехники, сопровождаемые фигурами с осиными талиями и серебряными лезвиями на спинах. На мостах через Амацу их атаковали самураи Кицунэ, размахивая цепными мечами и призывая сдаться, пока сторонники Гильдии грузились на корабли.

Хана истекала кровью, к ране на бедре добавилась новая – на предплечье. Но в венах гремел пульс, легкие переполняли дым и смерть, и каждой своей частичкой она понимала, что происходящее, возможно, и неправильно, но, по крайней мере, справедливо, и хотя все вокруг окрашено в красный цвет, но здесь и сейчас она чувствовала себя почти как дома, которого никогда не знала.

В небесных доках взревели пропеллеры, флот Гильдии отчалил, выводя двигатели на максимальную скорость. На западном берегу выдвинулся флот Кицунэ, отчаливая от шпилей, стреляя сетями из сетемётов и рыча двигателями.

Корабли с обеих сторон накренились и получили пробоины.

Броненосцы Гильдии открыли испепеляющий огонь, вынудив Буруу и Кайю отступить от самого крупного и величественного из неболётов, длиной в сто пятьдесят футов, по бокам которого жирными иероглифами было выведено название – «Пожиратель лотоса». То была плавучая крепость, утыканная турелями с сюрикенами, с грохотом поднимавшаяся ввысь и заполнявшая небеса смертью.

– Должно быть, это неболёт Второго Бутона! – воскликнула Юкико. – Что будем делать? Дадим убраться отсюда?

Кайя зарычала, жажда крови переполняла и Хану и колотилась у девушки в груди.

– МЫ ДОЛЖНЫ УБИТЬ ЕГО ПРЯМО СЕЙЧАС. УДАРИТЬ, ПОКА ОН СЛАБ. —

– Боюсь, у нас не получиться подобраться ближе! – крикнула Юкико. – Он хорошо вооружен. Кроме того, нам нужно перегруппироваться. Поговорите с мятежниками. Десятки погибли сегодня из-за дуры Каори, которая тупо их сдала! Нам надо наводить мосты и налаживать отношения. Иметь их в качестве союзников будет гораздо полезнее, чем убить Второго Бутона разрушенного капитула.

Хана кивнула, устраиваясь поудобнее на спине Кайи и борясь с желанием разорвать все, что летит с неба. Флот Кицунэ преследовал убегающие корабли Гильдии, но, похоже, они были более заинтересованы в защите города, а не в том, чтобы не дать уйти гильдийцам.

Два поврежденных корабля Гильдии уже взяли на абордаж, экипажи сопротивлялись с самоубийственной энергией. В небе эхом гремел гром, отзываясь на треск огня сюрикенов.

– Мы должны помочь Кицунэ, – сказала Хана. – Экипажи Гильдии не собираются…

– Хана… – Юкико махнула рукой в сторону «Пожирателя лотоса». – Смотри.

Хана поймала себя на том, что не задумываясь попала в голову Кайи и воспользовалась ее глазами, которые