Андрей Акулов - Панголин. Запретная книга(СИ)

Грэм раскрыл рот, наблюдая за перевоплощение муталюда. Визор расхохотался, запуская раскатистый звук в лабиринты коридоров. В этой липкой смердящей комнате веселый гогот показался зловещим смехом сатаны.

- Это мой телохранитель, так сказать, а вообще я не знаю, что он тут делает, ебна. Он может свалить отсюда в любо время… Ведь так, хер невидимый?

- Могу, - кивнул ящер. - Но я нужен ззздесь.

Рыжий подмигнул Грэму и подтолкнул к выходу:

- Сходи пока к Поланию.

- Но я не знаю…

- Эээ, - задумался Визор и стал показывать все повороты рукой. - Свернешь налево, дойдешь до центрального… и направо, там зайдешь в… четвертый проход по левой стороне, эээ… первый перекресток – прямо, на втором – направо и… там увидишь, ебна. Иди-иди. Да! После опять ко мне. Определим тебе местечко поуютней.

Рыжий отвернулся к муталюду и серьезно сказал:

- Мне надо с тобой обсудить кое-что…

Грэм вышел в коридор, свернул налево и вскоре попал в широкий туннель – центральный. Тут спокойно могли бы разминуться две телеги. Под высоким потолком в ряд висели лампы, освещая разношерстных обитателей подземелья. Они то и дело исчезали в проходах, появлялись из тьмы, переходили на другую сторону и ныряли в узкие дыры в стенах.

Панголин проводил взглядом косматого гиганта, тяжело ступающего на лапах-бревнах, отсчитал четыре проема и заглянул во мрак последнего – абсолютно темный коридор в нескольких метрах круто уходил вправо. Грэм выставил руки перед собой и двинулся вперед мелкими шагами. Зайдя за поворот, он оказался в кромешной темноте. Вскоре звук шаркающих шагов изменился: коридор заканчивался, переходя в широкое помещение. Остановившись, охотник нащупал холодный камень стены слева, а справа пустота – рука шарила во мраке не находя себе опоры. Панголин сделал шаг. Впереди раздался резкий шорох, и тяжелый взмах крыльев всколыхнул затхлый теплый воздух. Грэм отскочил назад, но было поздно – шею точным движением обвили холодные костлявые пальцы, переплелись на затылке и сжались стальной хваткой кузнечных щипцов. В горло врезалась тупая боль и жажда глотка воздуха. В голове зашумело. Руки  вцепились в худую жилистую конечность. Панголин попытался оторвать ее от себя, но чем яростнее он трепыхался, тем сильнее сжималась петля на шее. Ноги размякли. Тьма поплыла. Засверкали, запрыгали разноцветные огоньки – пустились в хоровод. Это конец! Вот так просто! Сознание незаметно погасло, будто и не было его никогда: мир исчез, а с ним и все чувства и переживания. Пустота…

Но какая-то сила вырвала из забытья и рывком прижала к стене:

- Что тебе надо? – прошипел кто-то в самое ухо, прорывая неистовую пляску ошалелых огоньков.

Хватка ослабла – горячий воздух ворвался в легкие, наполняя тело жизнью. Разом вернулся мир – навалился своей всеобъемлющей сущностью. Грэм рванулся – клещи сжались, успокоился – отпустили. Он попытался что-то сказать, но слова уперлись в болезненный валун в пересохшем горле. Инстинктивно сглотнул, но камень засел глубоко и ответил режущей болью. По лицу потекли крупные капли пота.

- Я… шел… к Поланию… Я… Я не хотел вас беспокоить… Ошибся проходом… Извините меня, я не нарочно.

Хватка совсем ослабла. Шершавые пальцы скользнули по мокрой шее и исчезли. Грэма охватила неконтролируемая дрожь и если бы не стена, то он бы упал, не в силах устоять на гнущихся ногах. Сквозь шум своего дыхания уловил и частые вдохи невидимого душителя. Он стоял совсем рядом и видимо не сводил глаз с незваного гостя.

Панголин вздрогнул от холодного прикосновения к локтю. Его развернули и мягко подтолкнули к еле заметному в кромешной темноте выходу.

- Прежде чем входить – прочти табличку, - донеслось шипение из глубины комнаты.

Грэм шатаясь, вышел в ярко освещенный коридор – зажмурился. Опираясь одной рукой о стену, второй он стал растирать застрявший ком в горле, помогая себе частыми глотками.

Все происшедшее не укладывалось в голове и казалось каким-то сном, галлюцинацией, обмороком. Смерть схватила костлявой рукой неожиданно, без всякой подготовки и предупреждения. Внезапно напала в полной темноте, не оставив ни единого шанса на спасение. Но отпустила, оставив лишь метку на шее. Именно так она и приходит: неожиданно, не считаясь с твоими планами и желаниями, стоит лишь свернуть не там… И так всегда, если ты не больной старик, который уже ждет ее как избавление от страданий.

«Ночные» было аккуратно выведено на дощечке под самым потолком. И рядом скачущими неровными, но какими-то знакомыми буквами приписано «горшки». Над остальными туннелями, не было ни каких табличек.

Грэм перекрестился.

- Что? Не туда попал? Ебна! - зычно захохотал бородатый детина в грубой, кожаной безрукавке, проходивший рядом. Он потянул носом воздух и снова рассмеялся.

«Неужели Визор это специально?.. Или он просто ошибся?.. Это был точно четвертый коридор. Если это не тот, то куда идти?» Следом за входом к «ночным горшкам», в стену уходили еще несколько проходов.

Грэм прошел немного вперед. Боковые туннели густо усеивали главный коридор с обеих сторон: одинаковые по размерам, но по-разному освещенные. В некоторые чаще, чем в другие входили и выходили разношерстные жители пещерного городка. Только четвертый не пользовался популярностью. Четвертый!

Панголин развернулся и побрел к черному проему с табличкой. Сейчас она хорошо выделялась на фоне голых камней стены. Не заметить ее было невозможно. А если бы и заметил, то что?.. Не вошел бы?..

Грэм сглотнул ненавистный ком и огляделся по сторонам. Чуть поодаль, прислонившись к стене, стоял невысокий человек. Его черные сальные волосы были собраны в хвост. Чисто выбритое лицо отливало синевой и блестело, как отполированный таз. Густые завитки волос вырывались наружу из-под воротника грубой рубахи. Квадратная челюсть медленно ходила, перемалывая соломинку, торчащую в серых губах. Поймав на себе взгляд панголина, он еле заметно кивнул.

Охотник кивнул в ответ и подошел ближе:

- Да благословит тебя всемогущий Миро… - он осекся. Недавно высохший пот вновь проступил на лице.

- И тебе мир, брат мой, - ответил муталюд и втянул носом воздух, широко раздувая ноздри. Он криво улыбнулся, обнажив длинные клыки. Глаза сверкнули желтизной:

- Человек… Тут ты не в царстве «великого» Мироноса.

Грэм отвел глаза и пробормотал:

- Извини…

- Постой. Ты я вижу церковник. Хочу у тебя спросить. Скажи, если по «великой» милости Мироноса мы здесь доживаем остатки наших проклятых жизней, то мы все равно обречены на вечные муки там, - он ткнул когтистым пальцем в пол. - И нет нам спасения? Могу я спасти свою душу?