Цветы пиона на снегу. Том 3 - Моргана Маро

Хмуро взглянув сначала на ученика, а потом на баоцзы в его руке, младший мастер Лу все же сдался и взял пирожок. Вэнь Шаньяо терпеливо ждал, мысленно ухмыляясь при виде неловкости Демона, который пытался как можно аккуратнее откусить баоцзы.

– И как? Шифу понравилось?

– Получше, чем в клане.

– Получше? Шифу, вы нигде не найдете еды вкуснее, чем здесь! – возмутился Вэнь Шаньяо. – Я даже не могу вспомнить, чтобы за всю жизнь хоть чья-то еда вызывала у меня такой аппетит! И стоит ли ради такого отказываться от нее навсегда?

– Это лишь еда.

– Человек – тоже еда, вот только когда его ешь, не чувствуешь счастья, – заметил Вэнь Шаньяо.

Лу Чуньду лишь покачал головой, однако баоцзы доел, вызвав смешок у ученика. Даже такой человек, как Демон в Белых Одеждах, не устоял перед едой семьи Ши.

У входа на пик заклинателей ждала девушка в бело-красных одеждах с закатанными рукавами, которые не скрывали ее изуродованные шрамами руки и кривые пальцы. При этом на шее девушки не было знака оленьих рогов. Вэнь Шаньяо помнил ее – дух-слуга Лу Сицина.

– Младший мастер Лу, с возвращением, – улыбнулась девушка. – Рада видеть вас так скоро.

Вэнь Шаньяо молча уставился на Лу Чуньду, который все же пояснил:

– Это Сюин. Она редко принимает человеческий облик.

– Прошу простить, но он крайне неудобен для меня. Если младший мастер Лу не возражает, я бы хотела проводить его к главе клана. Он ждет новостей.

– Возвращайся к себе, – велел Лу Чуньду своему ученику.

Послушно кивнув, Вэнь Шаньяо направился к сыхэюаням, незаметно приставив к шифу часть своей тени.

Луань встретил Вэнь Шаньяо с ворчанием и разразился тихой бранью, когда тот велел заварить ему чай. Сев за столиком во дворе и наслаждаясь тишиной, заклинатель закрыл глаза, переключившись на тень в ногах Лу Чуньду.

Шифу стоял в просторном кабинете с круглыми окнами. На правой стене были развешены картины с изображением пяти кланов, а напротив них, вырезанная из белого камня, – голова оленя с рогами-ветками, на которых застыли цветы из нефрита. По слухам, цветков было столько же, сколько заклинателей в клане на данный момент.

В кабинете, помимо самого Лу Чуньду, находились еще трое: в кресле за столом сидела высокая женщина с золотыми волосами в строгих белых одеждах с оранжевой вышивкой. По левую и правую руку от нее стояли мужчины: Лу Сицин и Лу Аньцзин.

– Приветствую главу клана и госпожу Бао, – произнес младший мастер Лу, проигнорировав Лу Сицина. – Нам удалось встретиться с Шанем и узнать ответ: восстановить печать возможно, но при помощи волоса Цзинь Хуэя. Очистить территории же способна только жемчужина.

Госпожа Бао хмыкнула.

– Я уже смирилась с тем, что нам придется отдать жемчужину, но волос Цзинь Хуэя… Сколько потребуется времени, чтобы император Тоу позволил забрать его?

– Если это касается одного из кланов, то не думаю, что он будет слишком долго колебаться, – заметил Лу Аньцзин.

– Ты недооцениваешь Тоу Баоху. Разве забыл, сколько лет мы ждали амулеты из костей цилиня, когда тот умер? И что в итоге? Император сделал из них украшение для одной из своих наложниц, – с заметным отвращением произнесла госпожа Бао. – Если к кому и обращаться, то к императрице Хэ.

– Боюсь, она может лишь ускорить процесс, – вздохнул Лу Сицин. – Императору все равно придется отдать нам волос, хочет он того или нет.

– Либо ты можешь воспользоваться своим правом, – произнес Лу Чуньду со странным холодом в голосе.

– Чуньду, – нахмурилась госпожа Бао, однако старший мастер Лу остановил ее, легонько качнув головой.

– Верно, у меня есть такое право, и им распоряжаюсь только я. И мне же виднее, когда его использовать.

Лу Чуньду не взглянул на него, обратившись к главе:

– Если позволите, я пойду к себе.

– Постой, – обратилась к нему госпожа Бао. – Кто все же нашел Шаня?

Помедлив лишь мгновение, младший мастер Лу ответил:

– Мой ученик.

– Забавный мальчишка. Удивительно, что ты его еще не прогнал.

– Я уже успел к нему привыкнуть, так что не вижу смысла избавляться от того, кто не вызывает у меня головную боль.

Поклонившись, Лу Чуньду покинул кабинет, но тень задержалась, надеясь услышать что-то новое.

Следом за шифу ушел и Лу Сицин.

– Волнуешься о нем? – тихо спросил глава Байсу Лу у жены.

– Покоя не дает этот Ян Сяо. Вспомни хоть одного человека, помимо Сицина, кто смог бы ужиться с Чуньду.

– Твоя правда, но пока он справляется.

– Пока. Это меня и беспокоит, мой Сокол. Мы никогда не можем знать наверняка, что случится завтра: еще один спокойный день или восстание Хаоса. Остается лишь надеяться, что все будет в порядке.

Лу Аньцзин молча обнял супругу, прижавшись губами к ее виску.

Вернув тень обратно, Вэнь Шаньяо раскрыл глаза и взглянул на остывшую чашку с чаем. В чем-то супруги Лу были правы: никто не в состоянии предсказать, что будет завтра.

Овца

– Я бы хотел посетить Бэйай, если шифу позволит отлучиться..

– Причина? – не отвлекаясь от гуциня и продолжая играть, спросил Лу Чуньду.

Следуя музыке, фигуры из воды наносили по Вэнь Шаньяо один удар за другим, стремительно передвигаясь по площадке.

– Возможно, там будут следы человека, что создал Паразитов. Стоит проверить, пока заклинатели не уничтожили все зацепки, – отбиваясь и смахивая с лица мокрые пряди, предположил Вэнь Шаньяо.

Задумавшись, младший мастер Лу кивнул:

– Разрешаю.

– Глава клана не будет против?

– Ты ведь идешь на задание не один.

– Шифу тоже отправляется в Бэйай? – замер Вэнь Шаньяо.

– Не отвлекайся, – ударив по струнам, велел Лу Чуньду, и силуэт из воды замахнулся топором. – Мне там нечего делать – запечатывать будут те, кто уже имел дело с детьми Хаоса.

Увернувшись от воды, Вэнь Шаньяо разбил фигуру мечом. Та взорвалась, забрызгав его с ног до головы.

– Я думал, у вас большой опыт встреч с детьми Хаоса.

– Ошибаешься.

Щиколотки оплела вода, столбом поднявшись вверх и закрутив в себе Вэнь Шаньяо, прежде чем небрежно выплюнула его под ноги Демона.

– Разве секта Вэньи не взращивает убийц? С такими навыками ты ни одну самостоятельную охоту не выдержишь.

– Знаю, так что и не собираюсь вступать в ближний бой.

Поднявшись и выжав мокрую одежду, Вэнь Шаньяо подобрал Баоин.

– Шифу, почему бы вам не сразиться со мной?

Снисходительно взглянув на него, Лу Чуньду провел ладонью по гуциню, и тот белым кольцом скользнул на палец. Поднявшись, он спрятал руку за спину и, пройдя мимо ученика, бросил:

– Если я обнажу свой меч, то ты умрешь. Шэнье предназначен, чтобы отнимать жизни, а не для