Белое с кровью - Кристина Робер

– Иногда нам нужно идти против воли господина. Он не был в боях, он не знает этих детей так, как я. Для него они просто народ, восполняемый ресурс, а для меня – семья. И для тебя тоже. Может, не сейчас, но в будущем.

Али Ши ни на секунду не отвел взгляд. Он был уверенным. Гипнотизировал. Точно знал, о чем говорит.

– Ты убил одного. Думаешь, они не захотят отомстить? Наш лагерь стоит на пути к столице; и, если падем мы, сколько времени им понадобится, чтобы пойти дальше? Наши земли магия не охраняет, мы сами по себе.

– Нас больше. И они до сих пор не нападали.

– Я видел несколько десятков этих тварей. Они паслись в пяти километрах от нас – там, у оврага, куда любят ходить наши девушки в выходные дни. Ты убил одного, и теперь нам придется лишить женщин свободы перемещения, ведь они не смогут постоять за себя так, как ты. Хочешь этого?

Алекс растерянно смотрел на командира, и сердце бешено стучало в груди. Али Ши резко отодвинулся от него и направился к входу.

– Выдвигаемся ночью, через три дня. – Мужчина открыл дверь, и Алекс, к своему удивлению, увидел Кира Сфонова – того самого солдата, с которым сцепился несколько недель назад.

Потерев еще ноющие ребра руками, парень прошел к столу, не удостоив Алекса вниманием. Он был ниже его на полголовы, но куда шире в плечах, со светлыми короткими волосами и вечно сердитым взглядом.

– Сфонов идет со мной, – отрезал Али Ши. Скрестив руки на груди, командир остановился у дверей и перевел взгляд с одного на другого. – Если ты с нами, приходи через два дня сюда после отбоя. Дам инструкции.

Избегая смотреть на Сфонова, Алекс неуверенно кивнул. Внутреннее чутье подсказывало, что он угодил в ловушку. Но кто-то более смелый в его голове убеждал в обратном.

Лес Морабат, на границе с Полосой Туманов.

Январь 2019 года

Ника проснулась внезапно, словно от резкого толчка. За стенами шатра – тишина. Значит, ведьмы разошлись на ночь. Укрывшись с головой, Ника попыталась снова уснуть, но необъяснимое чувство тревоги не позволило. Как будто часть ее чего-то ждала и навязчиво манила наружу.

Протерев глаза, Ника накинула куртку и вышла в морозную ночь. Падал снег. Тихо, спокойно, большими хлопьями. Он искрился в воздухе, словно подсвечиваемый огнями шатров, да только они погасли… Ника посмотрела на небо и непроизвольно охнула: звезды! Она не видела их уже полгода, с последней ночи в Лондоне. Удивительно! Ника вышла на середину поляны и, спрятав руки в карманы, несколько минут с улыбкой смотрела на небо. Снежинки падали на лицо, задерживались на мгновение и растворялись, оставляя на щеках бодрящее покалывание.

Созвездие Гончих Псов висело прямо над лесом – там, где ведьмы установили свою ловушку.

– Ну привет, – прошептала Ника и вздрогнула от внезапного легкого касания чьих-то пальцев к ее руке. Она резко оглянулась: никого. Сердце заныло, и Ника сжала кулак, желая сохранить ощущения от дурацкой непрошеной иллюзии.

Как ты там, Алекс? Видишь ли то, что вижу я?

Она в Морабате уже месяц, но еще ни разу не выходила на улицу ночью. На третий день, когда Ника набросилась на Миккаю с очередными «как» и «почему», ведьма недвусмысленно дала понять, что у них тут не справочное бюро и ответы нужно заслужить. И если Ника поумерит пыл, будет слушаться, исправно работать и не шататься где попало без спроса, так уж и быть, Миккая сжалится над ней и ответит на вопросы. Вот она и слушалась, и, если бы не странное ночное чутье, так бы и сидела в шатре, не узнав, что в Морабате такое небо.

Ника пересекла поляну и нырнула в лес. Остановившись, она непроизвольно вытянула левую ладонь вверх и едва не рассмеялась. В какой-то момент ей даже показалось, что две звездочки на руке заискрились так же ярко, как и те, что сияли в небе.

Ника прошла мимо ведьмовской ловушки и устремилась в чащу. Деревья здесь росли плотным строем, подпирая небо острыми макушками. Девушка шла, подгоняемая звериным чутьем, и вот что странно: страшно ей не было – наоборот, казалось, она впервые доверяла инстинктам волчицы, возможно потому, что теперь знала, кем она была.

Ника осторожно отодвигала ветки, возникшие на пути. Снег хрустел под ногами, мороз мягко кусал за щеки. И вдруг она увидела туман – почти прозрачный, едва различимый, робко стелющийся по земле. Дальше он становился плотнее и поднимался выше. Ошибка природы, невозможное явление в морозную ночь… Неужели это – та самая Полоса Туманов?

Душа волчицы заметалась внутри, стало невыносимо тревожно, и чем ближе Ника подходила, тем сильнее болело в груди.

Дай мне минутку. Ну что ты…

У подножия Полосы девушка увидела темные камни странной формы – расплывшиеся, как застывшая лава, – но, приглядевшись, вытаращилась и инстинктивно отступила: не камни это были, а застывшие тела! Ползущие по земле, с лицами, замершими в немом крике, тянущие руки вперед, как к свободе, или вцепившиеся в землю – да так и оставшиеся…

Затаив дыхание, Ника всматривалась в жуткие статуи, а душа волчицы металась в груди, то ли оттаскивая ее, то ли, наоборот, подталкивая.

Странно. Алекс говорил, что раньше существа могли выбираться из Полосы.

Игнорируя метания волчицы, Ника, как завороженная, смотрела на каменные тела, и с каждой секундой ее скептицизм давал все больше трещин.

Неужели это все правда? Неужели там, за туманом, действительно обитают души?

– Ка-а-ак…

Внезапный шепот сбросил с нее оцепенение, и Ника юркнула за дерево, приложила ладонь к груди, будто так могла унять разошедшееся сердце. В нескольких метрах от нее, в тумане выше человеческого роста, стояла темная фигура. Ее голову покрывал объемный капюшон плаща.

Ника почувствовала тошноту и невольно согнулась пополам, прижимая руки ко рту. Тело бил озноб. Душа волчицы толкала ее вперед – сомнений нет, – и Ника изо всех сил стиснула себя за плечи и прижалась головой к стволу.

– Скажи мне, скажи… – шепот был настойчивым; и Ника не сразу поняла, что говоривший использовал латынь.

Жгучая боль в спине. Она едва не закричала и скорчилась еще сильнее. Душа волчицы неистово стремилась на волю. Нет, не просто на волю… Она хотела в туман – откуда-то Ника знала это.

Прекрати же, ну… Я не пойду туда… не пойду…

– А-а-а! – крик сорвался с губ. Ника упала на четвереньки и часто задышала, зарывшись пальцами в землю. Ладони стали темнеть, и, к своему ужасу, Ника увидела шерсть…

– Остановись!

Фигура в плаще обернулась, и Ника едва различила то, что стояло в тумане, – высокий сгусток воздуха, темнее, чем всё вокруг, с блестящими белесыми огнями на месте глаз. Прежде чем