На грани искры - Дмитрий Соловей

бабушка на карманные расходы один серебряный в неделю выдаёт, — честно признался приятель.

Мне с большим трудом удалось не показать, насколько я удивлён. Нас батюшка так не баловал. Это ж ежели каждому ребёнку давать по четыре серебряных в месяц, то… э… Середа бы лучше меня посчитал, но я и без сложных вычислений понимаю, как это разорительно.

Хотя были бы у меня такие деньги раз в месяц, я бы книжек накупил. Санни как раз за обедом в ресторации похвастался, что у них дома целая библиотека.

— А у нас четыре книги, — угрюмо ответил я. — По грамматике, по счёту математическому, законы страны и молитвенник.

— Ну… Книги же дорого стоят, а твой отец из купеческих считает это лишней тратой, — совершенно правильно определил Санни причину отсутствия книг в нашей семье. — Хочешь, сходим в лавку книжника и просто посмотрим? Всё равно до вечера делать нечего.

Идея мне понравилась. Покупать, естественно, ничего не буду. Но полистать там, на месте, можно. Я такое и у нас в городке проделывал. Зайду вроде как перышки для письма приглядеть и, весь такой скучающий, мимоходом брошу приказчику: мол, что там у вас новенького из книг?

Долго, правда, листать не получалось, выгоняли меня из лавки, чтоб не мешал торговле. Приказчик обычно с меня глаз не сводил, опасаясь, что я испачкаю или ещё как-то испорчу книгу. И ведь батюшке не нажалуешься. Он-то лучше кого-либо знал, что покупать книги я не буду, потому как дорогие они. Так зачем, действительно, отвлекать занятых людей?

Санни же повёл меня в известное ему место, пообещав, что нас оттуда быстро не выгонят. Его там знают, они с бабушкой не раз бывали, покупая книги по этикету и хорошим манерам.

— Это ж сколько вы их брали? — уточнил я, когда понял, что книг приобрели больше, чем две.

— Так этикет для молодых господ меняется с возрастом. Для детей один, у нас уже другой, а через годик тоже манеры должны отличаться, — удивился Санни.

— И как я без книжек с людьми общаюсь и замечаний мне не делают?

— Сравни-и-ил, — притормозил Санни прямо посреди улицы. — Тебя отец воспитывал, ему мудрость, наверное, дед прививал. Ты и без книг знаешь всё, что принято в вашем обществе. Впрочем, нам с тобой получить титул не доведётся, и волноваться о том, что не все правила поведения изучили, не стоит.

Слова приятеля успокоили. Действительно, чего это я забыл, как батюшка нашим воспитанием занимался? У меня этого этикета… В общем, с лихвой. А домой вернусь ещё более образованным.

Не думаю, что начну носить всё то шёлковое исподнее, но братьям-то показать смогу. Да и платочки, по карманам рассованные, обязательно продемонстрирую. И тоже обязательно с такой небрежностью — мол, смотрите, как в столице принято этикет проявлять!

Задумавшись и размечтавшись, я и не заметил, как мы дошли до книжной лавки.

— Ого… — только и смог я вымолвить, попав внутрь.

Два зала были заставлены стеллажами, доверху заполненными книгами. Это как же здесь найти нужную?

Припомнив свои навыки общения с приказчиками в книжных лавках, я сразу в его сторону и двинулся, увлекая Санни за собой.

— Что у вас из новенького имеется? — спросил я с напускным равнодушием в голосе.

— Молодые господа в какой области желали бы посмотреть новинки? — уточнил приказчик с самыми вежливыми интонациями.

— Мы в школе травников обучаемся, — поспешил мне на выручку Санни.

Приказчик задумался ненадолго.

— Не скажу, что это совсем новенькое. Хозяин в столице приобрёл. Один мелкопоместный лорд вконец проигрался в азартные игры и распродавал своё имущество. Книг целый мешок продал — и все за золото, — многозначительно уточнил он, явно намекая, что хоть и у разорившегося покупали, но не задаром. — Извольте присесть, я вам сейчас на стол их принесу.

Стоящие в углу круглый стол и мягкие кресла я сразу заприметил и подумал, что для интерьера стоят. Бархат на креслах дорогой, заморский. Сразу видно, что хозяин лавки умелый торговец.

И уж чего я не ожидал, так это того, что нам предложат присесть в эти кресла.Санни без сомнений устроился в одном из них. Он-то, понятное дело, в этой лавке не первый раз и правила знает. Я же последовал его примеру, заняв мягкое кресло напротив.

Нужно будет батюшке письмо отписать. Пусть и у нас в лавке такое сделает. Место у окна как раз есть. Придёт, к примеру, какая госпожа за кружевами, а Еклавий ей: «Извольте туточки присесть и обождать, пока я образцы принесу». Во! И образцы тех кружев можно книжкой сделать. Взять кусочки небольшие да между листами бумаги вставить, чтобы и пощупать, и к наряду приложить удобно было.

А ведь хорошая мысль! Батюшка обычно ругается, что горожанки всё кружево замацают, пока выберут подходящее. Кружево у нас на бобины картонные накручено и в коробах хранится. Это Еклавий подсмотрел у портного, где обучался. Внешний вид кружева от такого хранения поддерживается лучше. Плохо, что кумушки те кружева так и норовят пощупать да к наряду приложить. Иная по полдня Еклавия донимает, а после скажет, что дорого, и уходит ни с чем. Зато после посещения храма в выходной день может со своими подружками обсудить, какие нынче кружева в моде и почём стоят.

Меня отвлёк от размышлений о письме батюшке звук опускаемых книг на стол.

Стопка была высокая, и это меня порадовало. Пусть не куплю, зато смогу, как те кумушки, рассуждать на тему новых веяний в книготорговле. Правда, некоторые из предложенных книг новыми не выглядели. Корешки обтрепанные, обложки с пятнами жира, да и углы замяты. Ну да, всё правильно, приказчик же сказал, что выкупали их у обнищавшего лорда.

Вот как лорд может быть нищим⁈ У них же добра из поколения в поколение накапливается столько, что там не потратить одному. Расспрошу потом Санни, что это за такие «азартные игры». Сам, конечно, играть не буду, но любые знания полезны — и разговор поддержать, и осудить кого за непомерные траты. Батюшка у нас любит подобные поучительные истории.

— Что это за книга такая, наполовину написанная? — вдруг возмутился Санни, оглянувшись на приказчика.

— Не могу знать. Такая была приобретена, — пожал плечами парень.

Вначале слова Санни не привлекли моего внимания. Я уже вытащил из стопки самую толстую книгу и открыл её, но тут вдруг вспомнил о своём