Эдуард Шауров - Оракулы перекрестков

Ознакомительный фрагмент

Лимкин громко всхлипнул.

– Вы же говорили, что у вас нашли синдром Патча? – осторожно спросил Бен.

– Ишь вы какой памятливый! – сказал Лимкин, сразу успокаиваясь. – Синдром детя́м не помеха.

И опять до Бенджамиля долетел еле слышный смешок.

– Жутко здесь как-то, – признался Бен, нервно оглядываясь по сторонам.

– Что есть, то есть. – Лимкин хихикнул громче. – Только вы не бойтесь, мистер Мэй, со мной бояться нечего, в этих местах меня все боятся. Хотя если вам страшновато по ночи шататься, так можно ко мне домой зайти. Замиля будет рада и детишки тоже. Я тут совсем рядом живу.

– Вы же к приятелю шли, – проговорил Бен, холодея.

– Ага! Был у меня один приятель, – охотно согласился провожатый. – Его, как вас, звали Беном, только не Бенджамилем, а Бенедиктом. Он умер. Но раньше я с ним поссорился. Он оказался плохим человеком, не пришел на похороны моего Рахиба. Как можно дружить с человеком, который не приходит хоронить твоего сына?

– Разве ваш сын мертв? – Спина Бенджамиля покрылась холодным потом, он с ужасом глянул на своего спутника, и на миг ему показалось, что глаза Лимкина светятся во тьме ровным фосфорическим светом.

– С чего вы это взяли? – спросил маленький человек подозрительно.

– Я, наверное, ослышался, – пробормотал Бенджамиль. – Мне…

Но в этот момент они вошли в очередной круг света, и Лимкин неожиданно остановился.

– Что? – испуганно спросил Бен.

– Идите-идите, я сейчас догоню. – Лимкин криво улыбнулся. – Штиблет расстегнулся.

Не смея противоречить, Бенджамиль сделал десяток неуверенных шагов и оглянулся. Слэй Лимкин, присев на одно колено, копался с застежкой своего ботинка. Бен прошел еще немного вперед, борясь с нестерпимым желанием побежать сломя голову, и поравнялся с последним фонарем. Дальше была тьма и металлическая ограда.

– Здесь тупик! – хрипло крикнул Мэй, оборачиваясь.

– Я знаю, – негромко сказал Лимкин, бесшумно возникая на границе светового ореола.

Бенджамиль невольно отшатнулся и попятился назад.

– Куда же ты, белый корпи? – ласково поинтересовался маленький человек, хищно вытягивая жилистую шею. – Там тупик.

Не помня себя от страха, Бен рванулся влево, пытаясь проскользнуть между стеной дома и своим жутко изменившимся провожатым. Лимкин с невероятным проворством повторил маневр, и неожиданно сильные, цепкие руки притиснули Бенджамиля к облупленной штукатурке. Бен попробовал дернуться, но что-то острое уперлось в его шею, прямо во впадинку под нижней челюстью.

– Не надо бегать! – оскалясь, прошипел Лимкин. – Сломаешь ноги, как доберешься до своего аутсайда?

Боясь пошевелиться, Бенджамиль скосил глаза вниз и увидел длинный стеклянный осколок, прижатый к своей шее, увидел вздувшиеся синие жилки на тыльной стороне сухой ладони и капельки крови между пальцами, мертвой хваткой сжавшими острые края стекла. И от вида этих темных капелек Бенджамиль Мэй неожиданно пришел в себя. Не то чтобы он перестал бояться, нет, он боялся по-прежнему, но мозг его вышел из ступора и лихорадочно заработал в поисках спасения.

– Что вы делаете, мистер Лимкин?! – прохрипел Бен, пытаясь отодвинуться от колючего острия.

– Воплощаю в жизнь учение Дарвина! – Глаза Лимкина сверкали, мелкие брызги слюны долетали до лица Бенджамиля. – Сильный ест слабого. Разве ты еще не понял? Ты слаб, а я силен и расчищаю место для своих детей. Не крутись! – Безумец надавил на стекло чуть сильнее. – Ты у меня будешь тринадцатым! Польщен? Оценил иронию числа? Или вам, беленьким корпи, запрещают думать о всяких суевериях? Надо же, какая удача! Тринадцатый, и белый парень! Еще никогда не убивал белую крысу из аутсайда!

– Но я не сделал вам ничего плохого, мистер Лимкин! – в отчаянии прошептал Бен.

– Это не имеет значения! Что там у тебя?

Рука Лимкина наткнулась на медальон с оракулом, и в тот же миг раздался громкий сухой щелчок. Ярость на лице Лимкина в одну секунду сменилась испугом, испуг – удивлением, а удивление – гримасой боли. Безумный маньяк взвыл сквозь оскаленные зубы, выронил стекло и, схватившись за правое бедро, навзничь рухнул на асфальт, исторгая стоны и проклятия. Бен, как во сне, оторвался от стены и сделал пару неверных шагов.

– Бенни?! Бенджамиль Мэй?! – раздался изумленный голос, и долговязая фигура в сюртуке с пелериной выступила из темноты в круг неяркого света. – Ничего себе, прогулка на ночь!

Глава 6

В лифтовом холле пахло пылью и железом. Никакого беспорядка, никакой битой плитки на полу, никаких рисунков на стенах, и все равно пахло запустением. Они завели инерпед в кабину с прозрачными стенами, и Виктор, произнеся четыре цифры, прижал большой палец к сенсорной панели.

– Сороковой, – сказал он негромко. – Со мной гость.

– Доступ разрешен, – прощебетал игрушечный женский голос. – Добрый вечер, мистер Штерн.

Лифт тронулся, набирая скорость, побежал вверх по прозрачной трубе. Под ногами у Бена поплыли вниз редкие россыпи огоньков черного буфера.

– Стараюсь не оставлять его внизу. – Виктор похлопал инерпед по сиденью. – Там, конечно, бронированные стекла, но все равно могут спереть. Как ты успел убедиться, отребья у нас хватает.

– Да уж… – сказал Бенджамиль, глупо улыбаясь и осторожно трогая поцарапанную шею.

– А с ухом что? – поинтересовался Виктор. – Тоже любитель Дарвина?

– Нет, это раньше. – Бенджамиль потрогал и ухо. – Слушай, Вик, я до сих пор поверить не могу. Какое-то невероятное везение. Если бы не ты… – Бен в очередной раз почувствовал желание полезть обниматься, – …этот извращенец меня бы на куски порезал.

– И скормил бы голодным деткам, – осклабился Виктор.

– Все-таки зря мы его оставили, – сказал Бенджамиль с сомнением. – У него, наверное, бедро раздроблено (Виктор согласно кивнул). Может, стопам нужно было сообщить или в больницу.

– Ну ты даешь, Бенни! – изумился Виктор. – Нет! Я, конечно, знаю: ты и в школе был изрядным остолопом, но ведь пятнадцать лет прошло! Неужто ни шага в сторону прогресса?

Бен открыл было рот, но Виктор не дал ему высказаться.

– Ничего! – заявил он решительно и даже агрессивно. – Небольшое кровопускание настоящему маньяку только на пользу. Прогуляется на четвереньках по ночному холодку, здоровее будет. А подохнет – невелика потеря! В буфере ублюдков хватает!

– Человек все-таки, – неуверенно пробормотал Бен.

Виктор только головой покрутил и сказал иронически:

– Может, вступишь в общество защиты ублюдков? Выгружайся, любитель маньяков, приехали!

Бенджамиль шагнул в раскрывшиеся двери и замер. Размеры квартиры поражали воображение.

Конец ознакомительного фрагмента