Эдуард Шауров - Оракулы перекрестков

Ознакомительный фрагмент

– А мне насрать!!! – надсаждался амбал. – Я в своем районе!

– Не гони, снипер! – Бритый Тим ловко вскочил на ноги. – А то мы с Мани тебя упакуем! Где я не допрыгну, там он достанет. Эй, Мани? Закопаем снипера?

Мани в полосатом платке молча оскалил красные пластиковые зубы.

– Эй, хватит тявкать, все, – неожиданно вмешался в разговор третий голос. – Потолкались и будет.

Бен тихонько покосился через плечо. Говорил Будда, невысокий плотный мужчина с восточными чертами лица. Его гладкое, абсолютно круглое лицо излучало спокойствие, маленький рот улыбался. Говорил он всегда негромко, но Бен уже заметил, что окружающие к нему прислушиваются и практически всегда следуют его ненавязчивым распоряжениям.

– Как скажешь, папаша. – Тим тут же уселся на место.

– Я в своем районе! – угрюмо повторил здоровяк, хотя по всему было видно, что его боевой накал пошел на убыль. – А этих трэчеров все одно пропишут. От них же пульпой на десять шагов тянет. Вставят им по имплохе в артерию – и в периметр, на работы. Че они мне наступают?

– Ты снипер, да? – наставительно сказал Будда. – Вот и держись своей бранжи. И пацаны к тебе вязаться не будут. Тебя за что забрали?

– Жене руку сломал, – осклабился амбал.

– Тем паче, – покивал лысой головой Будда, – оштрафуют и выпустят. Пойдешь обратно рычаги давить. А будешь шуметь, могут периметр прописать месяцев на шесть. Сечешь? А цивильный пусть покричит, после шока полезно, когда его сюда приволокли, он аж синий был.

Амбал поворчал еще немного себе под нос, потом поплелся куда-то вбок и исчез из поля зрения. Тим, Мани и еще один типчик со свернутым носом принялись играть в какую-то игру на пальцах.

– Иди посиди маленько, я подвинусь, – предложил Бенджамилю Будда.

Бен только помотал головой. Ему давно хотелось в туалет. В самой середине кишки торчал исцарапанный пластиковый унитаз, но Бен представлял себе, что нужно будет проталкиваться сквозь одуревшую от безделья толпу, потом гнать кого-то, рассевшегося на очке, будто на стуле, потом расстегивать штаны перед десятками беспардонных зрителей и терпел, терпел, терпел…

Недалеко от места, где стоял Бен, опять раздались крики и брань. На этот раз Фемида явилась в лице молодого парня с нашивкой «Д. Смит» на груди форменного комбинезона. Пока охранник дошел до решетки, ссора улеглась сама собой, и он в нерешительности остановился как раз напротив Бена.

– Мистер Смит! Офицер! – возопил Бен, изо всех сил стараясь просунуть голову сквозь углепластик. – Выслушайте меня, ради всего святого! Произошла ошибка! Они, наверное, перепутали файл. Я служащий компании «Счастливый Шульц». Я здесь уже четыре часа.

Офицер с сомнением погладил короткие пшеничные усики.

– Я имею право на один звонок! Я это точно знаю!!!

Наверное, полный отчаяния вопль Бенджамиля наконец произвел на стопа впечатление, глаза его стали осмысленными, более того, слегка заинтересованными. Он указал на Бена рукоятью шокера:

– Как зовут?

– Бенджамиль Фрэнсис Мэй! – окрыленный надеждой, затараторил Бен.

– Задержанный Мэй, на выход!

– Сейчас… сейчас, – исступленно бормотал Бенджамиль, пробираясь к узкой двери.

Арестанты его пропускали.

В небольшом тупиковом коридоре охранник указал Бену на торчащий прямо из стены провод с ракушкой на конце.

– У вас две минуты, – строго сказал благодетель.

– А можно мне сначала в туалет? – жалобно попросил Бен, указывая на дверь с табличкой в конце коридора.

Конвоир хмыкнул, покрутил головой, пошевелил усами и, видимо, решил быть великодушным.

– Двери не закрывать, – сказал он, постукивая разрядником по голенищу ботинка.

Из сортира Бенджамиль вышел с опустошенным мочевым пузырем и с душой, исполненной надежды. «Все образуется, – думал он, вставляя ракушку в ухо. – Еще немного, и я буду спасен». Он так увлекся мыслями о спасении, что чуть было не позвонил Ирэн, но, вовремя спохватившись, назвал номер своего друга, соседа по этажу и товарища по собирательству старинных безделушек Трустама Вайса.

«Тирлим-пам-пам, тирлим-пам-пам», – пропел сигнал вызова, и знакомый голос осторожно отрапортовал:

– Трустам Вайс слушает. С кем имею честь?

– Русти! – закричал Бен, прижимая пальцем ракушку. – Ты меня слышишь?

– Слышу. А кто это? Не имею чести…

– Это я, Бен! – перебил друга Бенджамиль. – Ты хорошо меня слышишь?

– Хорошо, – недоуменно отозвался Вайс. – А почему номер незнакомый?

– Я потом объясню! Русти, мне очень нужна помощь! Ты вот что сделай…

– А почему семерка в начале? Ты откуда?

– Я в красно-синем секторе рабочего буфера, в полицейском участке номер пятьдесят два! Меня обвиняют в двойном убийстве, ну и еще по мелочам! Ты…

– Какой участок? Какое убийство? – Голос Трустама стал испуганным.

– Я потом объясню! У меня мало времени!

– Кто это?

– Бенджамиль! Бенджамиль Мэй!!! – взревел Бен.

– У меня нет знакомых с таким именем. Вы ошиблись номером, – сказал Вайс ровным голосом и отключился.

Некоторое время ошарашенный Бен бессмысленно слушал короткие гудки, затем офицер Д. Смит тронул его за плечо и попросил вынуть телефон из уха.

Когда подавленный и расстроенный Бен вернулся в кишку, между Буддой и парнем со свернутым носом уже сидел новый постоялец – маленький жилистый человек с крючковатым носом и светлыми беспокойными глазами.

Бенджамиль прислонился спиной к решетке, им овладели тоска и апатия. Он даже не заметил, как Будда поймал его за рукав и почти насильно усадил рядом с собой, предварительно прогнав кого-то с лавки.

– Посиди-ка маленько, – сказал неожиданный покровитель, – а то маячишь, глаз натер, весь вид закрываешь. – И, указав пальцем на входную группу участка, спросил, ни к кому конкрентно не обращаясь: – Чего там за хрень-то происходит?

Бенджамиль невольно взглянул в указанном направлении. Возле шести детекторных рамок входа действительно творилось нечто странное. Издалека ничего не было слышно, но перед входом невесть откуда образовалась непонятная сутолока. То ли кого-то выталкивали вон, то ли, наоборот, не пускали в здание.

Бенджамиль вытянул шею, приглядываясь. Вдруг что-то треснуло коротко и зло, мерное гудение полицейского участка взорвала автоматная очередь, за ней вторая. Бен успел заметить, как над сутолокой взлетел человек с неестественно длинными и гибкими конечностями. Человек этот, скорее походивший на паука или обезьяну, мощно оттолкнулся ногами от чьей-то головы, зацепился за гладкую отвесную стену, совершенно невероятным манером взбежал по ней вверх и повис на решетчатой ферме перекрытия. Снизу по нему ударили аж в три ствола. Будда ухватил Бена за шиворот и повалил его рядом с собой за скамейку. Пули с противным визгом рикошетили от стен и потолка. Бен отчаянно выворачивал шею, пытаясь разобрать, что происходит. Он увидел, как обезьяноподобный человек спрыгнул с десятиметровой высоты, разбив вдребезги напольную плитку, прокатился по полу, вскочил на ноги и с утробным воем двинулся на стрелявших в него стопов. Пули с сочными хлопками попадали ему в грудь, заставляя все тело содрогаться в нелепой пляске. Жуткий человек сделал несколько шагов, упал, и в ту же секунду рвануло.