Дэвид Эддингс - Вор и Книга Демона

Гелта повернулась спиной к двери.

Элиар вложил в ножны меч и достал Кинжал.

— По-моему, прежде чем уйти, ты должна увидеть вот это, — холодно произнес Элиар.

Он выставил Кинжал, обратив плоскость его клинка прямо в глаза Гелты.

Гелта вскрикнула в агонии, пытаясь поднять руки и защитить ими глаза. Она отпрянула назад к двери, и дверь мягко открылась за ее спиной.

Королева Ночи повалилась через порог и… исчезла.

— Что ты сделал? — спросила Андина у Элиара, и от ее голоса задрожали оконные стекла.

— Эмми сказала, чтобы я сделал это, Андина, — сказал Элиар, пытаясь свалить вину на другого, — Это была не моя идея.

— Я хотела заточить эту вонючую корову в тюремную башню.

— По-моему, Эмми только что стащила у тебя дверной коврик, дорогая, — шепнула Лейта. — Теперь тебе придется вытирать ноги обо что-то другое.

— Где она, Элиар? — настаивала Андина. — Куда ее утащила эта дверь?

— Теперь она в Доме, Андина, — ответил Элиар. — Эмми приготовила для нее специальную комнату. Это прекрасная комната — если не считать того, что в ней нет дверей. Со слов Эмми я понял, что Гелте раньше удавалось бежать из тюрем. Но из этой тюрьмы ей не сбежать.

— И как долго Эмми намерена держать ее там?

— Она не сказала, — пожимая плечами, ответил Элиар, — но на ее лице я ясно прочел “всегда”.

— Всегда! — Глаза Андины расширились от ужаса.

— По крайней мере вечность, — сказал Элиар. — Или, может быть, чуть дольше.

В тронном зале Андины внезапно воцарилась тишина, прерываемая лишь безутешными рыданиями Бхейда.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

ЛЕЙТА

ГЛАВА 35

— Никаких шансов, Альтал, — печально сказал сержант Халор. — Он умер.

— Сержант прав, Альтал, — раздался тихий голос Двейи. — Мы потеряли Салкана.

— Неужели ты ничего не можешь сделать, Эм?

— Боюсь, что нет.

Альтал выругался.

— Я чувствую то же самое, — сказал Халор. — Мне действительно нравился этот парнишка. Думаю, и всем остальным тоже.

— По-моему, Бхейд очень тяжело переживает его смерть.

— И все же он поступил правильно, — Халор пнул ногой распростертое на полу тело закованного в черные латы Яхага. — Кстати, кем был этот парень?

— Я не совсем уверен, сержант, — признался Альтал. — Похоже, он был вроде как не из шайки Генда и подчинялся только Аргану. Тут много такого, чего я не понял.

— И тем не менее мы победили. И это главное.

Халор нахмурился.

— Я думал, священники не должны убивать людей, — добавил он. — Разве это не запрещено?

— Лично я не так уж хорошо знаю церковные законы, — ответил Альтал, — но брат Бхейд, кажется, немного помешался, когда Яхаг убил Салкана.

— Такое бывает, — пожимая плечами, сказал Халор. — Мне следует внимательно присматривать за ним какое-то время. Он не арумец, поэтому у него нет к этому привычки. Арумец никогда не огорчается, когда ему нужно убить врага. А вот для священника из нижних земель… ну, думаю, ты понимаешь, о чем я.

— Можешь не объяснять, — ответил Альтал. Он бросил взгляд на Бхейда. — Впрочем, он, кажется, не слишком-то переживает.

— Вот об этом я и говорю, Альтал. Он должен переживать. Он только что потерял очень близкого друга, а затем совершил нечто абсолютно недозволенное. Меня немного беспокоит это отсутствующее выражение на его лице. Я бы некоторое время не подпускал его к острым предметам.

— Он не станет делать ничего такого, — с усмешкой проговорил Альтал.

— Возможно, если только он в полном рассудке. Но мне кажется, что сейчас он далеко не в своем уме.

— Я присмотрю за ним, — согласился Альтал. — А теперь давай-ка уберем эти трупы с глаз долой. Потом, я думаю, мы с Элиаром отведем Бхейда обратно в Дом и передадим в руки Эмми.

— Так будет лучше, — согласился Халор.

— Возможно, это займет какое-то время, — устало сказал лорд Дхакан два дня спустя, когда все они собрались в тронном зале Андины. — Мы не давали почти никаких объяснений членам суда, пока эта дикарка не ворвалась в Остос.

— Но мы не могли, Дхакан, — сказала Андина со своего трона. — Здесь все буквально кишело шпионами.

— Теперь уже нет, — пробормотала Лейта.

— К несчастью, это тоже способствовало вспышке недовольства, — подчеркнул Дхакан. — Не сомневаюсь, что они все получали деньги от врагов, но то, что в тюрьме вместе с лакеями и конюхами оказались высокопоставленные члены двора, бросает на весь судебный процесс тень произвола, к тому же многие аресты произведены без реальных на то оснований.

Дхакан устало провел рукой по лицу.

— Я не сомневаюсь в том, что Лейта правильно определила вражеских агентов, но ни один суд не примет это в качестве доказательства, — вздохнул он.

— Ты устал, Дхакан? — сочувственно спросила Андина.

— Да, моя эрайя, я немного утомился, — признался он. — Здесь была такая кутерьма.

— Может быть, поешь, а потом приляжешь поспать?

— Но у меня еще столько дел, — возразил он.

— Дела подождут. Иди спать, Дхакан.

— Но…

Она встала с трона.

— Отправляйся к себе в комнату! Немедленно! — приказала она, указывая на дверь.

— Слушаюсь, мамочка, — ответил он, слабо улыбнувшись. Затем повернулся и поплелся к двери.

— Обожаю этого старика, — нежно произнесла Андина.

— Никогда бы не догадалась, — сказал Лейта.

Тут в тронный зал Андины вошли Элиар и Гер.

— В Поме все закончилось, — доложил Элиар. — Твенгор выкурил войска противника из города, а там уж на них навалились Креутер с Дрейгоном.

— А где Халор? — спросил Альтал.

— Он просто прилип к этому окну, — ответил Гер. — Его оттуда не оттащишь даже лошадиной упряжкой.

— Он попросил меня сразу вернуться, — добавил Элиар, — на случай, если ему понадобится воспользоваться дверями. Я должен сказать тебе, что Твенгор скоро придет сюда за деньгами. Сержант считает, что после того, как Креутер и Дрейгон покончат с делами в Кейдоне и Маворе, нам следовало бы устроить собрание.

— Неплохая мысль, — согласился Альтал. — А как там Бхейд?

— Он очень много спал, — ответил Гер. — Эмми говорит, что это для него лучший способ успокоиться.

— Но он ведь поправится? — с волнением в голосе спросила Лейта.

— Он ведет себя несколько странно, когда Эмми позволяет ему проснуться, — сказал ей Гер. — Он говорит о чем-то таком, чего я не понимаю. Эмми дает ему высказаться, пока он ест, а затем снова усыпляет. Не волнуйся, Лейта. Эмми не допустит, чтобы он остался таким странным. Она его починит, даже если для этого ей придется разобрать его на части и снова собрать.