Мастер душ. Том 4 - Илья Ангел

дело отделялись водяные капли, падающие на нас. Я призвал своего змея, начавшего кружиться у нас над головами. Вспышка света, и змей оплёл фигуру феникса, буквально растворяя её в себе. Я осмотрел тело императора зрением душ и выделил самую большую чёрную точку, от которой как раз и распространялись эти чёрные ядовитые жгуты. Змей, повинуясь моему приказу, распался на несколько тонких нитей, одна из которых устремилась в тело Годунова в то место, которое я определил, как источник распространения яда.

Как только моя магия, объединённая с пламенем феникса, коснулась этой точки, все чёрные жгуты в теле императора словно ожили и рванули к огненной нити, выжигающей яд из тела умирающего.

Раздался хлопок, и нас с Милой отбросило назад. Быстро вскочив на ноги, я вновь бросился к императору, лежавшему в это время неподвижно. Огонь погас, а из его носа и ушей вытекала чёрная зловонная жижа. Зрением душ я видел, что яд никуда не делся. Его источник находился там же, но теперь был окружён плотной золотистой капсулой.

Годунов заворочался и застонал, пытаясь сесть и открыть глаза.

— Жив? — склонился над ним Лебедев, давая руку, чтобы помочь подняться.

— Не уверен, — ответил Годунов. — Яд никуда не делся, я всё ещё его чувствую. Но, он ослаб. Так что, если не прибегать к магии и сдерживать его, у меня появилось время, несколько недель, может, месяц.

— И что теперь? — хмуро спросил регент и наставник у задумавшегося князя Уварова.

— Я думаю, самое время собираться и ехать к деду, — ответил я вместо отца. — Это может решить все наши проблемы.

— Хорошо, идите домой, отдохните, мы с тобой это обсудим, как только я вернусь, — кивнул отец, но возражать сразу не стал.

— Деда? — воскликнул Лебедев. — Он что, жив ещё, что ли?

— Ну ты-то хоть не начинай, — протянул князь Уваров, когда я уже открывал дверь и выходил из ритуальной комнаты в показавшийся мне прохладным коридор в сопровождении Милы. Поездка к деду — единственный способ спихнуть с себя проблему престолонаследия. Ну а месяца, что мы дали Годунову, должно хватить, чтобы уговорить деда помочь своему единственному внуку. Надеюсь, он меня из жалости не добьёт.

Глава 6

Мы доехали до дома с Милой в разных машинах. Этикет и правила имперского двора не следовало нарушать. Хотя, как мне казалось, всем собравшимся было не до этого. Им и так было что обсудить после такого насыщенного вечера.

Я молча зашёл в дом и сразу же направился мимо гостиной к своей комнате. Хотелось элементарно скинуть с себя эту парадную и жутко неудобную одежду и принять душ. Да и обдумать всё как следует. Особенно то, что случилось после моей атаки на Морозова, и появление Первого Стража, о котором я, если честно, начал уже забывать.

— Что думаешь? — поинтересовался я у подозрительно молчавшего Павла, когда после ванны переодевался в обычную повседневную одежду. Немного подумав, надел сапоги и набросил лёгкую куртку. Почему-то мне казалось, что надевать домашнюю одежду, с учётом всех обстоятельств, ещё рано.

На ум ничего дельного не приходило. Как отвязаться от докучливого призрака, мне известно не было. Ну и оставлять это просто так тоже было глупо. Хоть он сейчас не так уж и силён, но с ним даже Мстиславский с Лебедевым ничего не смогли сделать, и пока не моими силами тягаться с этой призрачной сущностью.

— Тебе масштаб катастрофы описывать по нарастающей? — невинно поинтересовался артефакт.

— Я и без тебя понимаю, куда меня затянули Годунов со всеми Светлейшими князьями. Но ты же должен понимать, что по факту другого выхода у них не было. Не Орловых же на престол ставить, в самом деле, — выдохнул я, выходя из комнаты и направляясь в сторону главной гостиной, откуда слышал голоса друзей, когда прибыл в поместье.

— Да я не об этом. С тобой что-то произошло в Академическом саду, и все видели твои конвульсии, когда ты атаковал Морозова. Мы с тобой это ещё не обсуждали, но моя интуиция и здравый смысл подсказывают, что без некроманта-недоучки дело не обошлось. — Проворчал Павел. — Несмотря на твои достижения в превращении высших демонов в малоаппетитную субстанцию, твой обморок точно подпортил твою репутацию. Я в этом, как никто другой, разбираюсь. Сколько их через меня прошло, таких подпорченных неудачников. А это, считай, всё, что у тебя было. Ну кроме меня, твоей родословной, способностей и элементарного покровительства всего Малого Совета.

— Совсем немного, — хмыкнул я, спускаясь вниз.

— Ой, ты видел этот гадюшник? Любая оплошность может разрастись в целый скандал. И поверь мне, все те, кто был изначально не лоялен тебе и твоему отцу, явно посчитают, что тебя можно легко прибить и спрятать труп в каком-нибудь болоте, чтобы больше не мешал вершить судьбу целой страны. Или захватить в плен, а потом выменять тебя на что-то полезное у Булгакова. Или сдать на опыты, или…

— Я понял, не продолжай, — поморщился я, почему-то не задумываясь именно над этим эпизодом, случившимся на приёме у императора. Отец, да и Лебедев не акцентировали на этом внимание.

— Так что, жабу в суп, бобра в изгнание? — поинтересовался у меня Павел с какой-то надеждой в голосе.

— Я подумаю, — честно ответил я, заходя в гостиную.

— Ох, неужели в тебе начал просыпаться здравый смысл! — с восторгом в голосе прокричал артефакт. — А говорят, что корона на голове сразу интеллект на два пункта понижает, а у тебя наоборот. Вот что значит голос разума, присутствующий всегда рядом с тобой. Это я про себя, если ты не понял.

В гостиной царил полумрак. Единственный источник света исходил от разожжённого камина. Сергей сидел в одном из кресел и, перебирая какую-то костяную фигурку, пристально смотрел на Иннокентия, сидевшего перед ним на столике. Рома же вообще, как мне показалось, не обратил внимания на меня и продолжал рассматривать потолок, развалившись на диване.

— И что вы такие кислые? — поинтересовался я, снимая куртку и бросая её рядом с Романом.

— Мы исполняем приказ твоего отца: сидим и никуда не лезем, — пробурчал Сергей и потянулся. — На самом деле мы переживали. Но Мила всё нам кратко пересказала и убежала снимать бальные тряпки. Ты, я смотрю, тоже долго не продержался в парадной форме.

— Рассказывай. — Я сел напротив него и, наклонившись вперёд, сложил руки в замок.

— Чего рассказывать? — недоумевающе посмотрел он на меня и взял свою жабу в руки, пересаживая её себе на колени. Иннокентий посмотрел на меня своими пустыми глазками, в которых впервые за всё