Zадача будет выполнена! Только вперед - Николай Петрович Марчук

твоих солдат. Напомни себе и своим товарищам, что БПЛА противника в воздухе 24/7. Даже если ты их не видишь, они, как тот суслик из «ДМБ», точно висят в небе! Сразу же сориентируйся на местности по сторонам света и отмечай для себя мысленно, где противник и что ты знаешь о соседних подразделениях: где они, какие они. Догадки отметай – только знание.

Каждому бойцу покажи место на случай внезапного боестолкновения и его сектор стрельбы. Чтобы даже ночью и в туман солдат знал, где ему следует находиться и где находятся его товарищи. Friendly fire – огонь по своим – обеспечен, если этого не сделать. Также покажи укрытие при артналете. В армии это называется боевым расчетом, и относиться к нему следует весьма ответственно. Карточки огня и прочие красивые штучки, которых требует высокое начальство, прошедшее курсы Генштаба, я критикую, как и любой солдат, который «вырос» в окопе, но свое место и сектор ведения огня солдат должен узнать от командира, а не выбирать сам, и помнить об этом без всяких карточек.

Второе – это морально-психологическое состояние вверенных тебе людей. Я отмечал для себя этот пункт при организации графика охранения и боевого дежурства на огневых средствах. Ну и способности каждого солдата при планировании боевой работы тоже надо учитывать. Каждому бойцу надо ставить только ту задачу, с которой он гарантированно справится. Здесь речь идет о здоровом прагматизме, а не о социальной справедливости. Справедливость засунем в жопу до победы. Вот как укропов разобьем, так сразу же начнем ходить на боевые дежурства и выходы исключительно по очереди и по алфавиту. А пока как командир, то есть я, сказал, так и будет.

Третье – это техническое обеспечение (мое самое любимое). За это я деру подчиненных везде и всегда. Наличие средств наблюдения на посту по времени суток. Было такое, что и половинкой бинокля пользовались. Средства связи и порядок их передачи при смене. Количество аккумуляторов, способ и возможность их зарядки. Эта война показала, что выигрывает тот, у кого техническое оснащение лучше. У кого на более долгое время хватит заряда в аккумуляторах, у кого лучше «ночники», у кого рации цифровые, а не аналоговые, у кого больше дронов, «банок» на стволы автоматов и пулеметов, есть противодронные ружья и спектроанализаторы и так далее.

Четвертое – это тыловое обеспечение. Это то, что модно ругать во всех окопах, блиндажах, а заодно и в тылу, особенно в волонтерской и околопатриотичной среде. Но командир отделения должен выяснить у вышестоящего командира способ и график приема пищи и обеспечения водой, после чего организовать всё в своем отделении. А во время марша необходимо вводить питьевой режим. Если позволить бойцам пить, кто сколько хочет и когда хочет, это потом сыграет злую шутку: и усталость навалится, и вода закончится. Но и обезвоживания допускать нельзя. Командир должен за всем следить и по возможности обеспечивать свое подразделение сам. Будешь надеяться исключительно на вышестоящих начальников и командиров – и сам будешь голодный, холодный и со вшами, и твои подчиненные будут такими же.

Пятое – это медицинское обеспечение. Командир должен проверить медицинские средства, имеющиеся в наличии у подчиненных, и обо всех недостатках сразу же доложить вверх по командованию. При выполнении задачи, будь то оборона, наступление, боевая подготовка или хозработы, необходимо знать место эвакуации и понимать, какой способ эвакуации раненого или травмированного будет использоваться. Эта информация должна быть доведена до каждого солдата. Если волонтеры привезли новые аптечки, то будь любезен, сам разберись, какие препараты в них входят и как ими пользоваться. Если есть неизвестные, то берешь маркер и подписываешь, какой препарат для чего предназначен и как используется.

В общем, работы у командира много. Причем речь еще не дошла до непосредственно боя, мы пока обсуждаем работу командира в более-менее спокойной обстановке, когда вражеские обстрелы всего лишь несколько раз в день, личный состав надежно спрятан в глубоком убежище, а враг не прет на ваши позиции волнами одна за другой. И сразу надо уточнить, что я еще не сказал об отчетах, которые должен отправлять наверх любой командир в звании командира роты и выше. Эти самые отчеты, их отправка и всевозможные совещания порой забирают у командира всё свободное время, и в результате его не хватает на работу с личным составом.

Будучи лицом, приближенным к комбату Рыжикову, а также несколько раз исполняя обязанности ротного, я на своей шкуре ощутил, что такое отчетность в армии РФ. Отчасти именно из-за всей этой бумажной волокиты я наотрез отказываюсь цеплять себе на плечи офицерские погоны. Чур меня! Снова придется учить формуляры и лепить отчеты. Будем противника этими бумажными кипами закидывать? Зацените номенклатуру «боеприпасов»: журнал форма 1, форма 1а, форма 1 ВП, книга записи больных, журнал вечерней проверки, форма… И так еще десяток различных форм, журналов и актов.

А вот один день командира воюющей роты одной из бригад ВС РФ.

Утром проснулся – нужно везти рапорты в ППД, стоять в очередях к разным службам. На дорогу – час-полтора, мытарства в ППД, дорога обратно в располагу. Рота тем временем воюет.

По возвращении печать первого БЧС – это пятнадцать-двадцать минут; второй БЧС сложнее – уже около получаса; затем строевая записка с полным поименным списком личного состава.

Ротный начинает печатать, но успевает не всё: надо ехать на вечернее совещание, выезжать минимум за час. Совещание длится также минимум час. На совещании доводят: утром сдать списки личного состава, у кого есть несовершеннолетние дети, с ксерокопиями свидетельств о рождении, для выплат и подарков на Новый год, Первое сентября и так далее. Потом дорога обратно. До одиннадцати ноль-ноль внутреннее совещание – доклады, постановка задач. Документы, будь они неладны, до ночи. Отбой в два ноль-ноль. Утром – всё заново.

И так изо дня в день, изо дня в день…

Личный состав не вижу и не слышу. Организовал стрельбы – не смог присутствовать. Готовлю разлитые «формы», допуски к секретности личного состава, книгу записи больных, журнал вечерней поверки, планы подготовки, взводные журналы. Техника роты у меня нет – висят отчеты по ГСМ, получению и списанию боеприпасов… Идет война, а я не вижу людей: совещания, бумаги, доклады, кабинеты.

Всё это не что иное, как саботаж реальной боевой работы. Циркуляры, спускаемые «сверху», парализуют инициативу и вообще нормальное ведение войны. Увы, это так. Достучаться бы до Герасимова, который, по признанию командования укров, пишет умные книги, достучаться бы до Шойгу, достучаться бы до Путина. Повторяю, с