Город с львиным сердцем - Екатерина Звонцова

кажется, клок. – Бедный братец совсем падает с ног, он у меня слабенький.

«Слабенький» едва не лягнул обретённую сестру, но пришлось смиренно кивнуть. У дядюшки Рибла были добрые рассеянные глаза – точно как у лошадей, лениво потряхивавших гривами. Возница улыбнулся и, наклонившись, подмигнул мальчику.

– На внука моего похож. А на сестру – ни капельки.

– Приятно слышать! – рассмеялась Рика.

– Да, приятно, – искренне подтвердил мальчик, косясь на неё. – Слишком она у меня гулящая, безответственная и злая!

– Это когда я гуляла?! – возмутилась Рика. – И где злая? Ух, бросила бы тебя…

– Тише, тише! – рассмеялся дядюшка Рибл, внимательно их слушавший. Он успел встать, открыть дверцу тарантаса, даже спустить лестницу. – Ну что, залезайте.

Рика показала мальчику язык. Он только вздохнул и первым побрёл к лесенке. Сестра, значит! У-у, с такими сёстрами и змей под подушкой не надо!

6. Голубой тарантас

Рика влезла прямо на козлы: явно собралась болтать со старым знакомым. Мальчик и звезда забрались в кабину и с некоторым трудом разместились среди дюжин перевязанных свёртков с книгами. Часть лежала без упаковки – просто перехваченная верёвками по две или по три. Пахло тоже книгами: пыльно и бумажно, с примесью кожи. Но, посидев немного, мальчик уловил и запахи, оставшиеся, видимо, от прежних грузов: пряности, сладости, даже тоненькую розово-лавандовую отдушку от мешочков, которые клали в коробки с одеждой.

Лошади не спешили, но и не плелись. Снова донёсся лёгкий звон колокольчика.

– Красота-а, – протянула Кара, откидываясь на спинку сидения и жмурясь. – Какая наша красная звёздочка умная! Думала, скоро придётся тащить тебя на себе.

Мальчик поморщился, но промолчал. Рику он понимал всё меньше, а то, что о нём в принципе думали эти девчонки, сердило всё больше. Слабак, недоносок, что дальше?.. С другой стороны… имеют право. Плохой из него ходок, сам ведь знает, и толку никакого. Кара, почувствовав, как он расстроился, принялась неуклюже извиняться. Уши совсем загорелись, и он скорее выпалил, что всё в порядке.

Рика присоединилась к ним, только когда Невидимое светило стало опускаться: редкие перистые облака налились лилово-синим и ещё больше истончились. Близилась ночь. Дядюшка Рибл зажёг фонарики и стал насвистывать – видимо, чтобы не уснуть.

– Я узнала кое-что, – с ходу начала Рика, и мальчик передумал опять ворчать. – О Мудром графе. Хэндриш Олло, вот кто правит сейчас в Пятой столице, и умнее его там никого нет. Он путешественник. Историк. И он нам подскажет путь, я уверена.

– Ты сначала попади к нему на аудиенцию, – осадил её мальчик. – Графы, сколько я их знаю, не любят разговаривать с теми, кто одет как мы сейчас.

Легенда и здесь довольно улыбнулась.

– Он правда никого не принимает, только в особые советные дни, а это нескоро. Но каждый раз, когда в лавку матушки Харинды привозят книги, вечером он выбирается туда. Сам. Тайно. Он любит эту лавку, любит ходить там и выбирать книжки и чтобы вокруг были люди, но не его стража. Чтобы не мешали. Он придёт и когда мы приедем, тогда и поговорим. А ещё… – Тут она улыбнулась ещё довольнее: – В Пятой столице дядюшка Рибл возьмёт лекарства и повезёт в Озёрное графство. Скоро похолодает, а люди там много болеют. Сейчас особенно скверный год, скверная погода, говорят, вповалку лежат семьями. Если Мудрый граф ничего не скажет нам точно и придётся продолжать идти вслепую… дядюшка Рибл приглашает ехать с ним. Мы поедем?

– Да! – оживлённо воскликнула Кара и хлопнула в ладоши. – Вот удача! Это…

– Это лёгкий путь, – тихо возразил мальчик. Мысль преследовала его, ещё когда он только влез в тарантас, и пора было ею поделиться. – Слишком лёгкий. Я против.

Глаза Рики тут же сузились, улыбка померкла. Даже странно, что она не бросилась, только прорычала:

– Что ты там пискнул?

Да как она не понимала, она, плоть от плоти и сила от силы чародея? Разве так, с комфортом, нежась на мягких сидениях, ищут волшебных созданий, творящих судьбу?

– Это лёгкий путь, – твёрже повторил он. – Наши шансы понизятся. Да и Материку это не понравится.

Рика выругалась сквозь зубы и стукнула кулаком по сидению. Даже щёки чуть вспыхнули. Похоже, она так возмутилась, что даже возражения не сразу нашла.

– А откуда ты знаешь, Зан? – с искренним любопытством уточнила Кара. – Ты же с ним не общался, сам сказал. Мы не можем выискивать его на каждом углу, в каждой канаве.

Она уже зевала и слабо светилась; впору было чем-то её закрывать. Поколебавшись, она принялась кутаться в большой плотный плед, который хозяин, наверно, держал для себя. Дурацкая пёстрая расцветка ей не шла, делала её похожей на большую гусеницу.

– Потому что герои никогда не… – начал мальчик.

– Ширкух летал на ветрах, – мигом перебила Рика.

– А Ширкух точно герой? – Он всё же это ляпнул. Зря.

Легенда оскалилась и потянулась к дверце тарантаса, явно собираясь её распахнуть.

– Так, мне надоело. – Взгляд её жёг. – Что-то не устраивает? Убирайся. Иди пешком, геройствуй, шарься где пожелаешь, и пусть тебя сожрут волки! Их тут полно, кстати.

При слове «волки» его предательски замутило. Что это за звери, он знал. Зверинца у него не было, но даже картинки в книгах казались жуткими: серая шерсть, пылающие глазищи, зубищи размером с мечи… Снаружи кто-то завыл. Наверняка всё отразилось у мальчика на лице, потому что Рика презрительно скривилась и, расправив плечи, отрубила:

– Нет? Тогда захлопни пасть, когда хоть кто-то пытается быть полезным.

– Сама захлопни! – огрызнулся он, хотя понимал: ответ слабоват.

– Эй вы! – Звезда высунула из-под пледа нос и одну светящуюся руку. – Хватит гавкаться! Или «бродячая наёмница» вас обоих выкинет! И если Материку и может что-то не понравиться, то это ваша ругань! Как дети…

Это подействовало: Рика опустила занесённую явно для затрещины ладонь. Мальчик на всякий случай отодвинулся подальше, откинулся на спинку сидения, вжался в него. Убедившись, что они успокоились, Кара вздохнула, ненадолго задумалась и произнесла:

– Мне кажется так. Если Материк захочет, чтобы мы его нашли, и если он правда так мудр, как сказал чёрный, он даст нам знаки, хоть какие-то. Если не захочет, искать бессмысленно. И пока мы ищем вслепую… – она опять зевнула, – почему не делать этого хоть с какими-то удобствами? Я вся в траве, я голодная, так могу я хоть поспать?

Легенда что-то согласно пробубнила. Но мальчик просто так успокоиться не мог.

– А ты вообще сильно хочешь домой, Кара? – Он даже не знал, почему спросил напрямик. – Ты ведь ни разу этого не сказала сама.

И правда, она говорила о доме многое… но не это. С интересом, но почти без тоски. А ну как она ещё не нагулялась по Поднебесному миру? А ну как её возвращение терпит? Неделей больше, неделей меньше, правда ведь! Но продолжать расхотелось: на смуглых щеках Кары вспыхнул румянец досады. Она засопела и спряталась назад в кокон.

– Ты правда ужасно вредный, Зан! – Голос так и звенел. – И слишком много болтаешь! Ну зачем бы я с тобой пошла, если бы не хотела домой?

– Извини! – Он сразу сдался: так она с ним ещё не говорила. – Я просто подумал…

– За себя думай! – влезла с удовольствием Рика. – А мы как-нибудь сами.

Уже обе соседки – та, что высовывалась из-под пледа, и та, что скрестила на груди руки, – обиженно, даже злобно косились на него. Девчонки, ух… ну всегда они друг за друга! Почему так? Плохо быть в меньшинстве. Найти бы ещё спутника-мальчика, что ли?

– Дядюшка Рибл не будет останавливаться? – спросил он, просто чтобы перевести разговор. К счастью, получилось: легенда слабо покачала головой.

– Он довольно часто пропускает ночёвки. Торопится.

Тем временем Кара, пробормотав что-то о приятных снах, вся пропала в шерстяном гнезде. Мальчик осмотрелся, обшарил салон и протянул Рике второй нашедшийся здесь же плед, но она отказалась:

– А ты?

– Да бери. – Если честно, очень хотелось как-то примириться. Даже помёрзнув. Но Рика твёрдо покачала головой:

– Мне не нужно. Меня он не согреет. Меня вряд ли вообще что-то согреет.

Сдавшись, он не стал отвечать и просто накрылся: ему-то пледа было достаточно, чтобы перестало так знобить.