Джон Норман - Изгой Гора

Гостиниц на Горе было не так уж много, так как гостей в городах не жаловали. Но все же в каждом городе можно было найти гостиницу. В них жили торговцы, делегации других городов, важные гости. Хозяева гостиниц не особенно интересовались своими постояльцами, особенно получив горсть мелких монет за отсутствие любопытства. В Тарне, которая славилась своим гостеприимством, вероятно, полно гостиниц. Но я был удивлен, не обнаружив ни одной.

Я решил, что если так ничего и не найду, то всегда смогу провести ночь в пага-таверне. Если они здесь такие же, как и в Ко-Ро-Ба или Аре, то там можно провести ночь за низким столиком перед кружкой паги – сильной ароматной жидкости, которую приготовляли из зерна са-тарна – Дочь Жизни. Пага – это сокращенное от пага-са-тарна, что означает удовольствие Дочери Жизни.

Я остановил какую-то серую личность на улице. Человек спешил куда-то сквозь дождь и туман.

– Человек Тарны, где я могу найти гостиницу?

– В Тарне нет гостиниц, – ответил он, пристально глядя на меня, – ты чужой.

– Я путник, который ищет ночлега.

– Беги отсюда, чужой.

– Мне сказали: «Добро пожаловать в Тарну»

– Беги, пока не поздно, – сказал он, боязливо оглядываясь по сторонам.

– Есть здесь пага-таверна, где я могу отдохнуть?

– В Тарне нет пага-таверн, – сказал человек и мне показалось, что я чем-то развеселил его.

– Где мне провести ночь?

– Лучше всего за стенами города, в поле. Или тебе придется провести ее во дворце татрикс.

– Ну что же, это весьма соблазнительный вариант.

Человек с горечью рассмеялся.

– Сколько времени ты уже провел в Тарне, воин?

– Я здесь с шести часов.

– Тогда уже поздно, – сказал человек, – в стенах Тарны ты уже больше 10 часов.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

– Добро пожаловать в Тарну, – сказал человек и исчез в тумане.

Этот разговор обеспокоил меня и я невольно отправился к стенам города. Но меня остановили огромные ворота Тарны, запертые двумя гигантскими бревнами, сдвинуть которые могла разве что упряжка тарларионов, громадных ящеров или же сотня рабов. Ворота были окованы стальными полосами и медными пластинами. Черное дерево, из которого он были сделаны, тускло поблескивало передо мной.

– Добро пожаловать в Тарну, – сказал охранник, стоящий в тени ворот и опиравшийся на копье.

– Благодарю, воин, – сказал я и отправился обратно в город.

Позади себя я услышал смех, но такой же горький, как и у горожанина.

Я долго бродил по улицам и, наконец, обнаружил низкую дверь в стене цилиндра. По обеим сторонам двери в нишах, укрытые от дождя, горели лампы, заправленные жиром тарлариона. В этом мерцающем свете я смог разобрать надпись на двери:

«Здесь продается кал-да».

Кал-да – это горячий напиток, сделанный из разбавленного вина ка-ла-на с добавлением лимонного сока и жгучих пряностей. Я не любил этот обжигающий рот напиток, но члены низших каст обожали его, особенно те, кто занимался тяжелым трудом. Я думаю, что популярность этого напитка в основном объяснялась его дешевизной и способностью согреть человека, чем вкусовыми качествами.

Однако я решил, что в такую ночь, дождливую и промозглую, ничего лучше чашки кал-да мне не найти. Более того, раз есть кал-да, значит должны быть хлеб и мясо. Я вспомнил желтый горийский хлеб – плоский, круглый, горячий и ароматный, и рот у меня наполнился слюной. Я подумал, что здесь смогу съесть кусок жареного табука, а если повезет, то и бифштекс из тарска – шестиногого быка, населяющего леса Гора. Я улыбнулся про себя, нащупав в кармане тугой мешочек с монетами, потом наклонился и толкнул дверь.

Спустившись на три ступени, я очутился в теплой, тускло освещенной комнате с низким потолком. Здесь стояли обычные для Гора низкие столы, за которыми сидели человек пять-шесть мужчин, одетых в серое. Разговор прекратился, когда я вошел. Все глаза устремились на меня. В комнате не было воинов. Оружия тоже, кажется, ни у кого не было.

Наверное, я показался им очень странным – одетый в алое воин из чужого города, появившийся так неожиданно.

– Чего ты хочешь, – спросил меня хозяин, щуплый лысый человечек в серой тунике с короткими рукавами и в черном переднике. Он не подошел ко мне, а остался за стойкой, сосредоточенно вытирая деревянную поверхность.

– Я иду через Тарну и хотел бы приобрести тарна для путешествия, – сказал я. – А сейчас хочу поесть и отдохнуть.

– Это не место для членов Высших Каст.

Я осмотрелся, окинув взглядом угрюмые лица людей, сидящих за столами. В тусклом свете было трудно определить, к каким кастам они принадлежали, так как все они были в сером, а принадлежность к касте обозначалась только цветной полоской на плече. Мне не понравилось в этих людях не то, что они были из низших каст, а отсутствие в них духа, энергии, гордости, чувства собственного достоинства. Они были какие-то инертные, безразличные, подавленные и униженные.

– Ты из Высшей Касты, касты Воинов, – сказал хозяин, – тебе не подобает оставаться здесь.

Мне вовсе не хотелось вновь выходить в холодную дождливую ночь, снова бродить по улицам, мерзнуть и мокнуть, ища место, где можно поесть или поспать. Я достал монету из кожаного мешка и бросил ее хозяину. Тот ловко подхватил ее в воздухе и с сомнением стал ее осматривать. Это была серебряная монета. Он попробовал ее на зуб, скулы его напряглись. Алчное удовольствие появилось в глазах. Я знал, что ему не захочется возвращать монету.

– Какой она касты? – спросил я.

Хозяин улыбнулся.

– У монет нет каст.

– Тогда принеси мне поесть и выпить.

Я прошел к самому дальнему столику в темном углу. Оттуда я мог видеть дверь. Затем прислонил копье и щит к стене, положил меч перед собой. Затем приготовился ждать.

Но ждать не пришлось. Едва я успел устроиться за столом, как хозяин поставил передо мной большую кружку горячего ка-ла-на. Она обожгла мне руки. Я сделал большой глоток обжигающей жидкости и он прокатился по мне жидким огнем. Вкус у него был омерзительный, но напиток согрел меня и привел в хорошее настроение. Мне даже захотелось смеяться, что я и сделал.

Жители Тарны, сидевшие за столами, посмотрели на меня, как на сумасшедшего. Изумление ясно отразилось на их грубых лицах. Этот человек смеялся! Я подумал, что в Тарне люди не часто смеются.

Таверна была грязная и темная, но кал-да примирил меня с ней и с ее унылыми посетителями.

– Говорите, смейтесь, – обратился я к ним, ведь они не проронили ни слова с момента моего появления. Я посмотрел на них. Затем сделал глоток и почувствовал, как горячие круги завертелись у меня перед глазами. Я схватил копье и постучал по столу.