Крис Уэйнрайт - Золотой павлин Сабатеи

Ведьма была обидчива, как девушка на выданье.

— Вот тогда в том смысле и говори, — поджала губы его собеседница, а в глазах ее вспыхнул злобный огонек.

«Болван, — еще раз выругал себя колдун, — вот так, на ровном месте, и теряешь золотые, если не подумаешь, как следует и брякнешь невпопад. Теперь будет просить больше, вонючая ведьма!»

— Я знаю, что ты сегодня видела этот перстень. — Колдун напряженно вглядывался в глаза старой колдуньи.

Он говорил наугад, не зная ничего точно, но кожей чувствуя, что Эноха имеет какое-то отношение к предмету его давних бесплодных поисков.

— Откуда ты знаешь? — Карга подняла на него выцветшие водянистые глаза, в которых даже самый проницательный маг не мог увидеть ничего, кроме алчности и затаенной злобы.

«Дорого, ох, чует мое сердце, дорого мне это обойдется, — тоскливо заскулил про себя Махтар, который тоже не отличался излишней щедростью и был готов удавиться за каждую монету, — но дело все же того стоит».

— Слышал, — в упор, глядя на старуху, сказал он.

— Неужели это было так громко? — спросила Эпоха.

— Да уж не очень-то и тихо, — процедил сквозь зубы Махтар.

— А что я получу за это? — пропела старуха, не подозревая, что уже слегка продешевила, попавшись на уловку колдуна.

— А сколько ты хочешь? — в тон ей спросил Махтар.

— Пятьдесят золотых меня устроят. — Карга даже расправила сухонькие плечики, называя свою цену.

— Побойся Эрлика, старая! — отпрянул Махтар.

— Ты что, спятил, с чего это вдруг я должна бояться Эрлика? — захихикала колдунья. — У нас с тобой свои боги!

— Да так все говорят здесь, я и привык, — снова принялся оправдываться колдун. — Уж больно много ты запрашиваешь|

— Цена по товару, не так ли? — В голосе Энохи послышались нотки плохо скрываемого торжества.

— Ладно, — махнул рукой чародей, — твоя взяла, чтоб тебя шакал обмочил за твою жадность.

— Покажи, — ничуть не обиделась старуха.

— Вот! — Он протянул ей мешочек.

Старуха высыпала монеты на стол и долго перебирала их своими корявыми пальцами. Удостоверившись, что ее не надувают, она подняла глаза на Махтара, который чуть ли не подпрыгивал от нетерпения, и начала:

— Запоминай: высокий, очень высокий и очень мощный человек. У нас таких не встретишь. Черные волосы и синие, яркие синие глаза. Сверкают, что твой сапфир. С ним какой-то приятель, туранец из благородных, если судить по тому, какие у него руки. А этот высокий — настоящий головорез, может быть, бандит, хотя лет ему от силы двадцать.

— Где ты его видела?

— Да прямо здесь, — прошамкала Эноха. — Лакуди пытались забрать у него перстень, но я напустила на них своего зеленого. Наверное, ты как раз и слышал, как эти кроты зарывались обратно в землю.

— Что ты говоришь? — забеспокоился Махтар. — Лакуди? Я думал, что они отстали. Вот не было печали! Что же ты, старая, не взяла перстень? Мне бы продала!

— Рассвет, — коротко пояснила старуха. — Зеленый не выносит даже лунного, а уж тем более солнечного света.

— Ну и помощнички у тебя! — не выдержал Махтар. — С ними далеко не уедешь.

— Так заимей своих! — отрезала Эноха, глядя на колдуна слезящимися старческими глазами. — Сам и отнимай, а мне этот перстень, в общем-то, и ни к чему. Мой зелененький гоняет лакуди, если они попадутся ему в Шангаре. За этим я слежу, а вообще, мне и своих забот хватает, не до твоего дурацкого перстня!

— Да, — почесал затылок смертельно обидевшийся, но решивший не показывать этого Махтар, — но как же мне его взять?

— Это уж твоя головная боль, — ехидно прошамкала старуха, пряча деньги. — Мне все равно с этим кольцом не справиться.

— Ну, спасибо, старая, — поклонился Махтар, уже готовый бежать сломя голову на поиски синеглазого гиганта. — Век не забуду!

«Чтоб ты сдохла, старая вешалка! — подумал он про себя. — Пятьдесят монет вытянула, экая дрянь!

«Где же мне найти этого парня?» — размышлял Махтар, направляясь к таверне своего подельника Бехруза.

Колдуны тоже не отказываются промочить горло после тяжелой работы, а беседа с хитрой каргой стоила ему не только денег, но и немалого напряжения душевных сил. Он вошел в зал, где слуги убирали со столов после утренней трапезы. В нос сразу же ударил запах пряностей, кислого вина, влажного дерева. Перепрыгнув через лужу воды, которую с большим усердием размазывал по полу вихрастый мальчишка, Махтар направился к стойке, где хозяин с умильным выражением лисьего лица пересчитывал монеты, грудой наваленные на столешнице.

— Ты чего так рано? — громко удивился Бехруз. — Случилось что? — понизив голос, уже тревожно спросил он.

— Дай чего-нибудь выпить! — хрипло попросил Махтар. — Эта старая сука выжала меня, как лимон.

Хозяин нацедил ему кружку офирского, которое держал для избранных гостей. Махтар жадно пил, его кадык под сухой загорелой кожей ходил в такт каждому глотку.

— Еще! — Он поставил кружку на стол, нетерпеливо глядя на Бехруза.

— Ты чего-то не в себе с утра пораньше… — заметил тот, наливая вино. — Кто же тебя так расстроил, светоч туранской магии?

— А, — неопределенно махнул рукой Махтар, — что-то спину ломит. Северный ветер, наверное…

«Так я тебе и поверил, — усмехнулся про себя хозяин кабака, глядя, как его гость присосался к кружке. — Хоть ты и колдун, а на твоем лице только идиот не прочтет, что у тебя есть причины волноваться».

«В тавернах о многом можно узнать, — размышлял в свою очередь маг, — может быть, ему о чем-нибудь известно…»

— Кстати, не заходил сегодня твой приятель, этот цепной базарный пес? — спросил он, утолив наконец свою жажду.

— Гоухар? — почему-то шепотом спросил Бехруз.

— Да, этот шелудивый потомок козла, кто ж еще?

— Думаю, он сейчас далеко отсюда, — прошептал Бехруз. — У нас тут такое ночью случилось… Четверых людей самого Азатбахта кто-то прирезал в переулке, совсем рядом. Как раз на участке бедняги Гоухара. Теперь он бегает по всему городу, разыскивает убийцу.

— Надо же, — зевнул Махтар, — не повезло ему… Но ведь это не в диковину, не в первый раз стражников отправляют на Серые Равнины. Работа у них, знаешь ли, такая. А ты случаем не слыхал ничего про синеглазого парня с черными волосами, очень высокого? — переменил он тему разговора.

— Да тут много всяких приходит, всех не упомнишь, — равнодушно заметил Бехруз, складывая монеты в мешочек. — А зачем он тебе понадобился?

— Нужен, — коротко отрезал маг. — Так, значит, ничего не слышал?

— Постой, — наморщил лоб хозяин, — вроде был у меня вчера такой парень, черноволосый… Точно, глаза у него как сапфиры и холодные… Сверкают, что твой лед. Заказал столько, что пятерым не съесть. Я еще подумал, какой здоровый, хоть и молодой еще совсем.