Крис Уэйнрайт - Золотой павлин Сабатеи

— Я имею в виду, что спокойно было во дворце, — недовольно повел плечом Хафар. — Конечно, и зуагиры, и эти ублюдки из Эрука временами напоминали о себе. Приходилось и отряды в пустыню посылать, чтобы защитить наши караваны. Пару раз твой друг Ахимен-хан участвовал вместе с нами в походах, в общем, помогал неплохо…

— Друг? — усмехнулся варвар. — Ну, раз ты так считаешь…

— Да дело не в этом, — продолжал бывший визирь, — никто из нас и не предполагал, что мерзавец Хамер намеревается захватить трон…

— Какие-то странные вы люди. Не иначе, Нергал наказал вас, высушив мозги, — опять не утерпел киммериец. — Даже я, не так много времени проведя в Замбуле, знаю, что в этом гадком городишке ни на кого нельзя положиться. А что, у Испараны тоже ума не хватило догадаться, что рано или поздно кто-нибудь может позариться на трон Джунгир-хана? Раньше она, вроде, была посообразительнее. Кстати, где сейчас Испарана?

— Ты что, считаешь меня дураком? — скрипнул зубами Хафар, не отвечая на вопрос Конана. — Слава Эрлику, не первый год визирем, и шпионы у меня были… Немало, между прочим… Но все произошло слишком неожиданно, как гром среди ясного неба.

Он налил себе еще пива и залпом осушил кружку, словно у него внезапно пересохло в горле.

— Вообще-то, если бы не твоя Испарана, то хана уже не было бы в живых, — продолжил свой рассказ Хафар. — Правда, и боги были на ее стороне, — поправился он, — когда стрелок из лука промахнулся и не попал в нее. Она сумела раскидать остальных охранников и запереть дверь в покои Джунгир-хана. Потом мы выпрыгнули в окно и успели пробраться в конюшню. Хамер слишком понадеялся на то, что без труда расправится с нами в тронном зале, но он, как видишь, просчитался. Мы вырвались и из дворца, и из города. Испарана держалась не хуже настоящего воина.

— Кто это «мы»? — спросил варвар, нахмурившись.

— Джунгир-хан, я, Испарана, — перечислил визирь. — И человек десять верных слуг, — добавил он.

— И где они сейчас?

— Мы разделились, — пояснил Хафар. — Я отправил их в горное селение неподалеку от Замбулы, а потом мы все тайно перебрались в Кутхемес. Теперь Испарана и Джунгир-хан со слугами едут с караваном сюда, а я прибыл раньше, чтобы найти здесь прибежище на время и вообще разведать, что к чему.

— И что вы собираетесь делать дальше? — ковыряя острием кинжала выщербленные доски стола, поинтересовался Конан.

— У молодого хана есть дальний родственник в Хоарезме, великий визирь тамошнего правителя, — понизив голос, сообщил Хафар. — Попросим помощи у него.

— Хм… — недоверчиво промычал киммериец, — не очень-то я верю в эту ханскую родню, отрыжка Нергала. Знаю я этих родственничков…

— Испарана тоже так сказала, — прошептал визирь, — поэтому они остановятся здесь, а я с письмом Джунгир-хана поеду к Мусаибу.

— Сомневаюсь, что ты сможешь выехать из города, — задумчиво протянул варвар. — Ты хоть понял, что с тобой произошло вчера?

— Не совсем, — честно признался Хафар. — Наверное, я отравился какой-то едой в этой пакостной харчевне.

— Чтоб тебя бешеный волк обмочил! — не удержался киммериец. — Тебе подсыпали сонный порошок, и, не заметь я тебя случайно возле «Туранского сокола», ты бы сейчас, скорее всего, выл под плетью или висел вниз головой над жаровней в застенке палача.

Визирь поежился:

— Неужели? Ты уверен? Но кому я мог понадобиться здесь? И как меня узнали? Мне казалось, я очень удачно изображал небогатого торговца…

— Откуда мне знать? — пожал плечами Конан. — Хорошо, если тебя уже не ищут по всему городу, Нергал им в зубы!

И киммериец рассказал бывшему визирю правителя Замбулы, что произошло с ними за эту ночь, благоразумно умолчав пока о карликах и о том, как сражался со своим двойником. Пока он говорил, лицо визиря становилось все бледнее и бледнее, и под конец варвар стал опасаться, как бы тот не хлопнулся в обморок.

— Полегче! — Киммериец хлопнул Хафара по плечу. — Не волнуйся ты так, ведь пока тебе удалось выкарабкаться. К тому же не забывай, тебе крупно повезло, что я оказался в Шангаре. Я не могу бросить в беде Испарану и постараюсь вам помочь, чем смогу. Давай сделаем так. Тебе надо на денек-другой как следует спрятаться, чтобы не попасть в лапы тех, кто тобой заинтересовался. Я же выберусь из города, встречу Испарану и проведу в тот дом, что ты купил. Понимаешь? — Конан с сомнением поглядел на визиря.

История, рассказанная им, произвела на замбулийца слишком серьезное впечатление, чтобы он мог взять себя в руки и внимательно следить за его мыслями. — Соберись, почтеннейший, ты же все-таки государственный деятель, а не какой-нибудь погонщик ослов…

— Хозяин! — крикнул варвар. — Комната для моего друга найдется? Он приехал посмотреть на петушиные бои, но устал в дороге и хотел бы отдохнуть.

Подбежавший на крик хозяин ловко принял протянутый ему золотой, и скоро варвар уже шагал по улицам, направляясь к западным воротам, чтобы встретить караван, с которым должны были прибыть Испарана и Джунгир-хан. Бледный от пережитого, Хафар остался в комнате на постоялом дворе. Перед уходом киммериец строго-настрого предупредил его, чтобы не вздумал высовывать оттуда носа, пока он не вернется.

— Послушай, Эноха, — Махтар начал свой разговор издалека, ибо достаточно хорошо знал старую каргу, — ты когда-нибудь слышала о перстне с золотым павлином?

— Слышала, слышала, драгоценный ты мой, — зашамкала старуха, — уж давно ведь колдую, а на свете живу и того дольше.

— А последний раз давно о нем упоминали?

— Да как тебе сказать… — замялась Эноха.

Махтар сразу же почувствовал: она знает, что ему нужно. Знает, но старается набить цену, чтобы продать подороже, старая перечница!

— Давай прямо, — твердо сказал он. — Мы с тобой не первый день знакомы, чего нам ходить друг перед другом, как двум козлам перед дракой!

— Это кто козел, я, что ли? — обиделась старуха.

— Да я не в том смысле, — стал оправдываться Махтар, ругая себя, на чем свет стоит, что допустил такую промашку.

Ведьма была обидчива, как девушка на выданье.

— Вот тогда в том смысле и говори, — поджала губы его собеседница, а в глазах ее вспыхнул злобный огонек.

«Болван, — еще раз выругал себя колдун, — вот так, на ровном месте, и теряешь золотые, если не подумаешь, как следует и брякнешь невпопад. Теперь будет просить больше, вонючая ведьма!»

— Я знаю, что ты сегодня видела этот перстень. — Колдун напряженно вглядывался в глаза старой колдуньи.

Он говорил наугад, не зная ничего точно, но кожей чувствуя, что Эноха имеет какое-то отношение к предмету его давних бесплодных поисков.