Алан Фостер - Флинкс на распутье

Он снова устремил взгляд в ночную тьму:

— Я изголодался по знаниям, Тил. Тебе знакомо чувство голода, такого сильного, что живот подводит? — Она кивнула. — То же самое происходит с моей головой. Много раз я утолял этот голод, но что бы я ни делал, он всегда возвращается. — Флинкс беспомощно развел руками. — Таким уж я уродился, Тил, — мне все время нужно узнавать что-то новое. Иначе я начинаю страдать точно так же, как ты страдаешь от обычного голода.

Она прислонилась к его плечу.

— И в нашем лесу тебе достаточно этой «пищи»?

— Больше чем достаточно.

— Расскажи мне, в таком случае, что ты узнал в лесу? Чему научился у него?

Флинкс ответил, поразмыслив:

— Что рука об руку с красотой часто идет смерть, что смерть — это начало новой жизни и что в природе все оборачивается не тем, чем кажется. — Он пожал плечами. — Все то же самое можно сказать и о людях.

— Там, откуда ты пришел, все по-другому?

— Вообще-то нет. Просто там это не так ярко выражено. Здесь все как бы преувеличено: виды, звуки, запахи. Этот мир захлестывает с головой. — Флинкс усмехнулся. — Трудно чем-нибудь восхищаться, зная, что в любую минуту оно может откусить тебе ногу.

— Я не допущу, чтобы такое случилось с тобой.

— Спасибо, Тил. Я знаю… — Он замолчал, только сейчас осознав, что именно и, главное, каким тоном она только что сказала.

— У меня нет мужа, Флинкс.

Больше она не добавила ничего. Ее слова повисли в воздухе, точно споры, ждущие своего часа, чтобы упасть в плодородную землю и прорасти.

Он отвернулся.

— Я никогда не был женат, Тил. Я ведь уже говорил тебе.

Она прижалась к нему, ее тело было теплым, соблазнительным. Дети и фуркоты крепко спали неподалеку.

— Я помогаю тебе, ты помоги мне. Думаю, это даже нечто большее, чем просто помощь. Мы подходим друг другу.

Флинкс побывал во многих мирах, избежал опасностей, с трудом поддающихся воображению, повидал представителей самых разных рас, как плохих, так и хороших. Но даже его уникальный Дар не помог — Тил шла к своей цели напролом, и Флинкс не знал, что говорить и делать.

— Тил… Тил, я просто не знаю, что сказать. Я не хочу жениться. — Отвечая, Флинкс смотрел не на нее, а во тьму. — Я вообще не уверен, было бы это честно с моей стороны — жениться…

— Почему? — удивилась она. — Флинкс, с тобой что-то не так?

— Да… Нет. Просто я… не такой, как все. Не знаю, плохо это или хорошо. Иногда вроде бы ничего плохого, но иногда мне хочется разбить себе голову, вырваться из нее.

— Странные слова. Разве можно вырваться из собственной головы?

Он открыл было рот, но не произнес ни слова. Разве можно объяснить, что были случаи, когда он в самом деле «выходил» из своей головы? Когда-то с помощью ульру-уджурриан, а недавно — уже здесь, на этой планете.

— Ты очень милая женщина, Тил, и очень красивая.

И это была истинная правда. Тил полулежала, привалившись к Флинксу в тени огромного дерева, а ее тело было усеяно пятнышками лунного света. Все вокруг Тил, казалось, мерцало; ее тело ждало и манило.

— Но это не мой дом, не мой мир. Мне здесь очень многое нравится, но я вовсе не уверен, что захочу остаться насовсем. — Внезапно охрипнув, он откашлялся, прочищая горло. — Я не уверен, что захочу остаться насовсем где бы то ни было.

Чувствуя, что он огорчен, Тил попыталась отвлечь его:

— Расскажи о своем доме. Там все не так, как здесь?

— Везде все не так, как здесь, Тил. Ваш мир неповторимый, ни на что не похожий. К примеру, на Мотыльке, откуда я родом, гораздо холоднее.

— Я слышала о холоде. Думаю, мне он не понравился — Конечно, не понравился бы, — подтвердил Флинкс. — Там тоже сырость, но не такая, как здесь. И дождь есть, но совсем другой, холодный. Есть деревья…

Она вскинула голову:

— Деревья! Такие как у нас?

Он рассмеялся:

— Тил, по-моему, нигде во вселенной нет таких деревьев, как у вас. Я же говорю, это совершенно уникальная планета.

— Ну, видишь, как хорошо получается? Мир уникальный, и ты уникальный. Где тебе будет лучше, чем здесь? — простодушно спросила она.

Самое печальное, что он на самом деле хотел осесть где-нибудь, хотел обзавестись своим домом.

Вот только сейчас это было невозможно. Флинкс даже не знал, есть ли у него будущее. Да и вообще… Может, этот мир и подходит для Флинкса, но отсюда вовсе не следует, что Флинкс подходит для этого мира.

Однако Тил, конечно, этого не поймет.

— Еще на Мотыльке есть равнины, где деревья не растут вообще.

Она была изумлена:

— Вообще нет деревьев!

— А на некоторых равнинах даже не растет трава, и они весь год покрыты льдом.

— Льдом? Это что-то вроде холода?

— Это холод, который можно подержать в руках, — терпели во объяснял Флинкс. — Твердый холод.

Тил покачала головой:

— Легенды, легенды… Мне всегда в них верилось с трудом, а теперь оказывается, что все правда… Твердый холод… Неужели твой дом так неуютен?

— Я там вырос, а родился на другой планете. — Флинкс не хотел лгать ей. — Мне нужно узнать, кто я и что я, Тил, прежде чем связывать судьбу с кем-нибудь. И еще. Есть вещи, которые я просто обязан сделать. Что-то не так… там. — Он обратил лицо к небу. — Может, я обманываю себя, но мне кажется, от меня что-то зависит. Я могу что-то изменить или по крайней мере кому-то помочь. — Он провел пальцами по теплому живому дереву, на котором они с Тил сидели. — И этот мир тоже каким-то образом имеет ко всему этому отношение.

— Это дерево? — удивленно спросила Тил.

И снова Флинкс улыбнулся:

— Нет. Больше чем дерево. Гораздо больше. Я сам еще не разобрался. Очень многого не понимаю…

Она сжала его руку:

— Тогда ты нормальнее, чем тебе кажется.

Если бы, подумал он. Ах, если бы!

— Что-то происходит, Тил. Что-то очень важное. И я, кажется, нахожусь в самом центре происходящего. Такое ощущение, будто я должен связать в один узел множество нитей. Не знаю, какова моя роль в происходящем. Знаю только, что я — участник событий.

— И поэтому ты не можешь жениться?

— Женившись, я поступил бы нечестно. Сначала я должен сделать то… что я должен сделать.

Некоторое время она молчала, задумчиво глядя в сторону.

— А потом?

— Что будет потом, я не знаю.

Тил печально вздохнула. Молодые фуркоты смешно похрапывали во сне, огромная спина Саалахана бесшумно поднималась и опускалась вместе с Пип.

— Значит, у нас с тобой ничего не может быть?

Флинкс задумался. Его участь, какой бы она ни была, счастливой или трагической, пока еще не решена. Концы нитей еще не скоро сойдутся вместе. А до тех пор… Вот она, реальность сегодняшнего дня — лес, дождь и тепло лежащей рядом женщины.