Дэвид Эддингс - Вор и Книга Демона

Они прошли через ворота, выходящие на берег реки, и оказались перед широкой мощеной набережной, простиравшейся под величественной стеной. Причал возвышался над рекой, и множество рабочих суетились, возводя над ним своды.

— Нитрал? — переспросил бригадир, когда Халор сказал ему, что они ищут герцога. — Он на верхней палубе причала. У бригады, которая там работает, возникли трудности с установкой свай.

Когда Альтал и его друзья подошли к северному причалу, они увидели, что вся бригада с тревогой смотрит вниз на мутную воду.

Наконец на поверхность с сильным плеском, отдуваясь, вынырнул человек, в котором Альтал узнал Нитрала.

— Мы наткнулись там на скальное основание, — сообщил он людям, стоящим на пристани. — Боюсь, придется сверлить. Нам совершенно необходимо установить эти опоры.

— Тут какие-то чужеземцы, которые хотят поговорить с тобой, милорд, — крикнул один из рабочих человеку в воде.

— Скажи им, что я занят.

— Ах, вот и они, милорд.

Но Колейка уже стянул с себя одежду.

— Поберегись! — крикнул он герцогу. — Я иду.

Он легко и плавно прыгнул с пристани и скрылся в водах реки.

Альталу показалось, что Колейка никогда уже не вынырнет, и он понял, что смотрит на воду, затаив дыхание.

Наконец Железная Челюсть вынырнул примерно в двадцати футах от пристани.

— Вы можете установить опоры здесь, ваша светлость, — сказал он, отдышавшись. — Прямо подо мной в каменном дне есть трехфутовая трещина.

Герцог Нитрал уже подплывал к пристани.

— Заметьте это место! — крикнул он своим рабочим.

— Слушаюсь, милорд! — прокричал ему в ответ бригадир.

Железная Челюсть подплыл к причалу.

— Насколько я понял, эти своды должны защищать грузовые корабли во время разгрузки? — спросил он у стоящего по пояс в воде герцога Маворского.

— Точно так, — ответил Нитрал. — У меня есть друг на том берегу реки; как только Мавор окажется в осаде, он будет покупать зерно в Перкуэйне и переправлять мне. Я не хочу, чтобы какие-нибудь вражеские корабли остановили поставки хлеба. Мне кажется, друг, вы неплохо разбираетесь в строительстве укреплений.

— Если нужно, я сумею их построить, — ответил Колейка. — Но моя работа намного облегчается, если они уже есть. Меня зовут Колейка, и меня наняли, чтобы дать вашим врагам хорошую взбучку.

— Рад с вами познакомиться, вождь Колейка, — сказал герцог Нитрал, протягивая ему руку.

— Нельзя ли подождать с рукопожатиями, ваша светлость? — сказал Колейка. — Вообще-то я не очень хорошо плаваю, и у меня сейчас заняты руки. Мы закончили?

— Думаю, мы сделали все, что хотели, — ответил Нитрал.

— Тогда, может быть, вылезем? Вода ужасно холодная, и я уже начинаю замерзать.

ГЛАВА 33

“Наверное, тут все дело в форме ее руки”, — решил Альтал, рассматривая Двейю, которая в задумчивости сидела за столом, рассеянно положив одну руку на Книгу. От почти безграничного совершенства этого нежно-округлого абриса ее рук у Альтал а слабели колени.

— Опять начинаешь, Алти, — сказала она, даже не взглянув на него.

— Знаю. Но у меня есть оправдание. У тебя очень красивые руки, ты знала об этом?

— Да.

— В остальном ты тоже прекрасна, но когда я смотрю на тебя, твои руки как будто притягивают мой взгляд.

— Я рада, что они тебе нравятся. Пожалуйста, Алти, думай о чем-нибудь другом. Ты меня отвлекаешь. Позови деток, милый. Мне нужно с ними поговорить. Ах да, усыпи пока Альброна, Астарель и Салкана — просто так, на всякий случай.

— Как скажешь, Эм.

Альтал послал мысленный импульс, проникая внутрь все еще непривычного для него нового сообщества сознаний.

— Эмми хочет, чтобы мы собрались в башне, — молча объявил он.

— Опять ты кричишь, Альтал, — заметила Двейя.

— Я никак не могу к этому привыкнуть, Эм, — объяснил он. — Проникать и других — это не совсем так, как когда мы были с тобой только вдвоем.

— Наша связь гораздо глубже, любимый.

— Я это заметил. И мы ведь по-прежнему можем говорить наедине?

— Естественно.

— Почему “естественно”? Я думал, как только кто-то проник в сознание, он находится там постоянно.

— Да нет же, Альтал! Это особая, очень интимная связь. Никто, кроме тебя и меня, не может туда проникнуть. Мне думается, скоро образуется еще пара таких же интимных связей.

— Элиар с Андиной и Лейта с Бхейдом?

— Точно. Не говори им об этом, любовь моя. Пусть они сами обнаружат ее. Мне даже любопытно, сколько времени им на это потребуется.

— Ну раз уж ты так хочешь, Эм. — Тут ему в голову пришла внезапная мысль. — А что мы будем делать с Салканом? Бхейд тратит на него уйму времени, стараясь обратить в свою веру, но я считаю, это ни к чему. Не думаю, что из Салкана выйдет хороший священник. Прежде всего, он чересчур независим, к тому же он не слишком высокого мнения о церковниках.

— Не вмешивайся пока что, милый. Бхейд переживает сейчас внутренний кризис.

— Да?

— Вы с Элиаром вырвали его из традиционного круга служителей Черной Рясы, и он чувствует себя виноватым.

По-моему, его попытки обратить в свою веру Салкана — это своеобразная форма искупления.

— Это произошло так быстро, Эм.

— Бхейд чувствует, что он покинул свой орден и нарушил обеты. Думаю, он старается найти для своего ордена замену.

— Он пытается откупиться от духовенства с помощью Салкана?

— Грубовато сказано, но по сути верно. Просто оставь их в покое, Альтал. Бхейд не причиняет Салкану вреда, у него самого сейчас есть проблемы. Недалеко то время, когда Бхейду понадобится иметь на плечах ясную голову, и если для этого ему нужно всего лишь проповедовать Салкану, то пусть проповедует. А теперь сделай так, чтобы Альброн, Астарель и Салкан уснули. У нас с тобой и с детками много работы.

— Я хотела поговорить с тобой кое о чем, Двейя, — сказала Андина, когда они все собрались в башне. — Нельзя ли нам пожить в моем дворце в Остосе, а не в Доме? Мне действительно необходимо быть там — на случай, если произойдет что-то чрезвычайное и я понадоблюсь Дхакану.

— Если что-то случится, Андина, я об этом узнаю, — успокоила ее Двейя. — Есть кое-какие причины, по которым нам лучше находиться здесь, а не в твоем дворце. Прежде всего, здесь нет шпионов.

— Ты же знаешь: тебе стоит лишь позволить Лейте сказать мне, кто эти шпионы, и я тут же их уберу.

— Именно об этом среди прочего мы и будем сейчас говорить, — сказала ей Двейя. Богиня обвела взглядом присутствующих. — За последние несколько дней у каждого из вас родились какие-то идеи. Некоторые из них весьма толковы, другие же чуть глуповаты, но не в этом суть. Я хочу, чтобы вы все сейчас осознали, что ни одну из этих идей вы не станете воплощать, пока Гелта не войдет во дворец Остоса. — Она сурово посмотрела на Бхейда. — Ты слышишь, брат Бхейд?