Дэвид Эддингс - Вор и Книга Демона

— Ничего не объясняйте, джентльмены, — просто действуйте, — сказал Халор. — Иногда вы двое бываете такими же невозможными, как Гер.

— Этого не может быть! — вскричал вождь Твенгор, когда впервые увидел стены Помы.

— У герцога Бхердора характер не из самых сильных, вождь Твенгор, — признал сержант Халор. — Местные торговцы никак не желают платить налоги, а Бхердор слишком бесхребетен, чтобы настаивать.

— Мне нужна здесь полная воля, Альтал, — спокойно сказал уже протрезвевший Твенгор. — Не мешай мне.

— А что вы задумали, вождь Твенгор?

— Я заставлю этих торговцев заплатить налоги собственным потом. Они будут укреплять эти стены.

— Не думаю, что они согласятся.

— У меня где-то есть плетка, — угрюмо сказал Твенгор. — Они согласятся, Альтал. Поверь: если я говорю, значит, согласятся. Пойдем-ка поговорим с этим киселем-герцогом.

Они вошли в город, и раздражение Твенгора все нарастало по мере того, как они проходили по торговым районам, где магазины скорее были похожи на дворцы, чем на места для торговли. Когда они вошли в обветшалый дворец герцога Бхердора, у Твенгора было каменное лицо.

— Это вождь Твенгор, ваша светлость, — представил Халор неповоротливого арумца слабовольному герцогу Помы. — Он будет защищать ваш город.

— Хвала богам! — воскликнул своим дрожащим голосом юный Бхердор.

— Мне кое-что понадобится, ваша светлость, — бесцеремонно заявил Твенгор. — Мы ведь будем работать сообща?

— О, конечно, вождь Твенгор, конечно.

— Хорошо. Мне нужно, чтобы через полчаса все граждане Помы собрались на этой площади перед вашим дворцом. Я должен с ними поговорить.

— Не знаю, придут ли они, вождь Твенгор. Торговцы не любят, когда я делаю что-то, что нарушает их дела.

— Они придут, герцог Бхердор, — уверенно сказал Твенгор. — Скажите им, что мои соплеменники повесят всякого, кто ослушается, — прямо на вывесках, которые торчат над каждой дверью всех этих роскошных магазинов.

— Вы этого не сделаете!

— Посмотрите на меня.

— Когда трезв, он совсем другой человек, правда? — тихо сказал Элиар сержанту Халору.

— О да, — согласился Халор. — Таким он был всегда — до того, как начал осушать все бочки, которые ему попадаются. За последние десять лет он еще никогда не был так трезв.

Твенгор послал нескольких из своих людей вместе с дворцовой гвардией в город, чтобы созвать граждан на площадь, и к полудню практически вся Пома собралась перед зданием дворца. Разодетые в богатые наряды торговцы почему-то казались весьма недовольными и сердито переговаривались между собой.

— Ах… извините, — слабым голосом произнес с балкона своего дворца герцог Бхердор. — Минуточку внимания…

Толпа не замечала его.

— Позвольте мне, ваша светлость, — сказал Твенгор. — Затем, держа в руке топор, он подошел к решетке балкона. — Тихо! — проревел он своим зычным голосом.

На площади тут же установилось гробовое молчание.

— На земли, принадлежащие эрайе Остоса, вторглись кантонцы, — без предисловий объявил Твенгор. — Некоторые из вас, вероятно, об этом слышали, но не важно. Я Твенгор из Арума, и меня наняли, чтобы защищать ваш город. Это означает, что я буду отдавать здесь приказы и повешу всякого, кто им не подчинится.

— Ты не можешь этого сделать! — воскликнул кто-то из торговцев.

— Поверьте мне. Оглянитесь вокруг, горожане. Эти люди с мечами и топорами — мои соплеменники, и они сделают так, как прикажу им я. Таким образом, я становлюсь главным в Поме, и наша первейшая обязанность — что-нибудь сделать с вашими стенами.

— Это обязанность герцога Бхердора, а не наша, — заявил другой торговец.

— А вы что, разве не в этом городе живете? — напрямик спросил Твенгор. — Если кантонцы обрушат стены, они сожгут Пому дотла и убьют всех ее жителей. Разве это не делает вас ответственными за эти стены? — Твенгор сделал паузу, чтобы все могли осознать услышанное. — Вы все давали своему герцогу умные советы, говоря, что не можете позволить себе платить десятипроцентный налог. Кантонцы же возьмут с вас стопроцентный налог. После того как они разграбят город, у вас не останется ничего — но ведь мертвецам ничего и не надо, верно? А теперь — на стены, за работу!

— А откуда мы возьмем строительный камень? — спросил кто-то из толпы.

Твенгор окинул взглядом город.

— Отсюда мне открывается вид на горы разнообразного строительного камня: дома, магазины, склады — и тому подобное. Когда все закончится, вам, возможно, всем придется жить в палатках, но вы все-таки будете живы. Ничего лучшего я не могу вам предложить. А теперь — за дело!

— Прекрасная речь, — заметил Халор.

— Да уж, я за словом в карман не лезу, — скромно ответил Твенгор.

— Ты должен это увидеть, мистер Альтал! — стоя у окна и давясь от смеха, сказал Гер, когда Альтал, Халор и Элиар вернулись в башню. — Этот Арган пытается проникнуть в крепость, чтобы добраться до Смеугора и как бишь его там. Как, наверное, вытянется у него лицо, когда он обнаружит, что на самом деле их там нет!

— Как все прошло в Поме? — спросила Андина.

— Твенгор был в меру агрессивен, маленькая леди, — ответил Халор. — Но ему удалось донести до умов свою мысль. Теперь все горожане осваивают новую профессию. Из них получились не слишком хорошие каменщики, но они очень стараются.

— Стены выстоят?

— Никаких шансов, — презрительно фыркнул Халор. — Я увел у Дрейгона и Гебхеля нескольких пастухов Салкана, так что у Твенгора теперь есть не только лучники, но и пращники. На самом деле в Поме он занимается тем, что расчищает улицы, чтобы этим парням ничего не мешало стрелять по врагам, когда они войдут в город. Он расчищает себе поле для битвы, а когда он его расчистит, от Помы не останется почти ничего.

Альтал и Гер наблюдали за стоящей на вершине холма крепостью, где как будто прятались Смеугор и Таури.

— Где же Арган? — спросил Альтал. — Кажется, я его не вижу.

— Он прячется вон в тех зарослях с западной стороны, — ответил Гер. — Он хитер. Ждет, когда стемнеет, а потом прокрадется к Смеугору и этому, как там его, и скажет им, чтобы они прекратили жечь пшеницу на полях. Разумеется, он их там не найдет, зато обнаружит записку, которую мы с Элиаром оставили.

— Записку?

— Разве Элиар не сказал тебе? Я думал, он собирался рассказать тебе об этом.

— Должно быть, он забыл. Может быть, ты сам мне расскажешь, Гер?

— Ну что ж, на днях мы говорили о Смеугоре и этом, как его там. Я спросил у Элиара, почему эти два генерала не могут просто взять да и убить своих вождей — они ведь их не любят. Элиар объяснил, что, если они это сделают, начнется ужасная резня. По-моему, у арумцев весьма странные представления о подобных вещах, правда?