Фарид Джасим - Властелин Севера

Эйкмар сделал паузу, размышляя о чем-то, а затем продолжал:

— Не знаю, как ётуны пронюхали об этом секрете… но когда они похитили меня и привели сюда, Трюм велел мне изготовить такой металл, который был бы крепче железа. Я сказал ему, что такого быть не может, чтобы существовал на земле металл крепче, чем закаленное железо. Но он напомнил мне о секретах, которые раскрыл мне мой отец и сказал, что они приведут меня к цели. Я отказался отдать им секрет нашего рода. Тогда они выжгли мне глаза, пытали и били меня, пока я не согласился. Они сказали, что мне не нужно зрение для работы, и это была правда — я чую металлы и знаю свое дело на зубок. С тех пор я работал над этим металлом и мне в самом деле удалось создать его.

— Крепче железа? — поразился Вульф.

— Гораздо крепче. И Трюм велел выковать ему меч из этого металла. Он хочет, чтобы я закончил работу к завтрашнему утру, он совсем сошел с ума. Но мне никогда не закончить меч к утру.

— Нет, он не сошел с ума, — возразил Вульф, — Дело в том, что он торопится, ибо Асы, люди и эльфы приближаются к Утгарту. Он знает, что дни его сочтены.

— Это правда? — голос кузнеца дрогнул.

— Да. Скоро твоему рабству придет конец.

Эйкмар обхватил голову руками и застонал, согнувшись так, будто на нем висел тяжелый груз. Вульф выждал определенное время, а потом сказал:

— Но это произойдет только, если ты поможешь мне.

Эйкмар затих и медленно обратил свой невидящий взор к Вульфу. Он выпрямился и подошел к ирмин-конунгу, протягивая руку, чтобы прикоснуться к нему. Вульф взял его за руку и крепко сжал ее.

— Помощь? — проговорил Эйкмар. — Скажи, что я должен делать? Я сделаю все, чтобы приблизить час гибели ненавистных ётунов.

— Их гибель близка, — сказал Вульф, — Прежде всего мне нужно вернуть свой меч. Этот клинок обладает магический силой, и пока Трюм владеет им, он непобедим. А затем мы должны освободить похищенную Идунну и бежать отсюда.

— О, смелый воин, — пробормотал Эйкмар, — Я не знаю, где твой меч. Все свое время я провожу здесь, работаю, ем, сплю. Боюсь, что помочь тебе я не смогу.

— Ты что-нибудь знаешь о новом колдовстве, которое изучают колдуны Трюма?

— Нет, — Эйкмар удрученно покачал головой, — Но я знаю, где расположена их мастерская.

— Спасибо и на этом, — проворчал Вульф. — А где находятся хоромы Трюма?

— Это я тоже знаю, — ответил кузнец.

— Замечательно! — обрадовался Вульф. — Тогда мы можем уходить отсюда.

— Мы? — удивился Эйкмар.

— Именно. Ничего, что ты слеп. Если ты можешь ковать, то тем более ты сможешь убивать. Ведь ты не откажешься от случая прикончить парочку-другую тех, кто истязал тебя все эти годы?

— О, нет! — воскликнул Эйкмар, — Клянусь святыми богами, нет!! Об этом я грезил день и ночь. Я не верил, что моим мечтам суждено осуществиться.

— Это так. Но прежде, чем покинем эту комнату, ты должен уничтожить то, что ты выковал.

— Как?! — возмутился кузнец.

— Мы не можем позволить, чтобы в руки великанов попали тайны металлов.

Эйкмар почесал в затылке и сказал:

— Пожалуй, ты прав. Я расплавлю этот меч. А секрет останется только здесь. — Он постучал пальцем по своему лбу.

— Мудрости в тебе столько же, сколько и умения, — сказал Вульф, — Начинай.

И Эйкмар повернулся к наковальне, чтобы бросить недоделанный меч в печь. Вульф тем временем обыскал кузницу в поисках какой-нибудь одежды, чтобы прикрыть свою наготу и хоть как-то защититься от холода, который царил во всем Утгарте за пределами этой комнаты. В одном из темных углов он нашел медвежью шкуру, которая очевидно служила постелью для кузнеца. Затем он разыскал среди инструментов кузнеца нож и вырезал в центре отверстие для головы и две дырки по бокам для рук. Когда Вульф облачился в это одеяние, он нашел среди вещей Эйкмара веревку, которой перевязал себя по талии.

— Я готов, — сказал Вульф, расправляя шкуру, закрывающую его до колен.

Он подошел к Эйкмару, который молча стоял возле печи, нажимая ногой на меха. Пламя в печи горело ярко, раскаляя до бела детище слепого кузнеца. Он стоял так еще некоторое время, прощаясь с тем, чему посвятил долгие годы рабского труда в подземном заточении.

Потом он повернулся к Вульфу и сказал:

— Пора.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Что-то не припоминаю я этого оврага, — задумчиво проворчал Тонараз, стоя на краю обрыва. Рядом стояли Асы и кое-кто из людей и эльфов. Остальные расположились на привал в нескольких десятках локтей отсюда. Тиваз решил дать людям и эльфам отдых, пока Асы будут решать, что следует делать с очередным препятствием, воздвигнутым на пути отряда ётунской магией.

— Это Трюм, ясное дело, — сказал Воданаз.

Овраг глубиной чуть ли не в сотню локтей с круто обрывающимися склонами пересекал равнину из конца в конец (если у этой равнины вообще были концы), а дно его было усыпано множеством остроконечных камней. Овраг был не очень широкий, но в любом случае мост строить было не из чего. Магия Асов блокировалась великанским колдовством и потому боги пребывали в явном замешательстве.

— А что, если мы попробуем просто спуститься в овраг, а потом вскарабкаться наверх? — подумал вслух Хигелак, а Хельги ответил ему:

— Рискованно. Скорее всего, Трюм устроил там на дне какую-нибудь коварную ловушку. Я, во всяком случае, туда не полез бы.

— Что же делать? — спросил Хигелак.

В этот момент к ним подошел Воданаз и устремил взгляд своего единственного глаза на вардлока. Холодный ветер шевелил его длинную бороду, засыпая ее колючими снежинками.

— Ты наша единственная надежда, — сказал он, — Моя магия не работает здесь, пока Трюм жив и его заклятья действуют. Все, что было у меня и других Асов, мы израсходовали, когда помогали тебе поднимать людей и эльфов из ущелья.

— Может Хельги смог бы перенести нас через обрыв? — предположил Сигурд.

— Пятнадцать тысяч человек, да еще пять с лишним сотен эльфов? — сомневаясь в своих возможностях Хельги покачал головой. — Боюсь, сейдра не хватит. Со мной еще девять вардлоков, но все равно…

— Если ты будешь переносить их с места на место всех сразу, то конечно сейдра не хватит, — сказал Хигелак, — Но ты можешь помочь им перепрыгнуть, не так ли?

Хельги промолчал, не совсем понимая, к чему клонит ильвинг.

— Благо, овраг не очень уж широк, — продолжал Хигелак. — Десять человек будут прыгать, а десять колдунов будут им помогать, делая так, чтобы они приземлились там, где надо. Что ты скажешь на это?

Хельги пожевал нижнюю губу, а затем сказал: