Легенды девяти миров. Восхождение - Дарья Владимировна Зубкова

— Напомнить тебе, что я, вроде как Богиня, а мои родители и мой парень тоже Боги. Я дружу с потомственным оборотнем и с бывшим первородным вампиром. У меня хватит связей найти твою девушку и твоего потенциального ребёнка.

— Ты что? Ты дружишь с кем? — смотреть в молодое лицо отца, но видеть в нем знакомый взгляд было чем-то новым и необъяснимым для меня. — Лив, как ты ещё не сошла с ума?

— Признаюсь тебе, почти сошла. Я вот уже три месяца сижу в своём доме в полном отречении от мира. Я не общаюсь ни с матерью, ни с кем-то из своих друзей. Я даже послала Хлою и Сэма на твоих похоронах.

— Что это значит? — отец нахмурился, а его молодое лицо вмиг стало взрослее и в разы напряжённое, чем ранее. — Ты это из-за моей смерти сделала?

— Я не могу смириться с твоим уходом и не могу простить себя за это.

— Забавно, что ты пришла лечить меня от душевных травм, но сама истязаешь себя ненужными муками. Лив, я тебе говорил много раз, что ты ни в чем не виновата. Ты ничего не могла и не должна была делать.

— Но мы нашли выход! Мы нашли кольцо Одина и оно должно было излечить тебя и дать тебе неуязвимость. Ты должен был жить….

— Лив, — отец взял меня за руку, Его тёплое и такое родное прикосновение вызвало во мне целую бурю эмоций. — Мое время закончилось. Я прожил достойную и относительно долгую жизнь. Не кори себя из-за меня и не стоит так болезненно реагировать на мой уход. Ты самая сильная девушка, что я знал за всю свою жизнь и тебя не может сломать даже такое событие, как моя смерть.

— Но ты должен был быть со мной. Ты должен был отвести меня к алтарю и увидеть моих детей.

— Но все это тебе может дать твой настоящий отец. Том останется рядом с тобой и сможет все это исполнить вместо меня.

— Но мне нужен ты.

— Лив, я буду рядом вот здесь, — ладонь отца прикоснулась к моей груди. — Я всегда в твоем сердце и я буду жить в тебе.

— Пап, — я вновь расплакалась. — Ты мне нужен и я безумно люблю тебя.

— А я тебя, Оливка. Но ты должна идти дальше. Не замыкайся в себе и иди дальше по жизни с высоко поднятой головой. Ты должна следовать моим советам и если ты хочешь сохранить память обо мне, то будь той Оливией Вильямс, которой я тебя воспитал.

— Я буду. Я буду достойной наследницей и я сохраню все, что ты мне дал в себе. Обещаю тебе.

— И это будет лучшим продолжением меня. Ты должна быть сильной и передать мои учения своим детям. Это правильный круговорот жизни, который неизбежно настигнет каждого из нас.

Отец вновь прижал меня к себе. Чувствовать его прикосновение на себе было для меня самым большим счастьем. Все эти месяцы я мечтала о том, чтоб ещё хоть раз почувствовать рядом отца и его нежные и чувственные прикосновения. То, что он выглядел на порядок младше меня и был сейчас молодым школьником, никак не меняло моего восприятия его личности. Он был моим отцом и всегда им будет. Слова отца что-то расшевелили во мне и вернули мне тягу к жизни. Я поняла, что своим поведением могла окончательно стереть наследие своего отца и тем самым осквернить его память. Ради отца я должна была идти дальше и взять себя в руки. В конце-концов я была божеством, которое могло при сильном желании контактировать с душой человека даже после его смерти. «Как говорил Тони Старк: Смерть — это не конец, а начало нового пути. Раз отец ушёл, я должна продолжить его дело и сохранить память о нем, следуя его заветам и учениям».

— Я обещаю тебе, что буду сильной. Я так отчаялась, что даже не подумала о том, что своим поведением сама же стираю память о тебе. Сэм, Хлоя и Локи были правы в том, что ты жив, пока живет память о тебе и пока я следую твоим заветам.

— Поэтому, соберись с силами и преодолей все это с высоко поднятой головой. Ты сильнейшая из Вильямсов, и ты величайшая из всех Богов, что знала это Вселенная.

— Пап, ты можешь пообещать дождаться меня и преодолеть свою травму?

— Я не знаю, что будет дальше. Но если ты сможешь принести покой в мою душу и пролить свет на всю эту историю, то, возможно, я обрету покой.

— Я клянусь тебе, что я все выясню и вытащу тебя отсюда. Ты не заслужил всех этих мук, как и не заслужил места в Аду.

— Здесь не так уж и плохо, как об этом рассказывает Библия, — усмешка отца была чем-то неожиданным для меня. — Я обещаю дождаться тебя и не отчаяться. Я буду хранить память о тебе и о том, что мне есть, ради кого держаться.

— Спасибо, — я вновь прижалась плотно к отцу. — Я люблю тебя.

— А я тебя, Оливка. Верь в себя и никогда не отчаивайся. Ведь даже в самой тёмной пещере найдётся хоть единый лучик света, который выведет тебя из темноты.

Уходить от отца было тяжело и невыносимо. Я не знала, как мне вернуться обратно. Единственное, что пришло мне в голову, это постараться почувствовать Локи и переместиться прямиком к нему. Спустя пару минут моих попыток в глаза ударил яркий свет, а все окружающее меня пространство померкло. Последнее, что я увидела перед тем, как наступила темнота, фигуру молодого парня, смотрящего на меня с любовью и теплом. Когда я вновь открыла свои глаза, передо мною был знакомый кабинет. Люцифер и Локи сидели на своих прежних местах все с теми же бокалами в руках.

— Лив, ты вернулась, — Локи вздрогнул и посмотрел на меня удивлённым взглядом. — Как все прошло?

— Относительно успешно, — я осмотрела Люцифера и Локи внимательным взглядом. — Ты что, пьян?

— Немного, — только сейчас я заметила, что голос Локи заплетался, а его движения были заторможенными, — Мне надо было как-то скоротать все это время, что тебя не было рядом. А Люцифер любезно согласился составить мне компанию.

— Ты не оставил мне особого выбора, — Люцифер был в таком же состоянии, что и Локи. — Но я не о чем не жалею. Это было. Забавно.

— Везучий ты ублюдок, Люци, — Локи засмеялся и ударил краем своего бокала об бокал Люцифера. — За тебя, Князь Тьмы.

— Благодарю тебя, Бог