Легенды девяти миров. Восхождение - Дарья Владимировна Зубкова

class="p1">— Я школьный психолог, — в один момент мне в голову пришла довольно сомнительная идея. — И я случайно застала вашу с этой девушкой сцену.

— Психолог? Что вы делаете на крыше школы?

— Интуиция привела меня сюда. И как я могу заметить, не зря, — я изобразила максимально добродушной лицо. — Ты явно нуждаешься в небольшой терапии со стороны психотерапевта.

— Я не нуждаюсь в помощи психолога. У меня все в порядке с головой.

— Я знаю, но в этой ситуации ты нуждаешься в поддержке, — я подошла ближе к парню и положила ему руку на плечо. — Ричард, я половину своей жизни отдала изучению человеческой души. Я всегда хотела помогать людям перебарывать их страхи и доставать все хорошее из глубины их души. В твоем случае мне надо заглушить твою боль и доказать тебе, что ты хоть и совершил ошибку, но она была не настолько трагичной, чтоб пожирать себя в течении всей своей жизни.

— Вы самый странный психолог из всех, что я видел.

— Ты был у психологов? Расскажешь, по какому поводу? У тебя были проблемы?

— Пару раз был, — парень сильно замялся. — Мать пыталась наладить общение со мной и выяснить причины моей агрессии в ее адрес. А мне, всего-навсего, нужна была ее поддержка и понимание.

— Эстер бывает довольно жестокой и высокомерной. Не так ли? Поэтому ты так рано завёл серьёзные отношения. Ты желал как можно скорее начать взрослую жизнь и найти семейное тепло в ком-то другом.

— Наверное. Я не силён в психологии, как и в душевных разговорах.

— Я бы так не сказала. Ты силён, Ричард, а твоя душа чиста и светла. То, что ты совершил эту ошибку, никак не испортило тебя и не помешало тебе стать достойным и уважаемым человеком. Да, эта девушка не заслужила такого отношения с твоей стороны и если поступать по совести, то ты должен был поддержать ее и вместе поднимать этого ребёнка. Но в тот момент ты сам не понимал, чего ты хочешь. Тебе шестнадцать лет, а в таком возрасте мы не часто думает наперед.

— Но этот ребёнок испортит нам обоим жизнь. Как Мэри этого не поймёт? У нас обоих выпускные экзамены на носу и учёба в колледже. Я мечтаю добиться успехов и заработать хорошее состояние, чтоб моя семья никогда и ни в чем не нуждалась. Иметь детей сейчас самое глупое решение из всех возможных.

— Отчасти, я согласна с тобой. Заиметь детей в шестнадцать не лучшее решение. Тем более твоя мать явно не обрадуется подобной перспективе.

— Вы знаете мою маму? Откуда?

— Я изучала личные дела учеников. Ты рос в обычной семье, и твой отец рано ушел на тот свет. Вы с матерью и сестрой жили скромно, из-за чего ты всеми силами решил добиться успехов в жизни. Эстер сутками работала, из-за чего ты всегда был один. У тебя сильная потребность в семье и ты всегда хотел почувствовать тепло, называемое семейным единением. Ричард, ты всего добьёшься, поверь мне. Ты будешь успешным человеком и твоя ошибка не испортит тебе жизнь. Ты воспитаешь ребёнка и воспитаешь его достойным человеком, — мой голос в этот момент дрогнул, а уверенность таяла на глазах. — Твоя дочь будет достойной тебя наследницей и она будет всей своей душой любить тебя искренней и чистой любовью. Она будет всегда благодарна тебе за все твое тепло и твою любовь, что ты будешь ей дарить всю ее жизнь. Может, ты и не воспитал своего кровного ребёнка, но ты дал другому ребёнку возможность стать достойным человеком и подарил ему это тепло и это семейное единение.

— Откуда вы все это знаете? Вы несете несуразную чушь. Я не создан для отцовства. У меня не было достойного примера перед глазами и я никогда не хотел быть родителем.

— Даже если у тебя не было этого примера, но ты станешь лучшим примером для своей дочери. Ты будешь лучшим отцом, о котором можно мечтать и ты всегда будешь самым главным мужчиной в ее жизни, — я расплакалась, не сумев удержать эмоции внутри себя. — Не кори себя за эту ошибку. Я уверена, Мэри и этот ребёнок не пропали. Если она приняла решение родить его, то это был ее выбор. Ты же дал жизнь другому ребёнку и тем самым исправил свою ошибку и восстановил свою карму.

— Как вас зовут? — тихий шепот парня был практически неразличим. — На самом деле вы кажетесь мне знакомой. Как будто мы с вами уже когда-то виделись.

— Меня зовут Оливия Вильямс, — я шептала свои слова максимально тихо, одновременно боясь и желая того, чтоб отец услышал меня. — И я все это говорю тебе поскольку я лучше всех знаю, каким отцом ты был и как ты любишь свою дочь.

— Оливия Вильямс… — фигура парня сильно задрожал. В этот момент произошла какая-то чертовщина. Его глаза поменялись, став более осмысленными и яркими. Фигура молодого отца стояла с широко открытыми глазами, а затем он резко подорвался со своего места, заключив меня в крепкие объятия. — Лив.

— Папа, — я расплакалась, крепко прижимаясь к груди молодого парня. — Ты узнал меня.

— Узнал. Но я не понимаю. Я умер, но оказался в своём выпускном классе?

— Ты оказался в худшем моменте своей жизни. Фактически, ты отправил себя в Ад, коря себя за эту ошибку.

— Так это мой личный Ад? — серые глаза парня осматривали все окружающее пространство новым взглядом. — В таком случае, что здесь делаешь ты? Тебя явно не было со мной в восьмидесятом году и ты не похожа на мою галлюцинацию.

— Я не галлюцинация, пап. Я это я. И я спустилась в Ад, чтоб найти твою душу и спасти от нескончаемых мук.

— Лив, ты отличный психотерапевт, но есть вещи, которые даже ты не сможешь исправить и ни одна из терапий не сможет.

— Ты про эту сцену? Ты винишь себя за свой поступок?

— Как я тебе уже говорил при жизни, да, я виню себя за это. Это самое тяжёлое воспоминание для меня. Вопрос, что стало с Мэри и что она сделала после своего ухода не даёт мне покоя всю мою жизнь.

— Пап, если я пообещаю тебе кое-что, ты сможешь отпустить эту ситуацию?

— Кое-что, это что?

— Я найду твою Мэри и если она родила от тебя, то я найду твоего ребёнка и узнаю о его дальнейшей судьбе. Я приду к тебе и все тебе расскажу о нем.

— Я не смог найти Мэри и не смог выяснить родила она или нет. Как ты