Олаф Локнит - Чёрная река

— Где остановимся? — поинтересовался пуантенец, когда копыта лошадей застучали по деревянному настилу.

— Хороших постоялых дворов в Велитриуме несколько, — ответил Конан. — Но я предпочитаю «Синего ястреба», останавливался там в прошлом. Еда приличная, служанки сговорчивые… Управу его светлости навестим утром, отдадим депеши Рагнара. У тебя деньги есть?

— Немного.

— Понадобятся — спрашивай, я прихватил с собой лишних пятьдесят кесариев, вполне хватит для того, чтобы отдохнуть даже в Тарантии! И вот еще что: прислушивайся к разговорам, особенно обращай внимание на слова гвардейцев Гайарда…

«Золотой ястреб» оказался большущим двухэтажным зданием с пристройками, сооруженным из тяжелых бревен. На первом этаже обширная обеденная зала, на втором и во флигелях — комнаты для постояльцев. Хозяйку Конан знал лично: Ормеа Зингарка, внушительная рослая женщина пятидесяти зим, в свое время была грозой побережья Шема. Да-да, нынешняя владелица постоялого двора по молодости ходила в пиратах на Полуденном океане, а с возрастом решила остепениться и стала содержательницей лучшего постоялого двора к Восходу от аквилонской столицы. Исходящая от пиктов угроза ее не беспокоила — после бурных приключений на море дикари казались Зингарке чем-то наподобие москитов: неприятно, но не опасно.

— Кого я вижу! — взревела госпожа Ормеа едва завидев варвара. Конана она уважала, поскольку слава удачливого корсара, известного под именем Амра-лев, шла далеко впереди киммерийца. Когда Белит и Конан на «Тигрице» устраивали свои знаменитые набеги на Стигию, Ормеа уже собиралась отойти от дел. — Синеглазый киммерийский выродок! Решил навестить старую больную женщину? Добро пожаловать! Проходи и считай «Синего ястреба» родным домом!

— Она всегда так кричит? — осведомился Риго. Госпожа Ормеа ничуть не выглядела «старой» и уж тем более «больной», вовсе наоборот: пышущая здоровьем впечатляющая женщина, казалось, могла свалить с ног быка кулачным ударом.

— Всегда, — так же тихо ответил Конан. — Покомандуешь пиратским караком зим пятнадцать, и не так орать начнешь. — И уже громче: — Здравствуй Ормеа! Почему это я — выродок?

— Все вы варвары одинаковы! Что нордлинги, что киммерийцы, что пикты! Что это за птенец с тобой?

Хозяйка оценивающе взглянула на Риго. Особого впечатления он не произвел.

— Он из моего десятка, в Тусцелане, — ответил Конан не вдаваясь в подробности. Ормеа продолжала реветь, ровно гвардейская труба:

— Свободных комнат нет, но вас я обязательно устрою! На сеновале может сейчас и прохладно, однако теплых меховых одеял у меня вдоволь! Эй, всего самого лучшего Амре-льву! Ради тебя распечатаю бочонок с черным аргосским, ты ведь всегда любил это вино! Конан, позвать милашку Кармину? Она тебя часто вспоминала! И для твоего пария девочка найдется!

— Может, я обойдусь? — пискнул было Риго, но варвар исподтишка показал ему кулак и графский отпрыск, непривычный к забавам простецов, заткнулся. С десятником не поспоришь.

Преувеличенная заботливость хозяйки излилась на головы нежданных гостей будто водопад. Риго с изумлением наблюдал, как госпожа Ормеа тычками и оплеухами изгнала из-за лучшего стола пьяных вдрызг пуантенских десятников (судя по гербам — дворян…) налетевшие со всех сторон девицы из числа прислуги мигом убрали грязную посуду и начали таскать с кухни блюда и кувшины. Назревал пир горой.

Не надо думать, что все пираты, бывшие или настоящие, поголовно привыкли к бесхитростной еде и дешевому пойлу. Ормеа оказалась большой любительницей вкусно покушать и страстной поклонницей кулинарного искусства. В «Синем ястребе» потчевали гостей со знанием дела — хозяйка нарочно наняла в Галпаране и Гайарде хороших поваров.

У привыкшего к скудости Тусцелана Риго глаза округлились.

— Садись, — на плечо пуантенца легла тяжелая ладонь Конана. — Этот вечер целиком и полностью наш. Только гляди, не объешься!

— Люблю смотреть, как едят голодные мужчины, — госпожа Ормеа уселась напротив, подперла щеку могучей ручищей и уставилась на варвара. — Как там у вас, в Тусцелане?

— Чего-то ждем, а чего — сами не знаем, — честно ответил Конан сквозь набитый рот. — Лето скоро, значит жди беды.

— Ты ведь знаешь, содержатели таверн и постоялых дворов слышат всё, — пробасила хозяйка стараясь говорить потише. Получалось плохо. — Поговаривают, наш герцог…

— Ваш герцог? — поднял взгляд Конан.

— Троцеро именно «наш», — твердо сказала Ормеа, Он единственный, кому можно верить среди всей сановной шушеры Аквилонии! Так вот, наш герцог вроде бы собрал большие резервы и в конце весны решил сам напасть на пиктов.

— Переправить войско в Пущу? — Конан выронил из руки кусок ароматного ржаного хлеба и отчаянно помотал головой. — Это же чистое самоубийство! Быть не может!

— Ходят упорные слухи, — подтвердила хозяйка. — Затевается что-то серьезное! Большая часть наемного войска пока остается на нашем берегу, отправлять его в междуречье пока не собираются. Подкреплений вам отправляют очень и очень мало… Похоже, порубежные форты послужат наживкой. Пикты снова атакуют Боссонские топи, часть армии свяжет их силы в междуречье, а вторая часть попытается разделаться с Зогар Сагом…

— Самый идиотский план, о котором я когда-либо слышал! — воскликнул киммериец.

— Почему ты так считаешь?

Незнакомый голос прозвучал за спиной варвара. Ормеа широко улыбнулась показав здоровые белые зубы и вскочила, опрокинув лавку:

— Эган, дружище! — оглушительно заорала хозяйка, — Настоящий вечер сюрпризов! Присаживайся к нам! Ребята, познакомьтесь, это Эган Кертис из Тарантии! Свой человек!

Свой человек был молод, по виду ему и тридцати не исполнилось. Одет как небогатый дворянин, плащ в каплях грязи — значит только что приехал. Конан сразу отметил странный взгляд месьора Кертиса: очень светлые, чуть навыкате глаза были необычно внимательны и цепки. В остальном приятель хозяйки не представлял из себя ничего особенного: худощавый, роста обыкновенного, волосы светло-русые и коротко пострижены «горшком» по рыцарской традиции. С чего бы это госпожа Ормеа сдружилась с дворянином — она благородных терпеть не могла!

— Вы из Гандерландских Кертисов? — вежливо осведомился Риго.

— Нет, из Боссонских, младшая ветвь, — тут варвар понял, что новый знакомец обладает титулом.

Госпожа Ормеа представила Конана — Кертис, как выяснилось и на самом деле настоящий граф, взглянул на варвара заинтересованно: видимо еще не встречал настоящих киммерийцев. Наложил в объемистую глиняную миску целую гору еды, видать сильно проголодался. Вину предпочел черный эль: дворяне крайне редко употребляют этот напиток почитая его плебейским. Это Конану понравилось.