Джон Байлс - Дети Древнего Бога

— Поврежден эсминец, — ответила Рей и посмотрела на Макото. — Что он делает?

— Он рассказывает о Шигеру. А ты что подумала?

— Зачем?

— Когда кто-то умирает, люди рассказывают истории о нем, чтобы напомнить себе, каким хорошим человеком он был.

— Ты расскажешь историю? — она посмотрела на свое поле. — G-6.

— Пришла Аска. Авианосец потоплен, — он вздохнул. — Я не знаю никаких хороших историй о нем. И они заставят меня пить, если заметят меня.

— Тогда почему ты здесь?

— Потому что я хочу послушать рассказы о нем. А ты?

Рей посмотрела ему в глаза. Ее лицо оставалось спокойным. А взгляд красных глаз утратил твердость. Он выглядел скорее безмятежным, чем слегка холодными.

— Из-за тебя.

Синдзи немного покраснел

— Я… э…

— Твой ход, Синдзи.

— Эй, есть еще ходячие? — проорала Мисато. — Как тактический командир приказываю всем пить, пока не упадете!

Аска огляделась вокруг.

— Я уже споила Синдзи. Нет, подожди, он вон там!

Последующая борьба была позднее стерта с кассеты по обоюдному согласию всех вовлеченных в нее.

ДВОЙНАЯ СМЕРТЬ ОТ УКУСА ЗМЕИ НА ЭКСКУРСИИ В КИОТО, ЯПОНИЯ Мика Кисаки

Рокобунги Шун и Кёко возраста 52 и 53 года умерли от укуса змеи. Шун — служащий Fujimoto Industries, был старшим братом командира Икари Гендо NERV-Япония. Командир Икари еще не делал публичного заявления о смерти. Смотрители парка утверждают, на территории исторического храма Орисака никогда не было хищников. Полиция проверяет версию о политическом убийстве.

Флагман Симитар представлял собой великолепное транспортное средство. С его двойными дирижаблями, расположенными по бокам центрального отсека, напоминающего транспортный самолет, он выглядел, как более широкая и уменьшенная версия корабля из "Звездного пути". Предназначенный больше для поддержки, чем для боевых действий, Симитар имел огромную грузоподъемность в 20 000 тонн и был способен нести четыре устройства типа «Евангелион», плюс припасы, топливо, оборудование и боеприпасы для его оборонительных батарей.

У него также имелась еще одна замечательная особенность, несмотря на то, что конструкторы первоначально не задумывали ее.

Наверху корабля, в пространстве между массивом антенн и пушками были построены несколько посадочных площадок для вертолетов и самолетов с вертикальным взлетом. Но пока что никто не пользовался ими, поэтому палуба была все еще чистой и пустой.

Лучше места для приведения в порядок нервов, отдыха и наблюдения заката не придумаешь. Мисато расположилась на верхней палубе в шезлонге и компании небольшого раскладного столика и бочонка пива. Откинувшись в шезлонге, она получала удовольствие от великолепного вида. Под ней раскинулись обширные и безлюдные равнины Америки. Красный шар солнца наполовину скрылся за горизонтом. Несильный теплый ветерок Оклахомы делал впечатление еще более захватывающим.

— Вот, что я называю путешествием, — сказала она, подняв в руке кружку с пивом, — Кампай!

И как профессионал, Мисато выпила пиво до последней капли в три секунды. Она усвоила урок из путешествия в Аризону — не забывать пива. Поэтому у нее имелся бочонок здесь, а также несколько бочонков, припрятанных в ее комнате.

— Думаю, надо налить снова, — сказала она весело сама себе. Повернувшись к бочонку, она заново наполнила кружку. Отхлебнув глоток, она развернулась к великолепному виду заката, и чуть не подавилась, обнаружив себя смотрящей в глаза Рей.

— Йиияяяяя! Черт! Блин! Не пугай меня так! — закричала она. После нескольких глубоких вздохов, она пришла в себя и улыбнулась девочке, — Не делай так снова, — раздельно произнесла она.

— Не делай что? — спросила девочка.

— Не подкрадывайся ко мне так.

Рей немного озадаченно посмотрела на Мисато.

— Что я могу сделать для тебя, Рей? — спросила Мисато, чувствуя себя слегка не по себе. Рей не показывала никаких признаков враждебности, все же у нее возникло плохое предчувствие при появлении Рей.

— Командир Икари приказал мне спросить у вас.

Мисато изумленно и одновременно озадаченно уставилось на Рей.

— Спросить меня…?

Рей некоторое время помолчала. Мисато показалось, почти показалось, что Рей стесняется.

Для лучшего суждения она отхлебнула пива, и в этот момент Рей заговорила.

Фонтан пива взлетел в воздух.

— Он ЧТО?!

Рей выжидающе смотрела на Мисато.

Мисато налила еще одну кружку пива.

— Присядь, — сказала Мисато, не подумавши, потом спохватилась, вспомнив, что здесь не на чем сидеть. — Заб…

Рей села на палубу, скрестив ноги.

— …удь об этом.

Рей снова ожидающе посмотрела на нее.

Если говорить честно, то эта ситуация была в не ее компетенции. Мисато посмотрела в кружку пива, как будто рассчитывая, что кружение пены даст ей откровение на то, что сказать. Она, конечно, знала всю подноготную, откуда берутся дети, но объяснить это девочке с относительно невинным образом мыслей было совершенно другое дело.

— Э… начала Мисато.

Рей ждала.

— Ах… — Мисато смущено улыбнулась, почесав обратную сторону ее ладони. — Рей, почему ты спрашиваешь об этом?

Рей помедлила с ответом.

Первое Дитя оказалось застенчивым. Мисато не верила своим глазам.

— Рей? Эй, Рей? Что случилось?

— Я…

Мисато сердечно улыбнулась. Рей почти казалась… застенчивой. Так редко можно было видеть Рей столь милой.

— Давай Рей, ты можешь верить мне.

Рей молчала. Что там с цветом ее лица? Рей покраснела, или это отблеск заходящего солнца? Мисато затруднялась ответить.

Шестеренки в голове Мисато заскрипели. Рей проявила любопытство о мальчишках. И кто это может быть? С кем из парней она по-настоящему общалась? Ух ты.

— Эй, тебе нравится Синдзи?

Рей нахмурилась.

Мисато не сдержалась и усмехнулась, как помешанная.

— Он тебе нравится.

— Командир сказал мне спросить вас…

Мисато моргнула. Ох, верно. Она все еще должна объяснить ЭТО.

— Так… Хм…Э… что тебе сказать. Когда мы вернемся в Токио-3 я покажу тебе кино. Ты видела «Цветение Сакуры»?

— Итак, это было на грани, — сказал Фуюцуки Гендо. Они стояли на задней обзорной палубе Симитара, смотря на Скалистые горы, проплывающие под ними.

— Мы победили, и прошли практически через все трудности. Другой альтернативой был план — завлечь Орифиила в ловушку на поверхности. Принимая во внимание, что он не дурак, мы, возможно, никогда бы не добились успеха. Мы должны были прийти к нему, и мы оба знали это. Наша настоящая надежда — это то, что он не знал, что мы придем. Но поскольку Фрон проник на борт корабля, наша надежда рассыпалась в прах. Но еще раз пророчество исполнилось. И с его смертью новая дверь сделалась доступной для нас.