Безжалостный король фейри - Лея Стоун

добрые пожелания, но было их немного. Только половина города вышла поприветствовать нас, и лица большинства горожан выражали повиновение. Это совсем не походило на радушие Осеннего двора, и благодаря этому я имела представление о том, какой прием нас ожидает в Лете. Между принцем Лета, Марселем Хейзом, и королем Зимы давняя вражда. После того как Люсьен заморозил более тридцати представителей его народа, принц Лета начал метать громы и молнии, ворвался в Зимний дворец и потребовал компенсаций и извинений. Судя по тому, что я слышала, в результате он получил лишь побои.

Карета покинула Весенние земли, мы рискнули въехать на территорию Лета, и я окинула взглядом Люсьена. Каким был этот мужчина? Его история была настолько таинственной, мрачной и наполненной фантастическими историями.

– Мы будем воевать с королевой Найтфолла? – вдруг спросила я.

Пайпер сидела рядом со мной и вязала, делая вид, что в этот момент ее чрезмерно интересует вязаный узор.

Люсьен серьезно посмотрел на меня, его глаза потемнели.

– Я еще не решил.

Его тон подразумевал, что дискуссия окончена, но я скрестила руки на груди и сердито посмотрела на него.

– Зачем это нам? – выпалила я. – Все спокойно, и она нас не беспокоит!

Он подался вперед, вторгаясь в мое личное пространство, и я нервно сглотнула.

– Ты знаешь, почему она нас не беспокоит?

Он хотел потешить свое самолюбие, прекрасно.

– Из-за тебя. Она боится тебя.

Он кивнул:

– Она боится меня, но это не отменяет того, что она ненавидит наш вид. Сначала она расправится с драконьим народом и эльфами, а после – с волками. И тогда, на закуску, она придет за фейри, так что к тому времени будет слишком поздно объединяться и пытаться свергать ее. Но не сомневайся, однажды она придет за нами. Вопрос лишь в том, рискнем ли мы напасть на нее первыми?

Пресвятой фейри, от его слов у меня по рукам побежали мурашки, и я ничего не могла поделать с ужасом, который закрался в мое сердце. Королева Найтфолла ненавидела магических созданий, да, но… но она нас не беспокоила.

Почему? Потому что Люсьен прав?

Подозреваю, что так оно и есть, и в тот момент я не могла не осознать, что он был королем не просто так.

Он явно лучше всех подходил для этого: хитрый, могущественный и немного пугающий.

– А я имею право голоса? – спросила я. – Когда мы поженимся, ты посоветуешься со мной, прежде чем втягивать наш народ в войну? Или я буду просто чем-то вроде королевы для украшения, которая будет стоять рядом с тобой для красоты?

Казалось, его задел мой упрек, и я мгновенно пожалела о своих словах.

– Разумеется. Твое решение будет важно для меня, но, в конце концов, я сделаю все возможное, чтобы в дальнейшем обеспечить тебе защиту, даже если ты возненавидишь меня за это.

Он обладал сверхъестественной способностью говорить романтические вещи, которые в то же время звучали немного пугающе.

На его губах растянулась ухмылка, и он пробежался взглядом по мне с головы до скрещенных лодыжек.

– И, думаю, из тебя получится восхитительное украшение.

Пайпер прыснула от смеха рядом со мной, а затем немедленно проглотила этот звук.

Мои щеки вспыхнули, и мне захотелось открыть окно и глотнуть свежего воздуха.

– Я не знаю, что о тебе думать, – призналась я в отчаянии.

Он рассмеялся, и даже воздух переменился. Его голос был глубоким, гортанным, проникающим под кожу и ласкающим сердце.

Мне нравится его смех, виновато подумала я.

– Ты разочарована, что я до сих пор никому не отрезал язык? – усмехнулся он.

Я ахнула, и даже Пайпер отложила вязание, чтобы взглянуть на короля.

– Ну… да, если честно, – призналась я ему.

Этот смех снова разнесся по карете, и я почувствовала себя полной дурой.

– Что тут смешного? Уж точно не отрезание языка! – рявкнула я, протягивая руку, чтобы ткнуть его в грудь.

Его рука скользнула вперед и поймала мою, слегка сжав мои пальцы, отчего по руке пробежал леденящий холодок. Тогда его серые глаза впились в меня, и мне показалось, что он видит мою душу насквозь. То, как он смотрел на меня, было не похоже ни на один взгляд, которым когда-либо одаривал меня мужчина. От него у меня в животе все всколыхнулось и одновременно с тем потеплело.

– Я стал королем в шестнадцать, вскоре после смерти матери. Отец отрекся от престола в расцвете сил, из-за чего наша семья выглядела слабой. Как еще я мог утвердить свое положение, чтобы никто не явился свергнуть меня с престола?

Наши пальцы все еще соприкасались, из-за этого я не могла сосредоточиться и осмыслить его слова, но Пайпер ахнула рядом со мной, явно поняв его доводы.

– Вы выдумали эти истории, – произнесла Пайпер.

Люсьен улыбнулся Пайпер:

– Да. Я заплатил своей дворцовой прислуге за распространение слухов о том, насколько я ужасный, могущественный, мстительный король.

Шок пронзил меня, и я, наконец, высвободила свои пальцы из его хватки.

– Не может быть! Но… народ ненавидит тебя из-за этих рассказов.

Он пожал плечами, холодно вперяя в меня взгляд.

– Я предпочту быть королем, которого ненавидят и которого боятся, чем тем, кому бросают вызов и убивают.

Моя голова шла кругом от этого нового откровения. Он прав. Его отец занял трон благодаря тому, что бросил вызов предыдущему королю и в схватке убил его. Таков наш путь. Но никто не смел бросить вызов могущественному королю, который, как было известно, в любой момент мог обезуметь и отрезать тебе язык.

– Это… Ты… – Мне никак не удавалось подобрать нужных слов.

– Гений? – воскликнул Люсьен, обольстительно приподняв одну бровь.

Я усмехнулась:

– Что ж, вижу, слухи об отсутствии у тебя скромности уж точно правдивы.

Люсьен лишь самодовольно усмехнулся, как будто ему приносило удовольствие выводить меня из себя. Теперь все обрело смысл, почему мужчина, который появился, чтобы договориться о моем выкупе, был настолько не похож на беспощадную угрозу, о которой ходила молва.

– Но Стужа ведь не выдумка. Я пережила ее. Ты сам это признал, – сказала я ему, намекая на ту ночь, которая привела к большому количеству смертей в нашем королевстве.

Он вздохнул, его лицо осунулось, когда на нем появилось затравленное выражение.

– Да, пожалуй, не все является слухами. Я не идеален.

Тогда в мое сердце закралась глубокая печаль. Я не знала, почему все эти годы была уверена в том, что он нисколько не сожалеет о той ночи, но выражение его лица, как будто я застрелила его любимого питомца, говорило само за себя.

Та ночь была ошибкой, и он сожалел обо всем, что тогда произошло.

Я протянула руку и нежно сжала его ладонь.

– У меня тоже иногда возникают проблемы с контролем своих способностей, – сообщила я ему. И немного слукавила. Я редко теряла контроль, а когда это случалось, легко могла взять себя в руки.

Он бесстрастно посмотрел на меня:

– Ты когда-нибудь убивала более пятидесяти человек ураганом, который сотворила