Ржевский 3 - Семён Афанасьев

Ржевский — шиноби?!! Да ну, не может быть.

Мысль была важной и неожиданной, захотелось обдумать её до конца.

— Погоди минутку, — вежливо попросил напарник, удерживая её за плечо от дальнейшего движения.

Как показывает опыт, он ничего не делает просто так. Было уже не раз за эти сутки: даже если его действия и поступки кажутся тупостью и гротеском, буквально в следующей итерации они оказываются единственно верным решением.

Ну, может не единственным правильным (путей к цели всегда много), но уж точно самым оптимальным.

— Всецело доверяю вам и полагаюсь на вас, Ржевский-сан, — коротко кивнула японка.

В такие моменты нет ничего хуже несогласованности между партнёрами. Например, было бы досадно, набросься они с Дмитрием на одного и того же человека одновременно: он — сворачивать негодяю шею, она — резать то же горло в длинном выпаде кончиком клинка.

Может получиться некрасиво — двое оставшихся останутся без надлежащего внимания. С оружием в руках. Пока они барахтаются друг с другом.

От представленной картины неожиданно стало ещё смешнее. Шу не стала сдерживаться и рассмеялась.

Лицо дяди застыло в непонятной гримасе удивления и настороженности. От этого японка расхохоталась ещё сильнее, поскольку теперь всё было можно.

Нельзя лишь десятый шаг вперёд из девяти и четвёртую секунду жизни из оставшихся трёх, а всё остальное уже можно.

— Эй, хати-кю-сан, — повторил потомок гусара, почему-то старательно отодвигая её в сторону и даже частично заслоняя своим телом.

Якудза искренне удивились: они ожидали чего угодно, только не того, что гайдзин будет звучать и вести себя как свой.

— А ведь вы бесчестные люди, — небрежно и доброжелательно продолжил Ржевский.

Шу покосилась, чтоб увидеть его лицо — отчего-то стало любопытно.

Обычно эта улыбка делает партнёра идиотом на вид, но не сейчас. Сейчас он стал похож на отморозка или на самурая со старинной гравюры. Вошедшего в боевой транс.

Здесь странно, в таком случае он попросту не смог бы связно разговаривать.

Можно, конечно, предположить, что деловой партнёр отлично играет и изображает, но актёрские данные никогда не были частью его арсенала.

Особенно хорошие актёрские данные, с такой-то физиономией — японка весело фыркнула, и не думая печалиться.

Брат отца (звать дядей больше не поворачивается язык) закусил нижнюю губу и скорее всего принял её веселье за часть начинающегося психоза.

Как ты был торгашом, так ты им и остался, она снова поймала его взгляд и брезгливо сплюнула на пол. Растёрла.

Никогда не понимал ты ни Пути, ни… Тратить последние слова и мысли на это животное отчего-то показалось невыносимым расточительством.

Когда жизнь — мгновение, а мгновение — жизнь, мирская суета начинает значить намного меньше.

— А кто ты такой, чтобы судить о нашей чести? — обманчиво вежливо поинтересовался в ответ один из стрелков.

— Простой прохожий, человек божий, — развёл руками Ржевский.

Японский язык лился из него чисто и непринуждённо, как родной, с неизвестно откуда взявшимся окинавским акцентом.

Шу задумалась: ей некстати припомнился ещё один факультатив. А ведь крадущиеся во тьме, кроме прочего, имеют очень широкий диапазон масок!

Не тех, которые надевают на лицо, а тех, которыми изображают другую душу, являя миру заученные актёрские роли.

Ржевский — шиноби⁈ А ведь…

Бесшумный шаг, много непредсказуемых личностей в одном человеке, очень странная школа боя. Необычная — но парадоксально эффективная.

Японка аккуратно припомнила и недавнюю стычку против трёх магов возле школы: последняя гипотеза раскрасила рисунок того конфликта принципиально новыми красками.

— Ты ниндзя? — она решительно развернула напарника по бизнесу к себе и впилась взглядом в его лицо, старательно отслеживая малейшие оттенки мимики и требуя ответа немедленно.

Такие моменты надо решать сразу, хоть камни с неба.

— Спаси Христос! — деловой партнёр без паузы открестился в ответ. Машинально и на автомате, тем естественным жестом, который не подделаешь. — Даже рядом не стоял. Кто такие?

Уши блондина будто растопырились чуть пошире, чем обычно, с интересом ожидая пояснения напарницы.

— Неважно. Потом объясню.

Если к неприкасаемому сословию он не принадлежит, то препятствий для их дальнейшего партнёрства нет. Можно не волноваться.

Это с крадущимися во тьме род Норимацу даже в туалет на одном поле не пойдёт, а против честного потомка гусара здешней империи она не возражала. Тем более, в нём так много от родных самураев.

— Для простого прохожего ты имеешь слишком длинный и странный язык, — бросил командир тройки тем временем.

А с другой стороны, шиноби с таким лицом, как у него, тоже явный перебор, продолжила рассуждать Норимацу по инерции.

Кого сможет убедительно изобразить лопоухий блондин-европеец в Японии кроме себя самого? Ещё и с голубыми глазами? С носом картошкой?

— Разница лингво-страноведческого компонента! — неизвестно чему обрадовался Ржевский в ответ не самому достойному собеседнику. — Ты по личной убогости только один язык знаешь, свой собственный. Вот и судишь обо всём узко и с единственной колокольни.

Якудза молча перевернул вверх ладонь второй руки, предлагая продолжать.

Ржевский и продолжил:

— А у нашего народа, когда кто-то говорит подобное, это значит, что на самом деле обстановка контролируется гораздо лучше, чем кажется противной стороне. Идиома, ты просто не понял, — партнёр лучезарно улыбнулся ещё шире.

Шу Норимацу мысленно поблагодарила всех богов, которых знала, за такого напарника: перед лицом неминуемой смерти держать спину НАСТОЛЬКО ровно смогли бы далеко не все её родственники. Даже погибшие в прошлых веках.

За товарища не было стыдно, в отличие от родного брата отца. Сейчас лично для неё это было главным.

Последние три секунды незаметно растягивались.

— А как было бы мыслить правильно? — якудза широко улыбнулся, поигрывая пистолетом в руке. — На моём месте? Может, ты будешь столь любезен и пояснишь мне, несовершенному?

— Легко, — фыркнул партнёр. — Шу, отойди в сторону, пожалуйста, ты мне мешаешь! Вот настолько.

Он развёл руки горизонтально, как птица крылья, словно иллюстрировал утреннюю зарядку в детском садике.

И поворот в разговоре, и движение были настолько естественными, что она абсолютно незаметно для себя попала в чужой поток и без задней мысли подчинилась.

Отошла, с любопытством ожидая, что дальше. И только потом с опозданием спохватилась: он же убрал меня с линии стрельбы и занял мою позицию!

Японка возмущённо заозилась по сторонам, но осталась на месте: в такие моменты между своими отношения лучше не выяснять.

Вот ты хитрый, возмутилась она мысленно. Тем не менее подчиняясь линии напарника и против воли ощущая растущее любопытство.

— Отвечая на твой вопрос, — Ржевский улыбался старшему из бандитов весело и искренне. — Правило есть, хорошее. «Защищай слабых, борись с сильными».

Так это практически официальный девиз всех якудза, вне зависимости от их клана.

Трое вооружённых напряглись и сдвинулись ближе: непонятное пугает, а намерений блондина сейчас не понимал никто из них. Как и двусмысленных намёков их же жаргоном в исполнении гайдзина.

— Вы против этого правила сейчас идёте, — продолжил пояснение Дмитрий. — А что до прохожего…

Он обозначил средний и стремительный шаг влево.

Три ствола качнулись за его силуэтом, как привязанные. Они ещё двигались, когда он оттолкнулся левой ногой и шагнул обратно, уже вправо — но не вбок, а вправо-вперёд.

Словно на диагональ квадрата, задумчиво отметила про себя Норимацу.

— Словно на диагональ квадрата! — радостно выдал Ржевский вслух. — Итого смотрите: чистая физика процесса, никакой магии.

Занятный групповой танец повторился снова. Шаг партнёра по бизнесу вправо-вбок; движение трёх пистолетов за ним маятником; толчок и шаг Дмитрия влево-вперёд.

Озадачились все присутствующие. Пистолеты в руках неподвижных стрелков не успевали за движущимся Ржевским и удерживали его в зоне прицеливания хорошо если четверть всего времени.

— Как ты это делаешь? — хрипло спросила сзади Наджиб по-русски. — В тебе магии, как в полене. Усиления на мышцы тоже нет, мозги ты нам запудрить не можешь — поскольку не менталист. КАК?

— Разум сильнее ствола! — Ржевский зачем-то заменил в поговорке один вид оружия другим. — Самая сильная мышца человека — квадрицепс, четырехглавая мышца бедра! А в классической стрелковой школе, как у них, — он без затей ткнул пальцем в сторону якудза, — за целью следует поворачиваться не рукой, а всем телом.

Ещё один цикл в качестве иллюстрации: шаг в сторону — пистолеты следом — они не успевают догнать — шаг в сторону и вперёд.

Минус ещё кусочек дистанции.

— Да даже если бы только рукой вели, — пренебрежительно фыркнул потомок гусара. — Квадрицепс, особенно тренированный, по определению сильнее. А если мышца сильнее,