Битва за Лукоморье. Книга 3 - Вера Викторовна Камша

И хозяевам убыток, и слава дурная про «Утёс» пойдет.

– Тебя-то Кузьмой можно называть, пусть и облик другой ты принял?.. – начала было Варвара, но вдруг поняла, что вести беспечную беседу не выйдет, и спросила напрямик: – Что с тобой такое? Чего носом дергаешь да ершишься?

– Беду большую чую, – отрывисто сказал Волк. – Я друзей в Рогатых горах проведал, а как обратно побежал, отчего-то встревожился. Ужо и не знаю почему.

Так-так, любопытно. Варя присела на кровать. То, что Серый успел сбегать к далеким Рогатым горам на юге, ее не удивило, но вот слова про чутье…

– Не пойму, – призналась она. – Меня ведь тоже тревога накрыла, правда, совсем недавно, прямо перед твоим появлением. Думала, за тебя беспокоюсь…

Кузьма Егорыч скривился, прошелся по комнате, водя носом, и его взгляд замер на собранных вещах Вари.

– Что-то исчезло, что-то появилось, – уверенно объявил Первозверь, указывая на «заплечник». – Что именно?

Варя развела руками.

– Я с Василисой встречалась, с заказчицей своей, отдала ей ожерелья из кургана…

– Это исчезло, – нетерпеливо кивнул Кузьма. – А появилось что?

– Ну, не знаю, – девушка склонилась над «заплечником» и достала кошель с монетами, – разве что вот, плата за работу…

Серый замер и словно сжался. Казалось, даже вислые усы встали дыбом. Перевел взгляд с расшитого кошеля на Варю, будто видел ее впервые, а потом вдруг обмяк, успокоился.

– Красивый, – заметил он, приглаживая волосы, – Фу, фу! Вот же ж, а я думал, беда какая стряслась. Показалось, видать.

– Показалось, не показалось, ты мне лучше скажи, как это ты замену учуял? Ты что, правда волшбу по запаху определяешь?

– Конечно. Я ж Первозверь, – Волк уселся на кровать. – От любой волшбы разит, а у меня-то нюх отменный. Я еще в тайге понял, что ты с собой зачарованное таскаешь.

Все верно. Амулеты, обереги, печати чародейские, а еще знахарские смеси в коробочках, склянки с лекарственными зельями, камни с разными свойствами… Много всего Варя добыла во время своих странствий, и некоторые вещицы неизменно с собой в дорогу брала. На всякий случай.

– И что косу твою самовилы смастерили – знаю, – продолжал Серый. – Все зачарованное разной силой и духом отличается. То, что пропало – оно слабенькое было, старое, дряхлое, едва различимое. Не опасное.

Варя озадаченно выпятила нижнюю губу. Странно, а Василиса сказала, что от сумы нужным волшебством аж разит. Ох, не поймешь этих «знающих».

– Выходит, сделала ты свое дело? – сменил тему Волк, барабаня пальцами по одеялу.

– Да, могу гулять смело. Без тебя не справилась бы! Не знаю, как тебя благодарить…

Серый досадливо всплеснул руками.

– Вот опять! Все время благодаришь, сил уж нет!

– Так я же от всего сердца! – заупрямилась Варя.

– Ёжки-кошки! Ну подари мне какую-нибудь безделицу и успокойся ужо! Вот кошель красивый, вместительный, мне нравится. Золото себе оставь, а его мне отдай – и будем считать, что квиты.

– Да я тебе его и с золотом отдам!

– Золото-то мне зачем? – рассудительно заметил Волк. – В кошель хоть что-то полезное сунуть можно. Память, опять же…

Варя немедля высыпала монеты в карман «заплечника» и без сожалений протянула расшитую красоту приятелю.

– И хватит меня уже благодарить! – велел Кузьма, пряча подарок за пазуху. – По рукам?

– По рукам! – закрывая «заплечник», Варя покосилась на довольного Волка. – Слушай, я тоже хочу к друзьям заглянуть, к тем самым самовилам, что косу мне зачаровали…

– Вот кстати! – перебил Серый, неожиданно оживившись. – Вилы твои не из Триозерья, случаем?

– Нет, с Немых гор.

– А… – слегка приуныл Волк, – этих не знаю.

– Хочешь познакомиться? – весело предложила Варя. – Погостим, отдохнем от долгого пути, тебе у них наверняка понравится. Привольно там.

Лицо-маска Кузьмы Егорыча осталось бесстрастным, зато в голосе зазвучала искренняя радость:

– А давай!

Расплачиваясь с Суровичами, Варя от души поблагодарила их за заботу, пообещав заглядывать при случае. Не забыла и расторопную Маньку похвалить, и дурня-охранника поругать. Пока девушка прощалась с хозяевами, Волк умудрился потеряться – шмыгнул в сторону и пропал. Ласка было забеспокоилась, но выйдя в трактирную залу, сразу же заприметила свою пропажу: Кузьма сидел на лавке рядом с каким-то захмелевшим боярином. Тот слушал волчьи речи и улыбался во весь рот, а Кузьма Егорович вдруг взял, да и сунул незаметно выпрошенный кошель собеседнику в карман! Варя аж рот раскрыла от изумления и хотела всерьез обидеться – где это видано, дареное всяким бражникам отдавать? – но потом сообразила, с чего Волк такое учудил.

Вот же плут! Его же в самом деле утомили бесконечные благодарности, но грубить не хотел и вот так, обманом, обязал больше не любезничать без причины, а принимать помощь, как должное. Если подумать – ну в самом деле, зачем Серому кошель, пусть и богато расшитый? Но каков хитрец! От Лисы подобного еще можно было ожидать, но не от Волка. Видать, лишь кажется, что он прямой да простой, душа нараспашку. Прав, прав был Шабарша – Первозвери себе на уме, похитрее иных людей.

А боярин даже не понял, что ему подарочек подсунули, продолжал лыбиться и что-то лепетать. Волк же резво поднялся, подхватил мешок со сбруей и, заметив Варю, направился к ней, смущенно улыбаясь. Его выходку Ласка обсуждать не стала, просто усмехнулась в ответ и кивнула головой в сторону выхода. Идем, мол.

– Знакомого встретил, – Кузьма отвел глаза в сторону. – Давно не виделись… Хороший человек, только на вино налегает не в меру.

Может, он и хитер, да врать толком так и не выучился. А тебе, Ласка, выводить друга на чистую воду не следует, никому от этого лучше не будет.

– А-а-а, – протянула Варвара. – То-то я подумала: что это за странный человек, с которым ты беседы ведешь? Теперь ясно! Ну что, пошли?

* * *

В ближайшей роще Кузьма вытряхнул из мешка свою сбрую и мигом превратился обратно в Волка.

– Как же ты все это добро снял, когда в человека оборачивался? – не удержавшись, полюбопытствовала Варя.

– Так снимать – дело нехитрое. Кувыркнулся, оно все само собой и свалится. А вот снаряжаться, то другое. Тута снова попотеть придется. Тебе.

– Не беда, – слабо улыбнулась Ласка.

Почуяв, что подруга расстроена, Волк подошел поближе и склонил лобастую голову набок.

– Ты чего?

И в самом деле, чего это она? Сложное дело позади, былой тревоги и след простыл, а впереди – отдых у самовил и новые испытания… но вот отчего-то грустно.

– Эх, не знаю даже, как объяснить, – Варвара потрепала Серого по мохнатой щеке. – Со мной бывает такое после исполненного дела. Вроде бы радоваться надо, а накатит иногда, знаешь…

Хоть песни пой, хоть волком