Прозрение. Том 2 (СИ) - Бэд Кристиан

— Разведчики проговорились. Они какое-то время работали на «Персефоне», втёрлись в доверие.

— Да ну? — не поверил Колин. — А почему это всплыло сейчас?

— Я хотел перестраховаться, — сдался Мерис. — Заказал аналитикам обзор узловых воспоминаний Агжея. На предмет выявления возможных противоречий. На всякий случай. Хотел перепроверить расчёты этого твоего Хагена. Ну, оно и вылезло. Сначала всплыли другие проблемы, и я начал допрашивать всех подряд.

— Хорошие аналитики? — уточнил Дьюп.

Взгляд его скользил по столу. Специализированные участки коры мозга гасли и загорались согласно хаотическому движению его глаз.

Подготовка к операции была закончена. Хаген посчитал, что мозг Агжея созрел достаточно, чтобы его «разбудить». Что-то менять было уже поздно.

Если операцию переносить и перестраивать медицинскую аппаратуру — уйдёт ещё пара месяцев. И столько же — на повторные анализы. А Агжей был ему нужен сейчас.

Каждый день промедления оттягивал переговоры с Севером. Хвост змеи резали кусками, затыкая бреши. Пора было разрубить этот узел. И показать Империи живого Агжея, чтобы поняли, с чем играют.

— Хреновые, — признался Мерис. — Потому пришлось перепроверять.

Колин поднял глаза.

Удостоверившись, что добился внимания командующего, замполич уселся к столу и налил себе чаю.

— И? — спросил Колин нетерпеливо.

Ждать он никогда не любил.

— И всплыло, что весь экипаж «Персефоны» уверен, что это не он. Разведчики тёрлись среди них, слышали эти байки, но были уверены, что я в курсе.

— Виллим, записи уже имплантированы в схему, по которой будут активировать мозг. Ты где раньше был со своими озарениями? Ты же должен был сам его допросить! Ещё на Аннхелле! За что ты тогда мальчишку в штрафбат сунул?

— Колин, ну я же не бог? Доступа к телу у меня не было, только к материалам допроса. Его гражданский департамент допрашивал. В психмашине под наркотой. Кто тогда знал, что этот щенок умеет из себя выжать? Ты в нём хоть что-нибудь замечал «вашего»?

Дьюп покачал головой, и Мерис развёл руками.

— Ну да, да. И я виноват. Мне он тоже потом говорил, что стрелял сам, но… Он, когда врёт, всегда в пол смотрит. Я это уже потом понял, когда вылавливать его начал на этом вранье.

— Ты сказал, что проблема не только в этом эпизоде? — перебил Колин.

Какая теперь разница, кто виноват?

— Ну да… — Мерис покачал головой. — Там ещё керпи подсуетились. Он так команду свою зовёт. Керпи! Глянь на воспоминания Роса об этом же эпизоде. И… Вот. Читай сам. Тут короткий обзор и фрагменты видео.

Колин взял со стола инфокристалл, развернул над браслетом экран, но почти тут же поднял глаза:

— А это ещё что за цирк?

— Имплантированные воспоминания. Кто-то смоделировал фальшивые воспоминания, и Рос их воспроизвёл для записи.

— Кто?

— Да тот же Дерен. У него умения хватит.

— Но зачем?

— Да Хэд его знает, этого Дерена. Агжей очень болезненно это всё вспоминал. Наверное, парни решили избавить его от болячки. Типа, он тебя спас, а потом ты приказал расстрелять кого-то из заложников. В результате тебе пришлось на время исчезнуть, а он загремел в штрафбат. Милая такая версия. И никому не жмёт.

Колин потёр лоб, полистал файлы.

— А ты послал это Хагену?

— Я сначала тебе. Не знаю, насколько всё это критично. Но раз карта личности построена неправильно, операцию я бы отменил.

— Брось, — командующий убрал голограмму. — У него и без этого будут нестыковки с воспоминаниями. Одной больше, одной меньше. Хаген говорил, что не все связи удастся активировать.

— А если Агжей захочет докопаться до правды? В голове у него будет чёрт знает что: то ли стрелял, то ли спасал… Бред и глюки.

— И? Мало у тебя в башке таких глюков? Архивов по этому делу нет. Да и не факт, что он вообще вспомнит про этот узел. В конце концов, я живой, значит, он меня спас. А что мысли путаются — так это просто последствия стресса и множественных контузий.

Мерис поскрёб щетину. Отхлебнул из чашки.

— Да уж… Контузило его в этот раз — никому не пожелаешь. Ещё и с Джангой непонятно: о чем ему говорить, а о чем нет?

— А о чем тут говорить? Так и скажи — по кускам собрали. Он поймёт, ему не впервой.

— Зато хоть кости болеть не будут. После Тэрры — как есть по кускам собирали.

Командующий помолчал, посмотрел в окно. Тропинка была пуста — Айяне тоже было о чём поговорить со своими.

— А ты Келли допрашивал? — спросил он. — Почему он начал стрелять?

— У Келли тогда всю семью вынесли в ноль. Та же группировка, что и на Аннхелле. Конфедераты. Он до сих пор молчит, что семья погибла. Мне его разведчики слили, когда переписку шифровали на «Персефоне». Он письма домой пишет, скотина упёртая, чтобы все думали: всё в порядке. Маскируется. На «Персефоне» говорят, что Агжей очень нехорошо перенёс, когда Келли сорвался. Для него это было хуже штрафбата. Зампотех его потом с Мах-ми чуть не вручную вытаскивал. Он за него башку оторвёт, ты же знаешь. Келли бы тогда в штрафбате не выжил. И возраст не тот, и…

Колин качнул головой и встал.

— Вызывай сюда Келли! Я хочу знать, что там было на самом деле.

— Ты не поверишь, я уже пробовал.

— И? — командующий непонимающе уставился на замполича.

— Дерен меня послал. Сказал, что Роса дадут, пожалуйста. Но Роса допрашивать бесполезно. Рос — разведчик. Мог и с психотехником предварительно поработать, чтобы размыть память о тех событиях. Плюс Дерен…

— Подожди. — Командующий потёр лоб. Коснулся гельсхемы, собирая её в шар. — Что значит, послал? С какого перепугу на «Персефоне» командует Дерен?

— Так эта зараза боргелианская у них сейчас за переговоры отвечает.

— В какой должности?

— Келли его назначил заместителем капитана по торговой части. Суперкарго! Откопали же. Ей сто лет никто пользуется! Талант хэдов!

— По торговой?

— Ага. Вот он со мной и торгуется!

— И?

— Ну и торгует. По совместительству.

— Чем? — Лендслер упаковал гельсхему в багажный контейнер и обернулся к Мерису, припечатов его к стулу тяжёлым раздражённым взглядом. — Что у тебя творится в спецоне?

— Да Хэд знает, что там творится! — рявкнул Мерис. Он не любил, когда на него давили. — Сочинили фирму-прокладку между Энреком и Локьё, один другому сбывает квазикристаллы, другой — алайскую оптику. А эти возят туда-сюда и берут с них процент за посредничество.

— Зачем?

— Я пригрозил их с довольствия снять…

— Виллим, прекрати выносить мне мозг!

Генерал Мерис проглотил ругательство, отдышался, глянул в окно: на тропинку, на висящую во дворе капсулу с телом Агжея.

— «Персефона» так и ходит без капитана, — пояснил он сухо. — Келли формально его замещает. Я злой был. Хотел, чтобы Келли занял уже должность Агжея и начал нормально работать. Сколько можно его ждать? Два года прошло! Ну, вот и началось. А с Дереном — ты сам попробуй поговорить!.. Это…

Командующий неожиданно усмехнулся и указал замполичу на дверь:

— Пошли, Айяна идёт. Скоро дождутся.

— А если у нас не получится?

— Значит, попробуем ещё раз. Ничего. Команду пока не трогай. Должен же кто-то его ждать.

Мерис возвёл очи горе.

— Вырастил банду отморозков…

— А ты от него чего-то другого хотел? Люди — продукт тех задач, которые мы перед ними ставим. Вот он и выращивал под себя. Ничего. Реанимируем Анджея, он своих сам построит. Если будут провалы в памяти, любой психотехник ему объяснит, что на фоне стресса и не такое бывает. А стрессов у него…

Дьюп посмотрел на генерала Мериса длинными, лишёнными зрачков глазами.

Тот покачал головой.

— Попортил вас Юг…

— Страдай, генерал. Один ты у нас остался непорченный.

Мерис покачал головой.

— Всё это просто не может хорошо закончиться.

— Может. Реанимируем мы Анджея, даже не дёргайся. Я верю. И команда его верит. И эта вера всегда стоит позади, самым последним рубежом, отступить за который я не могу. А вот ты у нас логик, генерал, ты и страдай. Тебе отступать некуда.