Пираты Венеры - Эдгар Райс Берроуз

на меня, не издавая, представьте, ни единого звука. Глухой, как фанера. Глаза его были бессмысленны, а губы застыли в зловещей гримасе, обнажив желтые зубы. Нельзя без отвращения ощущать прикосновение липких холодных пальцев. Но, наверное, больше всего меня доводил тот омерзительный запах, что шел от него, — сладкий, навязчивый, уже бесподобно разложенный на химические запчасти… запах трупа со стажем. Меня чуть не вырвало.

Мертвяк ринулся на меня опять, выставив руки и наклонив голову. Это оказалось ошибкой с его стороны.

Я тут же зажал его шею под мышкой и сцепил свои руки так, чтобы он не мог больше вырвать голову. Потом я резко дернул его, услышал волнующий хруст и возопил, из-за чего лодка чуть не перевернулась.

Мертвяк со сломанной шеей потерял равновесие, качнулся, и я сокрушительным ударом отправил его за борт, на реанимацию. Он оказался таким же беспомощным, как и его приятели, и скоро река унесла его.

Плот, на котором стояла Нальте, был неподалеку от лодки. Я взял весло и подплыл к ней, после чего, подав руку, помог девушке перебраться в лодку. Она вся тряслась, а глаза ее стали как блюдца.

— У тебя талончик к стоматологу? Чего трясешься?

— Я за тебя боялась. Думала, не справишься с ними со всеми.

— Да?

— Как ты меня удивил!

— Всех бы так легко удивлять… — посетовал я о своем.

— Не может быть, чтобы это мог сделать один человек.

— Мне повезло, — сказал я. — К тому же я выбрал удачный момент. Мертвяки не думали, что я нападу первым.

— Как все быстро меняется, — изрекла Нальте задумчиво. — Минуту назад я хотела утопиться от безысходности, а теперь все по-другому. Нам больше никто не угрожает, и у нас появилась настоящая лодка.

— Я же говорил — не надо отчаиваться, доча. Может, попробуем познакомиться с ними и посмотрим, как они нас примут? — предложил я.

Ну что, улыбнулся ей.

Все это время я поглядывал на пристань Кормора, опасаясь, как бы от нее не отчалил еще кто-нибудь нам вдогонку. Но там было тихо. На другой же стороне все рыбаки и часовые побросали дела и следили за тем, что у нас тут творилось.

— Не рискну, — ответила Нальте. — У нас в Анду говорят так: «Дальний сосед — друг, ближний сосед — враг».

— Тем более… Почему ты думаешь, что они должны причинить нам вред?

Нальте пожала плечами.

— Я опасаюсь всего. Боюсь, что тебя могут убить, а меня захватить в плен.

— Не будем испытывать судьбу. Но нам все равно придется задержаться в этих краях, пока остается хоть малейшая надежда найти Дуаре.

— Но мы не можем пристать к левому берегу, пока не отплывем подальше от Кормора, а то они снова на нас нападут.

— А к другому берегу ты тоже не хочешь подходить.

— Значит, надо спуститься ниже по реке, подальше от этих городов. А с наступлением ночи мы опять вернемся к Кормору. Попробуем поискать Дуаре где-нибудь там.

Мы продолжали свое плавание.

После того как Кормор остался позади, сияющий город тянулся справа от нас еще парочку миль. Он составлял в длину не меньше пяти. Вдоль реки проходил хорошо оборудованный порт, а за ним высилась крепостная стена с воротами — я насчитал их шесть или семь… И трубы — в воде. Трубы, понимаете, уходящие в водозаборы! Увидел какое-то металлургическое предприятие с пятью блестящими гигантскими колбами накопителей. Цистерны. Трубы с огромными воротниками. Плавильные печи. Алюминиевое производство? На черта оно им тут? Кто эти люди такие? У них же в соседях жил страшный Ул со своею дубинкой, не умевший сварганить печного горшка! Мистика.

Потом река повернула направо, и крепости скрылись от наших глаз за скалами. Местность сильно изменилась.

Скал больше не было видно, берега стали низкими.

Река разлилась широко, но вдали она сужалась опять и уходила в расщелину между утесами, которые были значительно выше тех, что остались позади. Даже издалека мы видели, что скалы состоят из белого известняка, как и те, к которым мы привыкли.

По мере того как мы подплывали к ущелью, я обратил внимание, что появился какой-то новый звук. Поначалу он был едва различим, но чем дальше, тем громче становился.

— Что-нибудь слышишь? — спросил я Нальте. — Или, может быть, это шум у меня в голове?

— Ты говоришь об отдаленном гуле?

— Да он уже превращается в грохот. Что же это такое, как ты считаешь?

— Я боюсь, что это и есть тот самый водопад, о котором рассказывал Скоур, — предположила Нальте.

— Отлично. Все как в день рождения. Подарок за подарком, — воскликнул я. — Водопад. Нам нужно срочно выходить на берег, пока не поздно.

В этом месте течение увлекало нас к правому берегу.

Там, чуть подальше, я заметил узенький приток той реки, по которой мы плыли. Он струился сквозь заросли, а за ними уже вставал могучий лес. Идеальное место для стоянки.

Мы легко причалили к берегу — в этом месте течение было спокойным. Я думал было войти прямо в устье речушки, но она была такой мелкой, что лодка сразу уселась на мель. Я оттащил ее чуть подальше и привязал к дереву, нависшему над водой.

Дерево это густыми ветвями надежно спрятало лодку от вероятных преследователей. Как знать, может быть, из Кормора за нами уже отправили погоню.

— Ну вот, теперь можно бы и поесть, — сказал я.

— Я тоже только и думаю об этом, — засмеялась Нальте. — А где ты будешь охотиться? По-моему, там за речкой должна водиться дичь.

С этими словами она вглядывалась в лес, а я — в другую сторону. Вдруг лицо ее напряглось, она ойкнула и схватила меня за руку. Ну, начинается. Вот страна… пять минут ровно не простоишь: или по башке шандарахнут, или в плен заберут.

— Карсон, смотри! Что это?

XI. Жить или умереть?

Когда я оглянулся, то сразу понял: в зарослях на том берегу кто-то скрывался.

— Ничего не понимаю… Нальте, ты видела что-нибудь? — спросил я.

— Наверное, мне почудилось, — прошептала она неуверенно. — Этого быть не может.

— Что же все-таки было?

— Смотри, еще один! — воскликнула она.

И тут я увидел, как из-за дерева вышел человек…

Вышел? Хм. Даже не знаю, как и сказать. Может, конечно, и человек.

Хотя какой же это был человек, если двигался на четвереньках! Задние конечности, короткие, являлись опорными, а передние походили на человеческие руки. Во время ходьбы он опирался на ступни и ладони. Нос плоский, губы толстые, а массивные челюсти, выдающиеся вперед, вооружены крепкими зубами.