Осколки. Мир первый: Деймос - Игорь Николаевич Конычев

звучал глухо из-за опущенного забрала. — Вечером вас примет леди Катерина.

Хлопнула дверь. Снаружи лязгнул засов и щелкнул замок.

— Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! — заорал беззубый. Он с силой швырнул миску о пол, и та разлетелась на кусочки.

— Не ори! — велел ему Эдуард.

— Сам заткнись! — огрызнулся беззубый.

Он не заметил, как опасно сузились карие глаза блондина. Заметил я. Если бы не разделяющие нас решетки, нашему плешивому соседу не поздоровилось бы. Впрочем, он больше не проявлял к нам никакого интереса и отвернулся к стене. Судя по скрежету, он чем-то царапал ее.

Зачем?

Спросить я не успел.

— Опять он за свое. Каждый день одно и то же… — Эдуард покачал головой. — Свернуть бы ему шею, но не дотягиваюсь.

— А ты поговорить с ним не пробовал? Попросить… — предложил я, но блондин только поморщился и махнул рукой.

— Да хрен с ним. Нам надо что-то делать, — тихо сказал Эдуард. — Никто из тех, кто уходил к этой Катерине не вернулся… — взгляд блондина скользнул по дальней двери, за которой осталось обугленное тело. — Живым, — задумчиво добавил он.

Я обвел взглядом прямоугольное помещение. Три наших клетки с одной стороны, и три такие же, но пустые, с другой.

— В каком смысле никто? Я что-то пропустил?

— Пока я тут, рыцари уводили людей четыре раза. Тот, кого недавно вернули, — Эдуард многозначительно кивнул в сторону все той же двери, — еще позавчера сидел прямо на твоем месте.

— Позавчера? Сколько ты здесь?

— Сложно сказать, — блондин задумался. — Спал я семь раз. Четыре снаружи, и три здесь. Плюс, сколько-то отходил от Очищения. Точнее не скажу — тут нет часов, а снаружи нет солнца.

— В смысле нет солнца? — казалось бы, запутаться в происходящем еще сильнее попросту невозможно, но у меня получилось.

— А ты не заметил? — Эдуард вскинул бровь. — Где ты был все это время?

— Не… снаружи, — я пытался уложить в голове происходящее. — По моим ощущениям я тут… не больше суток.

— Сутки?.. — Эдуард замолчал. Несколько секунд он пристально смотрел мне в глаза, после чего процедил сквозь плотно стиснутые зубы:

— Ты во что меня втянул, придурок?

— Чего⁈ — я даже опешил от такого вопроса. — Я-то здесь при чем?

— При том! — блондин брызнул слюной. — Пока ты не приперся ко мне, все было нормально!

— Я бы не приперся к тебе, не будь ты таким уродом!

Я вскочил на ноги и встал напротив Эдуарда. Мы смотрели друг другу в глаза не моргая, и, не будь между нами решетки, сцепились бы насмерть… Опять.

Хлоп!

Мы оба посмотрели на беззубого. Тот прижался к решетке, оттолкнулся от нее и, взяв короткий разбег, врезался плечом в стену.

Хлоп!

— Ты рехнулся? — вкрадчиво поинтересовался Эдуард.

Беззубый осклабился, и снова прыгнул.

Хлоп!

Приблизившись, он придирчиво изучил плиту, достал из-под обносков небольшой камень, и принялся тереть углы кладки. Именно этот звук я слышал раньше. Значит, он не царапал на стене надписи, он стачивал камень!

Хлоп!

Беззубый снова попробовал стену на прочность.

— Мало. Надо больше, — он нахмурился, после чего взглянул на нас с Эдуардом. Поскребя заросшую щеку грязным обломанным ногтем, он протянул: — Должно хватить…

— Ты о чем? — спросил я.

— Вы жить хотите? — вместо ответа спросил беззубый.

— Что за тупой вопрос?..

— Эдуард, заткнись, — прервал я соседа по камере. — Хотим, — ответил я беззубому за нас обоих.

— Тогда поклянитесь слушаться и не драться!

— Чего? Ты идиот⁈

— Сделаем все, что скажешь, — я даже не обернулся, чтобы посмотреть на возмущенного блондина.

— Пусть он подтвердит! — грязный палец указал на моего знакомца.

— Нет! — запротестовал Эдуард.

— Тогда следующим по этому коридору паладины потащат твой труп! — парировал я. — Сам же говорил, что от Катерины живыми не уходят.

Эдуард обжег меня взглядом, шумно вдохнул и выдохнул, после чего все же кивнул:

— Ладно, я сделаю, как ты скажешь.

— Ну, добро, — беззубый залез грязными пальцами под свои обноски, после чего вытащил оттуда какую-то тусклую тонкую железку.

— Только не говори, где ты ее прятал, — Эдуард страдальчески закатил глаза.

Я промолчал. Мое внимание целиком и полностью было приковано тому, как наш сосед сунул железку в замок и довольно ловко вскрыл его. Выйдя из камеры, он воровато огляделся, после чего отпер мою клетку, а потом и клетку Эдуарда.

— Ловко, — оценил работу нашего неопрятного спасителя блондин. — Вижу руку мастера.

— А мастер видит двух придурков! — буркнул беззубый. — Чего стоите и лыбитесь? Пошли! — он направился к своей камере.

Остановившись у стены, которую он подтачивал, беззубый указал на нее:

— Надо выбить. Втроем у нас веса должно хватить.

— Так ты нас вытащил, только потому что один не смог справится?

Мне показалось, что в голосе Эдуарда прозвучало одобрение.

— Смог бы, если бы было больше времени… или если бы больше жрал. Но Катерина ждать не будет. Не уйдем сегодня — сдохнем. Ну что, подсобите?

— А что под этой плитой? — поинтересовался я. — Может, лучше взломаешь дверь?

— Не, — беззубый покачал головой. — Я не знаю, что за дверью. А за стеной старый ход.

— Ты уверен? — мысль о том, что придется снова бродить по темным подвалам мне не понравилась.

— Мой прапрадед этот собор строил. Секрет передал своему сыну, тот своему, ну и до меня очередь дошла. Мы с дружками пару раз это место обнесли через эти самые тоннели, пока ход не заложили. Раньше тут винный погреб был. Но это было еще до того, как явились паладины. — Беззубый презрительно сплюнул.

— Замечательная история. Продолжим трепаться, или уже начнем? — Эдуард покосился на дверь, словно ожидал, что та вот-вот распахнется и внутрь зайдут рыцари.

— И то дело, — важно кивнул беззубый, после чего протянул мне сухую ладонь. — Рад.

— Чему? — не понял я.

— Очень, твою мать, смешно, — скривился мужчина. — Каждый, сука, раз, одно и то же! Спасибо, папаше, удружил с имечком.

— Александр. — Я невольно улыбнулся, но на рукопожатие все же ответил.

— Эдуард,