Осколки. Мир первый: Деймос - Игорь Николаевич Конычев

твой ум был столь же остёр, как язык… — мрачная ухмылка Тристана не сулила ничего хорошего, — … который я сейчас вырву, как и обещал.

Я собирался сказать седому садисту все, что о нем думаю, но проворный Отто быстро заткнул мой рот какой-то тряпкой.

— Если этот пленник что-то знает — леди Катерина захочет поговорить с ним. — Тихо сказал он Тристану. — Едва ли он сможет отвечать без языка.

Старый рыцарь скрипнул зубами, но кивнул.

— Это правда, — нехотя согласился он. — А что с его кровью? Ты проверил ее?

— Да. Свет не вредит ей. Этот человек чист.

— Может, ты ошибся, брат Отто? Проверь еще раз. Проведи ритуал Очищения.

— Как скажете, — Отто склонил голову в капюшоне. — Но если я не найду скверны, тогда…

— Тогда вели бросить его к слабоумному. Потом с ними разберемся. Сейчас нужно приготовиться к визиту леди Катерины.

— Как прикажете, — Отто снова поклонился. — А если он не переживет ритуал Очищения?

— Просто выбрось тело в яму, к остальным. — Тристан пожал широкими плечами.

— Будет исполнено.

Оба мужчины пропали из моего поля зрения. Я слышал, как Отто шуршит какими-то бумагами, и как удаляются тяжелые шаги Тристана. Когда они стихли, мне удалось выплюнуть импровизированный кляп.

— Отто, — позвал я. — Это ошибка. Я не колдун.

— Возможно, — сухо отозвался тот. — Или, наоборот, ты очень сильный колдун. Очищение покажет.

— Что еще за Очищение? — я ощутил, как к горлу снова подкатил ком.

— Скоро узнаешь.

Послышались новые шаги. Приближалось несколько человек.

— Это ошибка! — я дернулся, но путы держали крепко.

— Очищение покажет, — повторил Отто, склоняясь надо мной, и поднимая свой посох.

Я успел заметить, как ко мне приближаются другие люди в таком же одеянии, как и на Отто. А потом солнца на навершиях их посохов вспыхнули нестерпимо ярко, и каждую клеточку моего тела пронзила нестерпимая боль. Я кричал, но даже не слышал своего крика.

5. Вынужденная мера

Не знаю, сколько провалялся без сознания, но возвращение в реальность оказалось мучительным. По мне будто катком проехали! Болела каждая частичка тела. Ничего подобного мне испытывать не приходилось. И, надеюсь, больше никогда не придется.

Я попробовал разлепить веки, но сразу застонал — свет обжигал. По щекам против воли покатились слезы. Облизнув пересохшие губы, я ощутил вкус запекшейся крови. Видимо, моей.

— Эй, ты, не спишь?.. Ты изменился. Я даже не сразу узнал.

Звук знакомого голоса заставил меня вскочить на ноги, но те предательски подогнулись. Я рухнул на ледяной пол и судорожно закашлялся. На губах снова выступила кровь.

— Как ты это сделал, Саша?

— Почему ты не сдох? — прохрипел я.

Разноцветные пятна перед глазами почти пропали, и наглое лицо кареглазого блондина приняло отчетливые очертания.

— А почему не сдох ты? — парировал он. — Падали мы вместе, но в тебе было несколько пуль. Как это возможно?

— Не знаю, — с трудом сев, я привалился спиной к стене. Сил ни на что не осталось.

Мы оба находились в небольших камерах, которые разделяла толстая ржавая решетка. В единственном источнике света — факеле на дальней стене — я рассмотрел блондина: грязный, растрепанный, в лохмотьях, он больше не походил на миллионера. Только надменное выражение лица и колючий взгляд остались прежними.

— И я не знаю, — блондин подошел вплотную к решетке и помахал мне рукой. — Мои кости срослись. Твои, вижу, тоже. Тебе удалось что-нибудь узнать о, — он развел руки в стороны, — обо всем этом?

— Нет.

— Хреново. Тогда давай рассуждать логически, — блондин начал расхаживать вдоль решетки взад-вперед. — Мы падали…

— Тебя как зовут? — прервал его я.

— Эдуард. — Отозвался блондин.

— Заткнись, Эдуард. — Я прикрыл глаза. — Если не сдохну в ближайшее время, продолжим разговор позже.

— Очищение? — голос Эдуарда дрогнул.

— Оно самое…

Кто-то с другой стороны хихикнул.

— Поговорим позже. — Согласился блондин.

К моему удивлению, больше он ничего не добавил. Или я уже не слышал?..

* * *

Раздался резкий щелчок, скрежет. Что-то громко хлопнуло. Я вздрогнул и открыл глаза. В тусклом свете факела я увидел, как вдоль решеток идут два рыцаря. Они что-то тащили. Сначала я не понял что, но потом ощутил зловонный запах паленой плоти. Рыцари тащили за ноги обезображенный страшными ожогами труп. В том, что этот человек мертв, не оставалось никаких сомнений — почерневшее тело больше напоминало дымящуюся головешку.

— Еще один колдун отмучился.

Повернув голову, я увидел в соседней камере справа незнакомца. Уже не молодой, с плешью и спутанной курчавой бородой, он осклабил беззубый рот, наблюдая за жуткой процессией.

Не обращая ни на кого внимания, рыцари протащили тело по коридору. Один из них снял с пояса связку ключей, отпер замок, после чего они скрылись за тяжелой обитой железом дверью.

— Кажись, леди Катерина приехала, — задумчиво прошамкал беззубый.

— А кто это? — спросил я.

Сосед по камере бросил на меня оценивающий взгляд, после чего снова неприятно улыбнулся.

— Та, кто зажарит твой зад до хрустящей корочки, — расхохотался узник.

— А твой — нет? — Эдуард снова подошел вплотную к решетке, чтобы лучше видеть собеседника — их с беззубым клетки разделяла моя.

— Как знать, — пожал плечами незнакомец. — Я… — он прервался на полуслове.

Раздались шаги. Дальняя дверь снова открылась, и один из рыцарей вернулся. Не особо церемонясь он поставил перед нашими решетками грязные миски с какой-то жижей, и снова скрылся за дверью.

— О, как раз жрать охота! — обрадовался беззубый. — Просунув тощие руки между прутьев, он схватил миску и начал с жадностью есть, хватая кашевидную субстанцию прямо грязными пальцами.

Кажется, его совсем не смущали ни недавнее зрелище сожженного человека, ни стойкий запах паленой плоти.

— Животное, — брезгливо бросил Эдуард. — Как тебе кусок в горло лезет?

Беззубый только хихикнул.

Снова открылась дверь, и рыцари вышли уже без тела. Запрокинув голову, беззубый отправил остатки жижи в рот. Вытерев губы, он вытянул миску, попросил:

— Господа паладины! Можно добавки? Боюсь, не дотерплю до ужина!

— Ужина не будет, — не замедляя шага и не поворачиваясь, произнес один из рыцарей. Его голос