Цветы пиона на снегу. Том 4 - Моргана Маро

сяо и эрху, а также жабы в забавных шапках, подыгрывающие им на пипах. Они не обращали внимания на незнакомцев, развлекая себя музыкой.

Владыка и дракон шли до тех пор, пока не добрались до центра Колыбели. Здесь не было зданий – лишь большой пруд, из которого выглядывало каменное кольцо в виде дафэна[25], пытающегося коснуться собственного хвоста. Камень был покрыт мхом и плющом, а кое-где даже потрескался.

Подойдя к кромке воды, Цзинь Хуэй повел рукой, являя свой меч. Взяв его за рукоять и проведя пальцами по лезвию, он воткнул его в землю и повернул. Колыбель тут же наполнилась скрежетом, заставив птиц испуганно взлететь в небо.

Пруд пошел рябью, а в его центре образовался водоворот, куда стремительно хлынула вода, обнажив каменное дно и широкие ступени, ведущие к дафэну.

– Идем, – позвал Цзинь Хуэй.

Спустившись по влажным ступеням, они подошли к каменному фениксу. Но стоило им приблизиться, как раздался оглушительный треск, и дафэн, расправив крылья, повернул к ним голову. Из его клюва вырвался громкий клекот, а крылья со свистом рассекли воздух над их головами. Вэнь Шаньяо схватился за Баоин, но дафэн уже вновь обратился статуей, а из-под его лап побежали белые светящиеся линии, выделившие небольшую прямоугольную зону, в которую тут же ступил Цзинь Хуэй. Вэнь Шаньяо поспешил за ним и вздрогнул, когда камень под ними затрещал и вздыбился. Ступени со щелчками начали перестраиваться, пока не образовали каменные двери, расчерченные сияющими линиями.

– За этими дверьми – Хаос и то, что люди прозвали Бездной, – произнес Цзинь Хуэй.

Шагнув вперед, он коснулся каменных врат, и те медленно распахнулись, открыв тьму, в которой пропал владыка. Сглотнув, Вэнь Шаньяо направился следом. Он медленно ступал во мраке, не зная, куда идти. Шаги эхом раздавались вокруг, под ногами что-то хрустело и ломалось. Застоявшийся воздух был сухим и пах железом.

В какой-то момент Вэнь Шаньяо начал думать, что остался один в этой тьме. Выход давно растворился позади, а он все шел, не зная куда. Ему казалось, что туннель спускается вниз – мягко, едва заметно. Все это совсем не походило на Бездну в его представлении. Где пустыня с костями демонов и огромной ямой с цепями, на дне которой был закован Хаос или то, что от него осталось? Это же место, не тронутое ни одним человеком за последние пять тысяч лет, было на удивление спокойным и умиротворенным. Даже духи и птицы поселились здесь, не чувствуя опасности.

Впереди показалось тусклое свечение. Вэнь Шаньяо устремился к нему и вскоре увидел высокую фигуру Цзинь Хуэя. Тот вчитывался в светящиеся голубые иероглифы, парящие над круглым столом.

Дождавшись, когда Вэнь Шаньяо подойдет ближе, небожитель нажал на несколько иероглифов. Раздался щелчок, и яркий свет залил помещение, заставив зажмуриться от неожиданности. Над головой что-то загудело, и заструился свежий прохладный воздух, отчего дышать стало в разы легче.

Привыкнув к свету, Вэнь Шаньяо огляделся. Помещение оказалось просторным и круглым, с высоким куполообразным потолком, под которым парили голубые прозрачные птицы. Белые стены украшали зеркала, столь чистые, что отражали каждую деталь. На мгновение Вэнь Шаньяо даже подумал, что его окружают собственные двойники.

– Это Центр Колыбели, – негромко произнес Цзинь Хуэй, глядя на пляшущие перед ним иероглифы.

Вэнь Шаньяо они показались знакомыми, но понять их значение он не смог.

– Его создали в качестве хранилища, где собраны все виды семян, генов млекопитающих, насекомых, растений, грибов, а также людей.

– Для чего?

– Чтобы в случае опасности восстановить мир с нуля, что и произошло. Это место было последней надеждой человечества.

Небожитель повел рукой, и зеркала стали прозрачными. За ними высились бесчисленные ряды громадных колб с черными тросами, поддерживающими их и тянущимися вверх. В мутной жидкости угадывались силуэты животных и людей. От увиденного по спине Вэнь Шаньяо побежали мурашки, и он вспомнил легенды о том, что первые люди появились из Колыбели. Они пришли отсюда.

– Люди прошлого не смогли выжить в меняющемся мире, – продолжил Цзинь Хуэй, нажав на еще один иероглиф. Зеркало напротив них отодвинулось, открывая вход в освещенный коридор, куда он и направился. – Все, что они могли сделать, – передать свои гены сюда в надежде, что их двойники родятся в новом мире и продолжат жить. Но мощность Колыбели ограничена – многие так и не смогли покинуть ее.

Цзинь Хуэй провел ладонью по стеклу, прежде чем войти в коридор. Он уверенно шел вперед. По обе стороны коридора высились прозрачные стены, за которыми также стояли колбы с существами. Вэнь Шаньяо не отставал, всматриваясь в мутную жидкость. Эти существа были давно мертвы, но их тела на удивление хорошо сохранились.

– Колыбель прекрасно справлялась со своей задачей: люди и животные могли жить, дышать, есть и размножаться. Но затем произошел сбой. Возможно, в программу пробрался вирус, а может, люди этого мира по незнанию сами повредили Колыбель, и та стала изменять гены.

Вэнь Шаньяо проследил за рукой Цзинь Хуэя, поняв, о чем он говорит. Чем дальше они шли, тем страннее становились существа. Если вначале это были обычные животные – птицы, рыбы, люди, то дальше их облик становился все более неестественным. У кого-то появлялись крылья, рога, клыки и чешуя там, где их быть не должно. К концу коридора в колбах уже были те, кого называют демонами.

– Не Хаос создал демонов, они родились здесь, в Колыбели, и подобно людям вышли из нее. Но люди не хотели принимать существ, которые разумом не отличаются от них, за своих братьев. Они были странными, и их тянуло к темной силе, которая отпугивала людей. И тогда люди, сами того не подозревая, создали Хаоса и назвали его прародителем демонов, к Хаосу в итоге и стали обращаться последние.

– Так Хаос пришел тоже отсюда?

– Нет. Он, как и духи, рожден из мыслей людей, а не создан в Колыбели. Он не извращал ее, как сказано в легендах, скорее всего, это и правда сделали люди.

Цзинь Хуэй тяжело вздохнул, словно набирая силы перед тем, как продолжить рассказ.

– В старом мире тоже существовали боги. Одни были рождены из мыслей, подобно Юэ и Хаосу, другие же рождены от смертных людей.

– Подобно тебе.

– Подобно мне, – кивнул небожитель. – К сожалению, а может, и к счастью, после уничтожения старого мира больше не рождались боги из плоти и крови. Мы были сильнее духов, разумнее, человечнее их. Духи лишены эмоций, они не могут навредить никому из злости, мести или от горя. Мы же были на многое способны, и