Цветы пиона на снегу. Том 3 - Моргана Маро

лишь предостерегаю. Если на охоте что-то пойдет не так, то помощь придет нескоро. Долина Кайхуа больше двадцати ли в длину и пятнадцать в ширину – нам не удастся следить за всем.

– Кого мне тогда стоит опасаться?

– Людей.

* * *

Долина Кайхуа представляла собой место, где когда-то Цзинь Хуэй сразился с Хаосом и был ранен им. Окруженная горами, она напоминала лабиринт со скалами, на которых вечно цвели персиковые деревья. В низину спускались шумные водопады, обращаясь быстрыми реками, над которыми клубился туман. Вдоль долины стояли каменные столбы, не дающие ни покинуть Кайхуа, ни войти в нее без печати.

Вход в долину преграждал громадный потухший вулкан, напоминающий зеленую гору со срезанной верхушкой. Прямо в камне были вырублены ворота высотой в пять чжанов и шириной в три. Сейчас они были распахнуты, и заклинатели из школ и кланов неторопливо проходили в недра вулкана.

– Это место даже больше, чем я думал! – восторженно прошептал Ши Фэнми. Его пухлые щеки покраснели от возбуждения, а глаза сияли. – Поверить не могу, что этому залу почти пять тысяч лет!

– А я вот могу. Одни трещины да развалины, – проворчала в ответ Лу Лимин.

Идущие рядом с ней адепты покосились на девушку с копной светлых волос и поспешили отвернуться, сделав вид, что ничего не слышали.

– Это место видело сражение самого Хаоса и Цзинь Хуэя! – не отставал Ши Фэнми, делая пометки в блокноте. – Только представь, сколько всего оно пережило!

– А нам-то какая от этого выгода? Ну видело и видело. Эй, Сяо, ты тоже считаешь это место великим? – стрельнув в его сторону взглядом, спросила Лу Лимин.

Вэнь Шаньяо взглянул на дочь главы Байсу Лу, увязавшуюся вместе с ними на охоту, отказавшись коротать время в клане с Лу Цао. Щуплая девчонка четырнадцати лет, которую с трудом можно было отличить от мальчишки: в ней не было ни красоты и величия госпожи Бао, ни обаяния Лу Аньцзина. Мелкая заноза, что сует свой нос во все щели и не боится ходить туда, куда путь ей заказан.

– Здесь… интересно, – ответил Вэнь Шаньяо.

– Павильон Наказаний поинтересней будет, а тут одни камни, деревья да трава.

Ши Фэнми с негодованием взглянул на Лу Лимин, совершенно не осознающую важность этого места. Впрочем, отчасти Вэнь Шаньяо понимал ее: о долине Кайхуа вспоминали раз в десять лет. Не пролей тут кровь Цзинь Хуэй, и охота проводилась бы в другом месте.

Пройдя через ворота, заклинатели оказались в просторном жерле вулкана. На одной стороне склона прямо в скалах были вырезаны яодуны[48], которые, подобно пчелиным сотам, уходили далеко вверх. Множество как каменных, так и деревянных мостов соединяли их, минуя срывающиеся с высоты водопады и петляя между буйно цветущими деревьями, покрывающими практически все стены кратера.

Напротив яодунов неизвестный мастер создал каменный дворец, над которым сплелись Гуан и Ухэй со сферами в пасти. Этому месту было несколько тысячелетий – еще первые главы кланов сгоняли сюда демонов и убивали их, а персиковые деревья подавляли темную ци. Ритуал сохранился, преобразившись в соревнования, проводимые раз в десять лет, между кланами и школами.

В центре просторной площадки, окруженной персиковыми деревьями, стояли знамена со знаками кланов и школ. Над ними висели громадные – высотой в три чжана – осколки, с чьей помощью оставшиеся здесь мастера и члены императорской семьи могли следить за охотой.

– Ого, – невольно выдохнул Ши Фэнми, восторженно разглядывая представшую картину, и уже тише добавил: – Невероятно… жаль, что она этого не видит…

Вэнь Шаньяо почувствовал неприятный укол в груди и поймал печальный взгляд тут же отвернувшегося Шэнь Лэйбао. Они старались не вспоминать вслух о том дне и о том человеке. Словно табу, о котором можно только думать, но не произносить.

Напротив одних дверей в горе находились другие, выходящие в долину. Однако сейчас они были запечатаны: их откроют, только когда начнется охота.

Заклинателей с поклонами встречали слуги в одинаковых черных одеждах и провожали их в яодуны. Некоторые же, в основном главы кланов и школ собирались в небольшие группы, приветствовали друг друга и делились последними новостями. Оставив адептов и заклинателей на попечение госпожи Бао, Лу Аньцзин присоединился к одной из групп, те с почтением приветствовали его. Вэнь Шаньяо без труда узнал среди них высокую и широкоплечую фигуру Лэн Юнганя, напоминающего громадного черного волка со шрамами на лице и руках. Рядом с ним особенно невысокой казалась Няо Чжисян в строгой темной одежде, украшенной золотом, и со шрамами на губах – единственная женщина из всех глав кланов, чьи способности признали император и чиновники. С ними рядом стоял глава Чжэньцзина – Гу Ши, сгорбленный старик, опирающийся на трость. На его лысой голове были заметны шесть желтых точек, а руки и ноги были сделаны из светлого дерева, отчего издали их можно было принять за настоящие.

– Там сам Гу Ши! – восторженно ахнул Ши Фэнми, неохотно идя за госпожой Бао. – Слышал, он сражался с сыном Хаоса и тот его ранил! Практически не оставив ничего живого!

Действительно, Гу Ши напоминал сухую ветку, на которую дунешь – и она тут же упадет.

Место главы Бэйай занимал незнакомый мужчина, который заметно нервничал в присутствии остальных глав. На всякий случай Вэнь Шаньяо оглянулся и выдохнул с облегчением, не заметив и намека на Ни Цзана. Зародившаяся было крохотная надежда рухнула, стоило поднять взгляд на дворец. На балконах, разглядывая прибывающих заклинателей, стояли чиновники и министры, делая ставки и обсуждая насущные дела. Однако на одном из балконов стояли только двое юношей: один с резкими чертами лица, всем своим видом напоминающий тигра, который следит за мышами под ногами, и второй в зеленой одежде. Ни Цзан. Он с высокомерием оглядывал заклинателей, как будто все они были его многочисленными подданными.

Словно почувствовав на себе взгляд, Ни Цзан взглянул в сторону Вэнь Шаньяо, и от его снисходительной усмешки к горлу подступил ком. Отвернувшись столь резко, что закружилась голова, Вэнь Шаньяо поспешил за госпожой Бао. Бедро жгла печать, а старые раны неприятно зачесались.

– Сяо, – заметив резко побледневшее лицо Вэнь Шаньяо, тихо позвал Ши Фэнми. – Что с тобой?

– Ничего, – соврал тот. – Переволновался.

Только оказавшись внутри комнаты яодуна, которую отвели им с полукровкой, Вэнь Шаньяо смог успокоиться. Дрожащими руками умыв лицо, он без сил опустился на кровать, глядя, как Шэнь Лэйбао проверяет печати и одежду. Охота начнется только через шичэнь.

Проведя некоторое время в душном яодуне, Вэнь Шаньяо не выдержал и спустился на просторную площадку. Вокруг пышно цвели персики, напоминая нежные бело-розовые облака. Аромат щекотал нос, сладостью ложась на язык.

Заклинателей, решивших покинуть яодуны,