Орден Сияющих - Анна Коэн

мгновенно настиг цель, и уже через минуту Малахит вернулась к костру довольная, неся за уши тушку кролика. Тощеватого по весне, но в походе и такой сойдет, а уж если присолить…

Катя слабо улыбнулась, выражая поддержку, и тут же отвела глаза. Да, не всем такое по душе, но что поделать? Охота – часть природного цикла. Если не Диана, этого кроля мог сцапать тот же волк или лисица.

– Моя очередь, – объявила Дуся и пошла вдоль края поляны.

Диана наблюдала за ней, чуть задрав подбородок – ну не побить живой статуе гемма. Для охоты нужны чутье и опыт, а не…

Дуся замерла, развернулась на месте и вытянула вперед руку. В следующий миг из ее раскрытой ладони вырвалось нечто серебристое, прямое и длинное, ринулось в лес стрелой.

Калеб вскочил на ноги, инстинктивно потянувшись к шпаге на боку.

– Нет нужды! – остановила его Катя. – Сейчас вы все поймете.

Дуся уже шагала к ним. На жутковатом металлическом копье, торчащем прямо из ладони, покачивались разом два кролика, разодранные до неузнаваемости. Диана брезгливо скривилась – грязная работа, и шкурки попорчены.

– На-кася выкуси, – победно выдала голем, сбрасывая дичь перед костром. – Охота закончена, я – победила!

Но всем уже стало не до спора. Илай схватил горничную за ладонь, в которую уже втягивалось ее оружие.

– Погоди! Это… это прутья какие-то. И много, целый пучок, – бормотал он. Калеб тоже приблизил лицо, всматриваясь в диковинку. – Так ты все ими делала? А я-то думал, где нож, где венчик, где топор!

– А еще игла и вязальный крючок, – хмыкнула Дуся, отнимая руку с видом капризной барыньки. – Говорю же, мне все по плечу.

– И какая предельная длина? – осторожно уточнил Калеб.

– Три косых сажени, если с одной руки. Если с двух, то вполовину меньше.

Диана закатила глаза. Точно, она же видела в раскрытой грудной клетке голема целый моток. А он вон для чего, забавно. Потеряв интерес к Дусе, она принялась обдирать тушки – их-то еще и приготовить надо.

– Почему же ты не помогала таким грозным оружием, когда мы с катаклизмом боролись? – прямо спросил обер-офицер.

Горничная надула губы:

– Не было приказа.

Вскоре над поляной потянулся ароматный дымок. Набив живот жареной на костре крольчатиной, Диана завернулась в плащ и мгновенно уснула без сновидений. Ее стража была третья.

* * *

– Так вот же они, паруса! – указала вперед Рина, резко выпрямившись в седле. – Те самые, из моих видений. Под ними мы найдем ответ. Что в общем-то было очевидно, – чуть смутилась она.

Илай старался лишний раз не смотреть на ее длинные волосы, сиявшие в лучах утреннего солнца, и нежный профиль. Еще на рассвете она нанесла на лицо узор из розоватых облаков и золотистых серафимских крыльев, расходившихся от глаз к вискам. Но тут ему захотелось сказать Рине что-то хорошее, чтобы не расстраивалась и не думала, будто ее вклад слишком мал. Но, пока он думал, как соблюсти баланс между нейтральным тоном и искренностью, момент был упущен.

– Да это же шатры, – заметила сестра, привстав в стременах. – Я думала, мы попадем в какой-то дворец или вроде того.

Илай с ходу насчитал пять вершин – три побольше и два малых по краям.

– Передвижная ярмарка на то и передвижная, – произнес Калеб. – Каждый раз проводится на новом месте, чтобы у господ со всей империи была возможность ее посетить.

– И прикупить парочку одаренных невольников! – бойко взмахнула кулаком Диана и состроила недовольную рожицу.

– А вот голема нельзя ни продать, ни купить, – сообщила Дуся, поравнявшись с всадниками. – Мы связаны с краеугольными камнями родовых гнезд.

Диана отмахнулась от нее:

– Ой, не начинай про свое совершенство…

Рина хохотнула в кулачок и покосилась на Янтаря, будто предлагая присоединиться к веселью. Ярко-серые глаза чуть инородно смотрелись на ее лице, зато голову привычно украшала его, Илая, треуголка.

«Она ведь носит ее постоянно», – подумал он и почувствовал, как кровь приливает к щекам.

И слегка пришпорил Ежевику, направляя ее вперед по извилистой дороге к белым шатрам ярмарки. Если он так и не станет рыцарем, причем сам, без чьего-либо покровительства, сближение с Риной только навредит ее репутации. Значит, он должен держать дистанцию, насколько это возможно. Не таращиться, как идиот, не пытаться коснуться даже кончиков пальцев, не говорить с ней неслышным голосом, так, чтобы слышала только она. Не класть голову ей на колени. Илай был глупцом, когда надеялся, что все может сложиться иначе.

Не утерпев, он обернулся и увидел, что Рина по-прежнему улыбается. Значит, хотя бы теперь он поступает правильно.

Вблизи шатры оказались куда просторнее, чем он представлял. К тому же их окружала ограда из обструганных жердин – больше для того, чтобы обозначить, где следует оставлять коней и экипажи, чем для какой-либо охраны. И вот на этой-то ограде сейчас, еще до полудня, сидели три совы. Они будто следили за четверкой всадников и големом, пока те проходили мимо, неподвижными и круглыми, что блюдца, глазами.

Илай повел плечами и поделился опасением с остальными, но Диана только фыркнула:

– Чего бояться? Совы – самые глупые из птиц. Вот если бы за тобой начали шпионить вороны…

– Или грачи, – подхватила Дуся.

– Или попугаи! – выпалила Катерина Андреевна. – Это такие птички с Зеленого Берега, они могут повторять за людьми то, что услышат.

– Отставить разговоры, – приказал Калеб. Он весь подобрался, словно подходил к вражеской границе с клинком в руке. – Всем вспомнить свои роли. Заходим в шатер вместе и следим в оба. Илай, держишь со всеми связь. Диана, перемещайся как можно больше. Ваше Сиятельство… – Он замялся. – Постарайтесь не влипнуть в неприятности. Ваша горничная, вероятно, будет вдали от вас.

Катерина заверила, что за нее можно не беспокоиться, но Калеб только недовольно поджал губы. Теперь Илай чуть лучше понимал его – нелюдимый, он был поставлен следить не просто за зелеными служивыми геммами, но против своей воли еще и за девушкой из высшего общества, которую вовсе не готовили к каким-либо испытаниям. И он нес за нее полную ответственность перед Советником. Хотя у Рины была Дуся – ходячее оружие с ехидной ухмылочкой, но то голем, ей головы не снесут.

Переодевшись в ближайшей рощице в маскировку, все вышли на свет.

Илаю досталась расшитая рубаха и просторные красные порты. Смотрелся он наверняка глупо. Чуть отросшие волосы прикрывали его покрасневшие от неловкости уши. Диана крутилась в пестром облегающем наряде с короткими стегаными штанишками на вате поверх ярко-желтых чулок.

– Задницу прикрывает – и ладно, – решила сестра и стала делать размашистую растяжку, проверяя возможности костюма.