По краю земли - Катерина Ромм

та свобода, к которой она столь долго стремилась: свобода выбора.

Венда глубоко вдохнула, словно снова собиралась прыгать с водопада.

– Я переосмыслила твоё предложение… стать… наследницей, – непослушными губами выдавила она и подняла глаза на дядю.

Его лицо окаменело и превратилось в маску. Сложно было даже предположить, что он сейчас думает.

– В августе я испугалась. Ты же наверняка понимаешь! И у меня такой характер, ну… не всегда я выбираю правильные методы. Это про побег. Ладно, за него я уже извинилась. Но Ариана…

«Не должна расплачиваться за наши ошибки», – вертелось в голове.

Ну не могла она допустить, чтобы Ариану, всю жизнь столь усердно и ловко избегавшую любых близких отношений, насильно выдали за какого‐то Корелла с юга! Разве это не прямое насилие над человеком? Сказать дяде, в чём дело, означало бы предать Ариану, и всё‐таки нужно было сказать хоть что‐то. Попытаться убедить его.

– Ариана готова тебе уступить, но тогда она всю жизнь будет несчастна, – горячо прошептала Венда. – Разве ты хочешь для неё такой судьбы? Я – нет! Мы должны её отпустить и позволить ей присоединиться к общине! В то время как я… – Венда боялась, что у неё дёрнется глаз или дрогнет голос и все догадаются, что она врёт напропалую, – пересмотрела своё отношение. Я безумно ценю доверие и честь, которые ты оказал мне в день рождения. И буду рада занять трон Флоры после тебя, вместо Арианы, если ты позволишь.

Венда нервно кусала губы и смотрела на дядю. Почему он молчит?

Магистры, Лиэста, слуги – они, кажется, переговаривались между собой и крутили головами, но Венда видела их будто в тумане или сквозь матовое стекло. Они ничего не значили. Только один стеклянный шарик с дерева – король Флоры, его величество Аргелен Ройнар Амейн – лежал сейчас в её вспотевшей ладони. Он мог спасти свою сестру, а мог уничтожить.

Губы короля дрогнули, и глаза смягчились и утонули в сеточке морщин.

– Венда, я буду бесконечно рад видеть тебя на престоле Флоры, – произнёс он.

Она не успела заметить, кто захлопал первым. Вроде бы кто‐то из магистров. Неуместные аплодисменты тут же подхватили остальные, и по залу пронеслась волна преувеличенно восторженного одобрения.

Венда сердито оглядела собравшихся. Вот дураки! Когда её коронуют лет через двадцать, она всех отправит в отставку! От этой мысли призрачное будущее внезапно обрело конкретные черты и стало почти осязаемым. Пути назад больше нет… Всё поплыло перед глазами, и Венда впилась руками в края стола, чтобы не упасть. Гимель Маттос предусмотрительно придержал её за локоть.

– Постойте-ка. Вас ничего не смущает? – Голос Лиэсты быстро заставил всех утихомириться. Королева сидела прямо, сложив руки на груди, и, очевидно, не разделяла общее ликование. – Во-первых, мы уже договорились о браке леди Арианы с Кореллами. Во-вторых, разве Венда не согласилась, на радость Дмитрию, избираться старейшиной Ориенталя после него? Или все уже забыли? Это было на прошлой неделе!

– Я думаю, что Кореллы переживут, Лия. Официально о помолвке не объявляли – это решаемо. – Дядя Аргелен накрыл ладонь жены своей. – А что касается Ориендейла… Венда, ты же ничего не обещала отцу?

Он особенно подчеркнул слово «обещала».

– Я не обещала.

– Вот и славно! – Дядя облегчённо выдохнул и подхватил бокал с вином. – Ориенталь подберёт себе другого старейшину, это нетрудно. Наследование престола Флоры по крови во много раз важнее – здесь у нас просто нет другого выхода.

– Нет, погодите! – Звонкий выкрик Венды эхом отразился в высоких арках столовой. – Я ничего не обещала, но не собираюсь подводить своего отца! Снова.

Она скользнула взглядом по напряжённым, улыбчивым, задумчивым лицам магистров стихий и с кристальной ясностью ощутила их силу: как будто умылась ледяной водой из горного ручья на перевале Сой-Лешь, протянула ладони к печи в доме Эргарда, вдохнула морозный воздух на плато Орили. Сила была разной в каждом из магистров, но источник – один. Ангел, Орили, река Вирена – «жизнь бегущая». Атлас всех времён, стихийные кристаллы, северные шкрипты…

Мир, который когда‐то был создан единым, оказался разделён границами по прихоти людей. Но границы менялись со временем, не раз и не два. Она это знала – не зря же её столько лет заставляли зубрить историю.

– Когда придёт время, я буду избираться как старейшина Ориендейла, – твёрдо сказала Венда.

– Это невозможно, – отрезала Лиэста. – Ты не можешь одновременно быть королевой Флоры и управлять Ориендейлом.

– Почему? Где это написано? – Венда обернулась к тётке. – И мы ведь на самом деле не такие уж разные. Знаете ли вы, миледи, что в Ориендейле принимают флорийские деньги? Правда, не везде. Поэтому, отправляясь на север, никогда не знаешь, нужно тебе менять арионы или нет. А почему во Флоре не в ходу ориендельские монеты, они что, хуже? И так во всём. У нас общие дороги, но не совсем. Почти один и тот же язык благодаря усилиям отца, но это не точно. А ещё по Флоре бродят сотни детей-потеряшек, у которых нет никакой защиты, а в Ориендейле…

– Потеряшки – священная традиция Флоры! – совсем не по-королевски рявкнула Лиэста. – Со времён Ангела!

Венда упрямо вскинула подбородок. Сердце колотилось так отчаянно, что причиняло боль. Она прижала руки к груди – казалось, ещё немного, и сердце выскочит наружу.

– Вот я и спрошу у потеряшек! Пусть сами скажут, что думают. Спрошу у людей… Я не собираюсь никого принуждать, миледи, но если я правда однажды стану королевой Флоры и меня выберут старейшиной в Ориентале, то я дам людям выбор! Наши страны смогут объединиться, если захотят.

Это впервые пришло ей в голову две минуты назад. Дурацкий, импульсивный план, как обычно. От напряжения Венда искусала губы до крови, ей хотелось немедленно убежать, закрыть глаза, упасть в туман, затаиться. Но король, королева, магистры – все они впились в неё взглядами, и улизнуть из-под этого перекрёстного огня было невозможно. Ни шагу назад!

– Прими то, что не можешь изменить, – беззвучно сама себе прошептала Венда.

Лиэста посмотрела на короля, будто искала у него поддержки. Однако дядя Аргелен спокойно встретил её взгляд. Кивнул своим мыслям и приобнял жену за плечи.

– Если наши народы не устроит такое предложение, они всегда могут отказаться. Считаю, что это справедливо.

– То есть ты возведёшь её на трон Флоры, чтобы она разрушила страну, я правильно понимаю? – выпалила Лиэста.

– Лия, ну что с тобой? Объединение двух стран не означает разрушение. Ты же знаешь, мы говорили об этом с Дмитрием.

– И у вас с ним ничего…

– Да! Будет одна большая страна Флора-Ориендейл, – перебила Венда. Поддержка дяди окрыляла. – Или Флоро… Флоре…

– Флориендейл? – раздался за спиной знакомый голос. – Фелтон бы тобой гордился!

Венда