Белое с кровью - Кристина Робер

от знакомого разгневанного лица. Она до сих пор верила, что где-то там, под завалами потерь и разочарований, ее Алекс еще жив. И сама она спокойно жить не сможет, не попытавшись помочь ему.

Terra ignis, Эльфийская долина,

крепость Шейфиля

Солнце било в лицо, и Ника, поморщившись, нехотя открыла глаза. Перед ней предстали знакомые стены из темного кирпича. Крепость Шейфиля. Она резко выпрямилась на сиденье и огляделась. Алекса в машине не было. Время на панели – без пяти семь.

Ника протерла рукавом куртки лобовое стекло и прищурилась, вглядываясь в окрестности. Алекс припарковался у заднего входа, ближе к восстановленной после взрыва башне. Мимо прошли двое мужчин в рабочей одежде, наверняка местные. И больше никого. То ли этот вход не пользовался популярностью, то ли в Шейфиле не приветствовали ранние подъемы.

Ника размяла затекшую шею и выгнула спину. Уснула как убитая и даже не услышала, как они остановились. Куда делся Алекс?

Перегнувшись через сиденье, Ника открыла сумку, убедилась, что книга на месте, и вышла из машины. Тепло после сна еще не отпустило, и стоило оказаться на холоде, как ее затрясло. Прыгая с ноги на ногу, Ника застегнула куртку и набросила на голову капюшон. И в этот момент увидела, как из-за дальнего угла вышел Домор. Если бы не светлые волосы, Ника бы не сразу узнала в этом растрепанном мужчине всегда аккуратного и опрятного воина. Зевая на ходу и потирая глаза пальцами, Домор шагал в ее сторону, но, кажется, не видел. Ника пошла навстречу, безуспешно подавляя щенячью радость от встречи с ним.

– Эй, – улыбнулась она. – Доброе утро!

Домор на мгновение замешкался, но тут же его заспанное лицо преобразила ответная улыбка. Подойдя к Нике, он обнял ее, оставив долгий поцелуй на волосах.

– А Фернусон где? Мы с Давидом только под утро разошлись, я даже не слышал, чтобы он… Погоди, а чья это машина? Где Фернусон?

– Понятия не имею, – прошептала Ника, отстраняясь. – Он как сквозь землю провалился. – Домор нахмурился, и Ника взяла его за руку. – Вчера ко мне приезжал Долохов…

– Ты в порядке?

– Нормально, – отмахнулась Ника. Может, как-нибудь потом она и расскажет, но точно не сейчас. – Мы просто поговорили. Но я не понимаю, почему Фернусон его впустил, не спросив, а потом куда-то делся.

Домор сверлил ее взглядом; и, чтобы избежать допросов и излишней заботы, Ника прильнула к нему, крепко обхватив руками за талию.

– Рада тебя видеть.

Пальцы Домора зарылись в ее волосы.

– А, так вот в чем дело… – вдруг протянул он.

Отстранившись, Ника проследила направление его взгляда, и сердце екнуло. Вдалеке, с противоположной стороны, показались две фигуры: Давид и Алекс. Они беседовали, зажав в руках жестяные кружки, и, кажется, еще не видели их. Домор разочарованно цокнул.

– Слушай, – Ника коснулась его руки, – я и вправду очень запуталась, но я хочу побыстрее разобраться, потому что очень дорожу тем, что было между нами. И я разберусь. Веришь мне?

Ника удержала его взгляд, и Домор кивнул. Лицо его вновь угасло, сделалось хмурым и уставшим.

– Мы скоро уезжаем к соседям, меня не будет пару дней.

– Тогда встретимся в замке?

Она заставила себя улыбнуться, и Домор улыбнулся в ответ. Ника отступила от него, спрятав руки в карманах.

– Насчет Фернусона, – тихо сказал Домор, когда Давид и Алекс приблизились к ним, – я разберусь.

Кивнув, Ника махнула Давиду. Алекс и Домор обменялись сухим рукопожатием.

– Его Высочество рассказал мне о ваших планах, – бодро сообщил Дофин, протягивая Илану кружку. Ноздрей коснулся аромат свежесваренного кофе, и Ника с завистью наблюдала, как Домор делает глоток. Поймав ее взгляд, Илан отдал ей кружку. – Не самая лучшая погода для пешего похода. Может, останетесь на завтрак?

– Простите, господин Дофин, но нам лучше побыстрее добраться до Морабата, – ответил Алекс, хмуро наблюдая за Никой.

– Передавайте привет Софи, – улыбнулась Ника командиру. – Надеюсь повидать ее до родов.

– О, это вы успеете. Еще два месяца впереди.

– И насколько все серьезно? – спросил Дофин, как только юные наследники скрылись за углом крепости.

Домор поморщился. Он всегда уважал проницательность Давида и в большинстве случаев благодарил его за чуткость, избавлявшую от ненужных объяснений, но не сегодня. В груди было тревожно – не то чувство, с которым нужно отправляться на разведку. Илан молча выругался:

– Серьезнее, чем хотелось.

Губы Давида растянулись в ухмылке.

– Ты поэтому продлил контракт?

– Отчасти. Но ты сам неоднократно давал понять, что идея жениться на Катарине и оставить службу глупая и мне не подходит.

– Давал. Но не ожидал, что ты решишь это таким вот способом, – усмехнулся командир. Они зашагали в крепость, морщась от сильного ветра, бьющего в лицо. – Ты счастлив?

– Меня мотает. Просто… – У непривычного к откровениям Домора вдруг развязался язык, и он понял, что до сегодняшнего утра и вправду был счастлив, потому что верил, что в ближайшее время в их отношениях с Никой все разрешится наилучшим для него образом. Но, увидев Александра, ощутив напряжение, исходившее от обоих, понял, что ошибся. И испугался. – Они оба еще такие дети… И она привязана к нему – ты поседеешь, если выслушаешь меня до конца. Я просто не знаю, как выиграть у этой привязанности. Но… – Домор вздохнул, – но, когда мы вместе, я… да, я счастлив.

– Может, не надо ни у кого выигрывать? Отпусти вожжи и позволь себе расслабиться, – сказал Дофин. Домор хотел было возразить, но командир похлопал его по плечу и серьезно добавил: – Невозможно контролировать все, Илан, особенно если для счастья твое сердце выбрало девушку с такой сложной судьбой. И нельзя всю жизнь искупать вину. Ты уже достаточно для этого сделал. Теперь просто побудь человеком и поживи моментом, хотя бы ради своего сердца. Кто знает, что будет завтра.

– Завтра будет завтра, – упрямо сказал Домор.

– Не для всех, Илан. Не для всех.

В голосе Дофина мелькнуло сожаление, но Домор, успевший погрузиться в свои мысли, тогда не придал этому значения. Он думал о Нике. О том, что влюбился в девушку, чья жизнь – сплошной хаос, и, как бы Илан ни хотел упорядочить его, показать, что бывает по-другому, он должен быть готов к тому, что может не получиться. Что ему придется не ее мир менять, а самому становиться его частью и отстаивать свое право быть с ней вопреки пророчествам, заговорам, принцам и нездоровым привязанностям.

На красную землю Алекс и Ника вышли спустя почти два часа. Солнце стояло высоко в небе, но из-за серых облаков все вокруг казалось тусклым, даже несмотря на тонкий слой снега. Алекс расчищал его ногой и с интересом рассматривал трещины, вслух рассуждая о причинах их возникновения.

– Выглядит